Теперь о новом прокуроре.
Владимир Павлович Касяненко был достаточно опытным руководителем и грамотным юристом. Однако все предшествовавшее назначению время трудился в сельском районе, где объем работы был неизмеримо ниже, чем в городе. Кроме того, он не знал специфики промышленных предприятий угольной и машиностроительной отрасли, которые составляли у нас большинство.
Уже через неделю после его назначения, в поселке Михайловка произошло убийство, взбудоражившее население. Жертвой стала престарелая женщина по фамилии Троян, староста местной религиозной общины. Я в ту ночь дежурил и вместе с прокурором выехал на место происшествия.
Старушку убили в собственном доме, размозжив ей голову. Следов взлома на входной двери и окнах не было. Со слов соседей, из вещей исчезли несколько старинных икон, причем одна очень древняя, принадлежавших общине и хранившихся у Троян.
На месте уже находились оперативники во главе с Пролыгиным.
Поручив им опрос соседей, приступаем к осмотру. Проводим его с участием судмедэксперта и криминалиста. Результаты следующие: Троян навестил кто-то из знакомых, которого она сама впустила в дом. Сначала он нанес ей удар в затылок, а когда женщина упала, надел на голову наволочку и чем-то тяжелым размозжил лицо. Затем похитил со стоящего в углу иконостаса упомянутые иконы и перерыл в доме все вещи.
Опрошенные соседи показали, что по характеру Троян была замкнута, немногословна и общалась в основном только с членами общины. О том, что у нее в доме хранятся иконы, знали многие, так как в дни религиозных праздников они выставлялись в молельном доме, куда приезжали верующие из других городов и районов.
К утру состав нашей группы возрос – из области вместе с начальником управления уголовного розыска полковником Н.Н.Польским прибыл прокурор-криминиалист И.С. Станкевич. Для оказания помощи.
Но если Николай Николаевич, с которым впоследствии мне не раз приходилось встречаться по службе, действительно был мастером своего дела и без веских к тому причин не вмешивался в работу оперативно-следственных групп на месте преступления, то об Игоре Станиславовиче этого сказать было нельзя. Он вносил в нее только сумятицу, вел себя по - барски и, как я потом понял, работал лишь на свой авторитет.
Так произошло и в этот раз. Для начала куратор обхаял наш протокол осмотра, хотя тот был составлен в соответствии со всеми процессуальными нормами и подробно отображал всю картину места происшествия.
К чести Касяненко, он быстро поставил Станкевича на место, тот поумерил свой пыл и через пару часов умчался в область. Однако не успокоился, и там доложил руководству, что мы «запороли» осмотр, отказались от его помощи и некорректно вели себя.
По этому поводу пришлось объясняться с курирующим следствие заместителем прокурора области Ю.Е.Соколиковым, который не усмотрел каких-либо «ляпов» в нашей работе и осадил ретивого криминалиста. Являясь по своей природе мстительным, Станкевич этого не забыл и впоследствии не раз пытался делать мне пакости. Однако, как говорят в народе: «Бог не фраер, он все видит». Кончил Игорь Станиславович весьма плачевно.
А пока мы активно работали по делу. Для начала прокурор передал его к производству Лельчук, которая специализировалась в расследовании убийств. Затем была создана оперативно-следственная группа, которую курировал сам Касяненко.
Раскрыть преступление «по горячим следам» не удалось, однако примерно через месяц оперативники вышли на предполагаемого убийцу.
Им оказался некий Малярчук, периодически не работавший и живший на подачки сердобольных старух, в том числе и Троян. Временами он оказывал ей помощь в быту и был частым гостем в доме старухи, которая в меру сил пыталась приобщить Малярчука к Богу.
Сразу же после убийства он исчез из поселка и, как было установлено, с довольно крупной суммой денег. После задержания долго не отпирался и признался в убийстве старухи из корысти.
Поскольку прямых доказательств вины Малярчука не было, его сразу же допросил лично прокурор, а затем подозреваемого вывезли на место происшествия, где он уверенно воспроизвел событие совершенного им преступления, что было зафиксировано на фотопленку.
