За окном ночь.
Сережка лежал в своей кровати и прислушивался, как за стеной его баба Ксеня тяжело вздыхает и ворочается.
На кухне о чем-то тихо разговаривают папа с мамой и слышно, что разговор не очень, потому, что мама периодически срывается и говорит чуть громче, а папа все время ее останавливает и говорит, чтобы она говорила тише.
- Ты тише можешь говорить? Всех в доме перебудишь!
Сережке девять, скоро первое сентября и ему идти в школу.
У него в шкафу уже висит новенькая форма, и около стола стоит такой же новенький рюкзачок, который ему купила бабушка, когда они ходили вместе с ней в магазин.
Сережка очень любит свою бабушку и был очень рад, когда она переехала к ним жить.
Раньше бабушка Ксения жила в деревне, где у нее был бревенчатый дом и большой огород, но потом она, немного приболела, и папе пришлось привезти ее в город и положить в больницу.
После долгих переговоров, папа все-таки уговорил бабушку продать свой дом, чтобы он купил всем им большую квартиру, и чтобы бабушка смогла переехать к ним жить.
Бабушка долго не соглашалась, но в связи с тем, что у нее опять начала сильно болеть нога, и нужно было постоянно наблюдаться у доктора, она все-таки решилась на переезд.
Да и соседка Ксении Федоровны тоже уговаривала ее.
- Ксюш! Ну чего ты? Сын же! Там и жить лучше и все рядом! Только мечтать можно о таком, чтобы вот так хорошо жить! Соглашайся!
И Ксения Федоровна, в итоге, согласилась, хотя сомнения были.
После продажи ее дома и продажи их старой квартиры Саша, сын Ксении Федоровны и купил вот эту просторную квартиру.
Вот уже год, как бабушка жила с ними, чему Сережка был несказанно рад.
Вместе с бабушкой он делал уроки, они вместе читали книжки, и вообще, бабушка рассказывала ему очень много интересных историй, которых не было ни в одной книжке.
Она сидела рядом с ним, когда он делал уроки, и вязала носочки, а потом он читал заданное по чтению, и она внимательно слушала его, и если что Сережке было не понятно, объясняла.
Они, вообще, очень много времени проводили вместе потому, как мама с папой были на работе, и им было просто некогда.
Сережка с бабушкой даже гуляли вместе и ходили в магазин за продуктами. И когда он катался зимой на коньках во дворе дома, бабушка всегда выходила вместе с ним.
Вечером, когда с работы приходили родители, бабушка тихо уходила к себе в комнату, и после ужина, Сергей прибегал к ней, и они там читали какую-нибудь сказку на ночь.
Когда-то давно, когда они еще жили в той, старой квартире, там Сережка спал в зале на диване.
А когда папа купил вот эту, новую квартиру, у него появилась своя, личная комната.
Теперь у него все было его. И стол, за которым он делал уроки и диван, на котором он спал и шкаф, где стояли его книжки и лежали его игрушки.
В этой новой квартире и у папы с мамой была своя спальня и у переехавшей к ним бабушки Ксени.
Был даже большой зал, где стоял круглый стол, за которым они праздновали Новый год и где ставили елку.
Квартира была большая, светлая и места хватало всем.
Особенно мама радовалась большой кухне, куда купили кухонный гарнитур и новую плиту.
Как сказала мама:
- Это рай для меня!
Бабушка тоже радовалась, что вот теперь она с ними вместе, и что может помогать по дому, да только все это продлилось не очень долго.
Потом что-то случилось не понятное для Сережки.
Мама с бабушкой как-то чего-то не поладили, и теперь бабушка старалась не попадать маме на глаза и всегда уходила к себе в комнату, и там тихо сидела.
Сережка хоть и был маленький еще, но все это хорошо видел и все никак не мог понять , чем же такая хорошая и добрая бабушка не угодила маме?
Она же вон и завтрак готовила, и обед, и ужин, и с ним все время занималась, а мама все время была какой-то сердитой на нее.
Уже потом стало понятно почему.
Папа сообщил Сережке, что у него скоро появится братик или сестричка, и поэтому мама такая нервная, и что не надо на это все обращать внимания.
Сережка, конечно, был рад такой новости, но так и не понял, причем здесь бабушка.
Он лежал и прислушивался, стараясь понять, о чем разговаривают папа с мамой, но утомившись от этого окончательно, уснул.
А разговор на кухне был очень даже серьезный.
- Саш! Ну что делать-то? К Сережке же в комнату кроватку с малышом не поставишь? И Ксению Федоровну в зал не переселишь?! Думай! – Анна сердито смотрела на мужа.
- И что предлагаешь? – спросил он.
- Ну… давай пока Ксения Федоровна поживет в пансионате. Там и врачи есть, и в больницу ходить не надо, и ей спокойнее будет! А то малыш плакать будет и ей никакого покоя, – ответила Аня, поглаживая свой уже хорошо округлившийся живот.
- Ты что, с ума сошла? – Саша удивленно смотрел на Анну, - она свой дом продала, чтобы мы вот эту квартиру купили, а мы ее в пансионат? Ты сдурела?
- Ну не навсегда же! Ну, годик поживет, а потом малыш подрастет, и мы тут что-нибудь придумаем, и назад ее заберем. Что тут такого-то? – Анна улыбнулась, - всего годик .. ну или два.
Саша сердито глянул на нее.
У самой Анны родителей уже не было, и она вот так просто сейчас предлагала решить судьбу его мамы.
- Интересно, чтобы она сказала, если бы на месте его мамы, была ее мать? – подумал он, но ничего не сказал, боясь расстроить беременную жену.
Самое страшное, что разговор на эту тему происходил между ними уже не первый раз, и Саша каждый раз уходил от него, стараясь не расстраивать жену и особенно маму.
На следующий день был выходной, и когда после завтрака бабушка с Сережкой ушли к ней в комнату, чтобы почитать заданный Сережке рассказ, разговор на кухне возобновился опять.
Анна опять вопросительно посмотрела на Сашу.
- Ну и что? Ты что-то решил? Ну не к нам же в спальню ставить кроватку? Или в зал, что ли? Или к Сережке? Комнатки же маленькие, и что делать? Ну давай, не будем рожать тогда! – она сердито глянула и сквасила лицо, собираясь заплакать.
Ну уж слезы, Сашка совсем не терпел.
- Ладно! Я попробую поговорить с мамой, – тихо сказал Саша.
Весь этот разговор совершенно случайно услышала Ксения Федоровна, когда тихо проходила в туалет и сразу все поняла.
Она зашла в ванную, и глянув на себя в зеркало, горько улыбнулась.
- Вот и все! Чего я и боялась. Осталась я без дома.. – и из глаз покатились слезы, - сейчас отвезут в богадельню, и как я там жить-то буду? А я ведь думала об этом. Не надо было никуда уезжать. Я же все верила, что у меня защитник есть! – потом вытерла слезы, и умылась, - ну что ж