Хотя все доказательства были косвенными, мы не сомневались в виновности Малярчука, в связи с чем он был арестован и предан суду. Тот же посчитал улики недостаточными, и вернул дело на доследование.
Возмущенная община обратилась с жалобой в горком. Вняв требованиям верующих, Юрий Павлович вызвал «на ковер» прокурора с начальником милиции и устроил им разнос. А заодно приказал разобраться и с имеющимися в городе притонами.
Последнее, к слову, было справедливо, поскольку таких «блатхат» у нас действительно было не мало, как, впрочем, и в других городах. Однако, и невыполнимо, ибо существовавшая в ту пору норма уголовного права, определяющая ответственность за притоносодержание, была «мертворожденной» и практически не работала.
Доведенных до суда уголовных дел этой категории, в целом по стране насчитывались единицы.
Юрий Павлович знал, куда ударить. Не иначе, кто-то подсказывал. Пока Касяненко с Ляшенко организовывали дополнительное расследование громкого убийства, я, по указанию прокурора, был брошен на борьбу с притонами.
По злому року, наверное еще с времен Вышинского, общий надзор был «во всех бочках затычкой». И если осуществлявшие другие его виды помощники жили довольно спокойно, то общенадзорники вертелись «как белка в колесе». Не зря его тогда называли на ведомственном жаргоне «огульный нагляд».
Внимательно изучив приснопамятную норму, комментарии к ней, все имеющиеся «Следственные практики» и разъяснения Пленума Верховного суда по этому вопросу, я понял, что без помощи не обойтись и направился к своему наставнику Савицкому.
Богохульствуя, как обычно, он спорил в кабинете с Кружилиным по формуле обвинения, поступившего к нему на изучение милицейского дела. Истина у них почему-то не рождалась, и оппоненты здорово орали. Здесь же находился начальник следственного отделения ГОВД подполковник А.А.Бондарь - умница и дока в своем ремесле. Минут через десять они все-таки пришли к консенсусу, и я изложил свой вопрос.
- М-да,- пробурчал Савицкий, - вытирая лысину, - последний раз я встречался с таким делом в суде лет десять назад, и то мы его вернули на доследование. Помнишь, Николай Иванович, в Славяносербске? Ты еще следователем тогда был.
Кружилин молча кивает, глубоко затягиваясь беломориной и приходя в себя после бурных дебатов.
- Мертвая статья и недоказуемый состав, - констатирует Бондарь,- а в связи с чем вопрос?
- Тебе Ляшенко разве еще не передал указание Первого - пересажать всех «шалманщиков»? - щурится от дыма Кружилин.
- Н-нет, - делает большие глаза подполковник.
- Значит, как он умеет, забыл. Мы, видишь, уже трудимся, а вы не знаете ни хрена. Правильно Первый говорит, - не милиция, а «раздолбаи», - хитро щурится Николай Иванович
- Ну, так уж и «раздолбаи», - обижается Бондарь,- сейчас приеду и все у шефа выясню. Только если этот действительно так, то нам «труба». Пару - тройку дел, может и возбудим, но в суде они не пройдут, развалятся.
- И знает же сука, как нас раком поставить! – внезапно ярится Илья Савельевич. Ты Валера не дрейфь, согласуй с шефом и дуй в область, к Троценко. Он этим вопросом одно время занимался, я точно знаю. Заодно и к Лившицу с Коганом зайдешь, глядишь, они что-нибудь подскажут.
Иду к Касяненко. Тот соглашается с этим предложением и даже выделяет свою машину. Я рад, все не на «перекладных» добираться. Созваниваюсь с Иваном Артемовичем и излагаю суть дела.
- Приезжайте, я буду на месте,- коротко отвечает он.
Наш Иван, как обычно, драит «Волгу».
Побурчав пару минут, что от непрерывной езды машина скоро развалится, он переоблачается в чистое, и мы отбываем в Ворошиловград. Ездить туда он, кстати, любит, поскольку дружен с завгаром и регулярно обыгрывает в карты прокурорских водителей. Через час мы на месте.
Кабинет Троценко на втором этаже. Как всегда, на столе у Ивана Артемовича гора дел и непрерывно звонящий телефон, по которому он дает короткие и толковые разъяснения осаждающим его с мест прокурорам.
Здесь же несколько сотрудников отдела, которые боготворят своего шефа. И есть за что. Он не только умница но и работающий начальник. Не только руководит, но и выполняет львиную долю работы подразделения. Тогда встречались такие.
- Я просмотрел все, что касается вопросов борьбы с притонами, -сообщает Троценко. - Нормативная база по этому вопросу весьма скудна. Уголовная норма, как вы знаете, не работает, а цивилистика к притонам имеет такое же отношение как грешник к раю. Впрочем, одна интересная зацепка есть.
В Гражданском кодексе существует норма, предусматривающая выселение из жилья за невозможностью совместного проживания. В практике применяется она крайне редко и, как правило, по искам супругов друг к другу. Одно время ставился вопрос об использовании ее в борьбе с притонами, я было начал готовить методику, но он был снят с повестки.
Между тем, норма очень интересная, нужен только механизм ее применения. Вот и все. Вы молоды, позанимайтесь этим. Тем более, что судя по отчетам, исковая работа у вас на высоте. Это похвально. Иски ведь готовите вы?
- Да, по результатам надзорных проверок.
- Кстати, мы разработали серьезное методическое пособие об организации исковой работы в горпрокуратурах. В течение месяца получите. Вам дарю один экземпляр сейчас. Вручает мне солидное пособие на сотню страниц.
- Спасибо Иван Артемович.
- Этим не отделаетесь, жду от вас результатов,- то ли в шутку, то ли в серьез произносит он. - Что будет непонятно, - звоните в любое время. Мне или заму.
По дороге домой листаю пособие. В нем методики по подготовке и предъявлению самых различных исков по возмещению государству ущерба от различных правонарушений. В том числе хищений, приписок, выпуска брака и простоя вагонов. Именно то, чего мне не хватало для реализации целого ряда проверок. Причем изложено все достаточно просто, ясно и мотивировано. Имеется и раздел с формами всех исковых заявлений. Ай да Иван Артемович!
Впоследствии это пособие много лет служило мне верой и правдой, пополняясь все новыми наработанными материалами.
Доложив Касяненко о результатах поездки, в тот же день я засиделся в прокуратуре допоздна, изучая пособие и определяя наши возможности по его реализации. А они имелись. Еще при Виденееве, с его легкой руки, у меня установились рабочие отношения с начальником юридического отдела п/о «Первомайскуголь» А.И. Резвой.
При ее содействии мы стали регулярно получать копии всех актов ревизий угольных предприятий, которые по существующим тогда канонам проводились КРУ объединения в конце каждого отчетного периода. Аналогичные документы поступали в прокуратуру и из соответствующего отдела горисполкома, ревизовавшего все остальные хозяйствующие субъекты. Фактуры для предъявления исков в них было предостаточно. Причем именно по позициям, указанным в пособии.
На следующее утро, согласовав с Касяненко, начинаю подготовку необходимых материалов, и в течение недели в суд направляются первые два десятка исков. Ответчиками по ним выступают руководители и главные бухгалтеры целого ряда предприятий города. Общая цена исков составляет порядка 70 тысяч рублей, которые мы надеемся вернуть в государственную казну.
В это же время, взяв за основу хитрое пособие, пытаюсь разработать методику по борьбе с притонами. Не получается. Зато милиция уже подсуетилась и по указанию прокурора возбудила два таких дела.
Между тем, наши иски назначаются к слушанию, рассматриваются и удовлетворяются судом в полном объеме. Все это происходит не без участия Ильи Савельевича, который в очень хороших отношениях с председателем суда В.М. Чижиченко.
Действуя по принципу «куй железо не отходя от кассы», готовлю и направляю в суд вторую партию таких же исков. Среди хозяйственников поднимается вой и они жалуются на нас в горком.
Плахотченко вытаскивает прокурора «на ковер» и учиняет разнос, требуя отозвать еще не рассмотренные дела. Владимир Павлович отказывается. Такую же позицию занимает и вызванный в горком председатель суда. Еще через несколько дней происходит очередная «разборка», но вместе с Касяненко на нее вытаскивают Ляшенко.
На этот раз Юрий Павлович требует прекратить возбужденное по линии ОБХСС дело о приписках и хищениях на одной из шахт.
Как именно происходил разговор, мы не знаем, но в прокуратуру Касяненко вернулся взбешенный и мы впервые услышали от него ненормативную лексику. На следующее утро прокурор выехал в область и, как полагается, поставил в известность о создавшейся ситуации В.И.Зимарина.
Так же, по своей линии, поступил и начальник ГОВД.
Началась вторая междуусобица. И снова не на равных.
Как мы потом узнали, при назначении на должность, Плахотченко получил «индульгенцию» от обкома на подавление «инакомыслящих» в лице прокуратуры, милиции и суда. И была она от самого Первого секретаря обкома товарища Б.Т. Гончаренко, по кличке «БТ», который спал и видел себя в кресле секретаря ЦК в Киеве. А какое может быть кресло, если твои ставленники взяточники и хапуги? Работай с кадрами, воспитуй.
Вот он и решил повоспитывать… нас. И правильно решил, ибо по себе знал, что жирует партийно-советская элита «по черному», безнаказанно. Ставить же ее на место вправе только Партия, но не ее слуги, тем более второго сорта – прокуратура и милиция. КГБ ведь молчит? Значит все в порядке, а вы занимайтесь пролетариями, на то и поставлены.
Как я потом узнал из достоверных источников, областное УКГБ и его подразделение в Первомайске, достаточно хорошо были осведомлены о художествах партийной элиты в нашем городе. Однако чекисты считали ниже своего достоинства ввязываться в свалку и наблюдали за развитием событий из тени - чья возьмет. И верно делали, они ведь блюли Государственную безопасность. Вот и доблюлись, до Беловежской пущи.
Теперь вместе с милицией ловят взрывников, бандитов и наркоманов. Ну да Бог им судья. Хорошо, хоть самого в то время не обвинили в чем – нибудь эдаком, антисоветском. А ведь могли.
Методику я все-таки придумал, или как говорят по научному, разработал. И не потому, что был таким умным, а из принципа. Умным был юрист, который как в той сказке, подсказал Первому, что поручить «Ивану-дураку», чтоб он сломал себе шею.
К тому времени возбужденные милицией уголовные дела по притонам «приказали долго жить». Не хватало доказательной базы. А вот по моей методике хватало. Причем сделал я ее по принципу разработки, как учили в ВКШ, с элементами хитрой защиты, не позволяющей даже заинтересованному судье отказать в иске.
Кстати, в начале даже мои коллеги, включая прокурора, отнеслись к ней скептически.
- Не пойдет, - заявил Касяненко, - это ж какая-то оперативщина, а не методика, ведь так, Николай Иванович? Тот соглашается. Этого же мнения придерживается и наш цивилист Пролыгина. Спасает положение Савицкий.
- А я думаю, пойдет! Материальные иски у нас тоже не шли, а сейчас вон как директора взвыли. Тем более, что вам Владимир Павлович, по притонам Плахотченко что-то надо докладывать.
Это все и решило.
- Иски будем готовить и заявлять, - решает Касяненко. Помощь вам нужна?
- Да, по линии службы участковых инспекторов.
- Николай Иванович, организуете?
- Нет вопросов.
«Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается…»
У нас получилось наоборот. Кружилин настолько замордовал участковых, которым я под запись разъяснил порядок их действий, что те в течение недели оформили и притащили в прокуратуру надлежаще оформленные документы на предъявление исков в отношении пары десятков притоносодержателей.
Я быстро их доработал, подготовил исковые заявления и после подписания их прокурором, направил в суд.
Вопреки предсказаниям коллег, рассмотренные с участием Надежды Ивановны иски были удовлетворены и обращены к исполнению. Все притоносодержатели, в прошлом ранее судимые, пьяницы и тунеядцы, были выселены из квартир без предоставления им другого жилья. Касяненко было что докладывать первому.
Но секретарю уже было не до этого. Противостояние обострялось с каждым днем. Ляшенко и Касатонов обратились с жалобами на последнего в ЦК КПСС. В город зачастили разного рода проверяющие. Но, как ни странно, изучать они стали не деятельность Юрия Павловича, а работу ГОВД.
По этому поводу, 12 ноября 1985 года, в центральной прессе, а именно, в газете «Правда» была опубликована статья «Столкновение», которая объективно иллюстрирует все это противостояние между партийными и правоохранительными органами. Привожу ее дословно.
«Принять коммуниста В.Касатонова первый секретарь Первомайского горкома партии Ю. Плахотченко отказался.
"Сегодня буду у вас, там и поговорим" сказал он.
Но говорить с капитаном Касатоновым, начальником отделения по борьбе с хищениями социалистической собственности (ОБХСС) Юрий Павлович, определенно, не собирался. Днем раньше он уже потребовал от начальника городского отдела милиции подполковника А.Ляшенко написать приказ об освобождении капитана от должности.
Позднее в объяснительной записке для Ворошиловградского обкома партии Ю.Плахотченко признал: «Считаю себя виновным, что в резкой форме потребовал от Ляшенко ускорить решение вопроса о Касатонове…» Добавлю, что раскаяние пришло лишь после обращения В.Касатонова в ЦК КПСС.
А в тот день, в октябре прошлого года, после беседы с руководителями горотдела милиции Юрий Павлович действительно встретился с работниками ОБХСС, но никаких угрызений совести еще не испытывал. В отсутствие капитана Касатонва, который не был приглашен на «разговор», он заявил, его подчиненным, что вопрос об их начальнике уже решен и решен однозначно.
В чем же провинился Касатонов?
Два года назад работники ОБХСС и прокуратуры разоблачили группу расхитителей. Шайка воров, которую возглавлял бывший диретор комбината бытового обслуживания Е.Разин, длительное время занималась кражей народного добра в особо крупных размерах.
Расследование показало также, что к хищениям оказались причастными бывший первый секретарь Первомайского горкома партии В.Мозалев и бывший председатель горисполкома А.Ерыгин. Воры щедро одаривали их краденными со склада предприятия ценностями – тканями, кожей, парфюмерными изделиями… «Как установлено материалами дела, говорится в документах областной прокуратуры, - Мозалев и Ерыгин допустили злоупотребление служебным положением, за что предусмотрена уголовная ответственность».
Казалось бы тут не может быть двух мнений – эти люди должны отвечать по всей строгости закона. И уж, конечно, в партии таким не место. Но в Ворошиловградском обкоме партии решили иначе. Обсудив персональные дела В.Мозалева и А. Ерыгина, бюро обкома ограничилось вынесением им партийных взысканий.
Правда отдельные члены бюро предлагали исключить их из партии в соответствии с требованиями Устава. Но верх взяла иная точка зрения, которую отстаивал председательствующий на заседании бюро второй секретарь обкома Р. Зверев. Замечу, кстати, что Рид Петрович отвечает в обкоме за работу административно-правовых органов.
"Мы не располагали" заявляет Р.Зверев, "достаточными доказательствами виновности Мозалева и Ерыгина"...
Странное заявление. Что же секретарь обкома не доверяет милиции? Получается, что не доверяет. А как быть с мнением бывшего прокурора области В.Зимарина?
В письме на имя первого секретаря Ворошиловградского обкома партии Б. Гончаренко, в личных беседах с серетарями обкома он настойчиво добивался предания суду Мозалева и Ерыгина. Но обком взял на себя не свойственные ему функции и не советовал прокуратуре проводить следствие по их делу. Более того, прокурор В.Зимарин вскоре был переведен на работу в другую область…
Уголовное дело в отношении Мозолева и Ерыгина давно списано областной прокуратурой в архив. В обкоме партии мне также сообщили, что познакомиться с персональными делами этих коммунистов можно лишь с разрешения первого или второго секретаря комитета. Более того, теперь все чаще можно слышать будто Мозалев и Ерыгин безвинно пострадали от… «козней милиции».
Не случайно тот же Мозолев на городской партийной конференции в декабре 1983 года был освобожден от должности не как скомпрометировавший себя руководитель, а … «в связи с переходом на другую работу». Он стал заместителем директора производственного объединения «Первомайскуголь».
Не случайно и вновь избранный первый секретарь горкома Ю.Плахотченко свой первый рабочий день начал с вызова к себе руководителей горотдела милиции. Конечно, Юрию Павловичу наследство досталось не из легких. Хронически отставала ведущая отрасль - угольная промышленность. А тут еще выяснилось, что органами правопорядка, в дополнение к прежним «неприятностям», на одной из шахт вскрыты факты взяточничества, на другой - растранжирования государственных средств, приписок. Опять «лишние» заботы?
Закономерные действия органов правопорядка Ю.Плахотченко расценил как крючкотворство, попытки «совать палки в колеса».
Объектом самого пристального внимания первого секретаря становится служба БХСС. Чуть ли не каждая законная акция по пресечению преступных действий взяточников, расхитителей народного добра, вызывала у него раздражение. Вскоре он потребовал еженедельно присылать ему сводки по всем операциям этой службы…
Не стану оспаривать ни прав, ни меру ответственности секретаря горкома партии за положение дел и нравственную атмосферу в городе. И, тем не менее, напомню: есть грань, где кончается деловой контроль и начинается мелочная опека.
В том-то и беда, что не забота об укреплении законности и правопорядка, а личная неприязнь и предвзятость просматриваются в действиях Ю.Плахотчеко. Уже на третьем месяце его работы бюро горкома объявило выговор начальнику горотдела милиции А.Ляшенко, который, правда, пришлось вскоре отменить как не имеющий под собой оснований.
Затем в «немилость» к Ю.Плахотченко попал и прокурор Первомайска В.Касяненко. Поводом для недовольства послужило усиление прокурорского надзора за исполнением законодательства в хозяйственной деятельности, охране труда и здоровья шахтеров, борьбе с потерями и расточительством.
Конфликт особенно обострился, когда прокуратура города предъявила группе должностных лиц иски о возмещении материального ущерба, причиненного государственным предприятиям и учреждениям в результате бесхозяйственности и нераспорядительности. Прокурор города вынужден был письменно информировать областные организации о вмешательстве первого секретаря горкома в деятельность прокуратуры.
Уместно напомнить, что ЦК Компартии Украины в свое время осудил факты администрирования и грубого вмешательства в работу судебно- правовых органов со стороны Ворошиловградского обкома партии, о чем, конечно же, было известно и Ю.Плахотченко, в то время заместителю заведующего отделом обкома партии. Неужели забыл?
Многие в областном центре знали о конфликте в Первомайске нового первого секретаря горкома партии с правовыми органами, но по разному оценивали его. Может быть в оценке этих событий ту же роль сыграло прежнее, можно сказать примиренческое решение бюро обкома по делу Мозолева и Ерыгина. Во всяком случае до поездки коммуниста В.Касатонова в Москву никто даже не пытался, как говорится, одернуть, поставить на должное место Ю.Плахотченко.
Перед поездкой в Первомайск я побывал в управлении внутренних дел Ворошилоградского облисполкома. Начальник УВД Г.Ветров и его первый заместитель Ю.Ерошкин твердо стояли на своем: подполковник А.Ляшенко и капитан В.Касатонов соответствуют занимаемым должностям.
Правда, чтобы разрядить обстановку, минувшей осенью они предложили начальнику горотдела перевод на такую же должность в город Брянку. Однако, узнав о предполагаемом переводе, Ю. Плахотченко заявил в обкоме, что коммунист А.Ляшенко может рассчитывать лишь на отрицательную характеристику горкома партии, и вопрос о переводе был снят с повестки дня. После этого Плахотченко и сделал следующий «шаг» - потребовал от начальника горотдела издать приказ об увольнении капитана В.Касатонова…
В беседе с корреспондентом «Правды» Ю.Плахотченко заверил: мол на всю жизнь запомнил, как почти два часа к ряду его «пробирали» на заседании секретариата обкома партии. За что? За то, что дважды отказал в приеме коммунисту В.Касатонову, и за конфликты с прокурором города В.Касяненко и начальником горотдела милиции А.Ляшенко.
Но очень ему не понравился такой вопрос: почему же десять дней спустя после столь «памятного разговора в обкоме» он снова – теперь уже в третий раз! – отказался принять все того же коммуниста В.Касатонова? Невольно вспомнился и разговор с начальником УВД генералом Ветровым.
Спросил я, почему вы, Григорий Михайлович, не защитили своих подчиненных, не встретились с секретарем горкома, не попытались переубедить его?
Обычно корректный и спокойный человек с генеральскими погонами на плечах вдруг на этот раз не сдержался:
"Пытался!... Но вы бы слышали, как по телефону Плахотченко заявил мне, что он «занят сегодня, завтра и даже послезавтра».
…Совсем недавно стало известно: прокурор Первомайска В.Касяненко от должности освобожден, а начальнику горотдела милиции А.Ляшенко горком партии опять объявил партийное взыскание. Снова встал вопрос о его переводе из Первомайска. Уверовавший в собственную безнаказанность, Ю.Плахотченко все смелее атакует стражей советских законов. Так, словно сам-то он уже где-то над законом и нормы наше жизни его не касаются…
А может, и в самом деле на него в Ворошиловградской области управы нет?»
Управа нашлась, но об этом позже.
К апогею великого противостояния состав нашей прокуратуры несколько обновился. Незадолго до перевода Виденеева, Остриков перевелся в прокуратуру Житомирской области, откуда он был родом и на его место был назначен выпускник Саратовского госуниверситета Николай Волков. Чуть позже, на место ушедшей в декретный отпуск Пролыгиной, пришел выпускник Харьковского юридического института Николай Марусев. Оба парня оказались неплохо подготовленными, активными и сразу же пришлись коллективу по душе.
Тем более, что нескладный на вид Марусев оказался самым настоящим полиглотом, да к тому же и неподражаемым пародистом.
В конце 1983 года, под давлением обкома партии, со своего поста уходит В.И. Зимарин и на его место назначается В.П. Шаталов, ранее занимавший должность Одесского транспортного прокурора. Он среднего роста, с приятным лицом, интеллигентными манерами и неторопливым южно-русским говором.
Примерно в это же время, в обкоме партии, куда мне поручено доставить какую-то информацию, я встречаюсь с Виктором Петровичем. Он интересуется делами в Первомайске и неожиданно предлагает мне перевестись в Стаханов, на должность заместителя прокурора города. Поскольку я не готов к ответу - дает на раздумья сутки.
На обратном пути пытаюсь понять, чем вызвано такое предложение. Помощником, хоть и старшим, я работаю неполных три года. Кое-какой опыт имеется.
Однако Стаханов один из самых крупных городов нашего региона, прокуратура в котором почти вся состоит из убеленных сединами ветеранов, во главе с мастистым старшим советником юстиции А.И.Пучко, который не разбрасывается старыми кадрами.
Может Веденеев пошутил? Но это не тот случай. Недолго думая, заезжаю к своему главному советчику – отцу. Как всегда в таких случаях, он закуривает свой неизменный «Беломор», задумывается и несколько минут молчит.
- Ты на шахте работать не боялся?
- Наоборот.
- На атомных лодках не пропал?
- Нет.
- В КГБ ?
- Вроде бы тоже.
- Ну, так иди дальше, в чем вопрос?
На том и порешили. Таня тоже не возражает. Звоню Виктору Петровичу и даю согласие.
- Добро, жди вызова, коротко отвечает он...
Предыдущая часть:
Продолжение следует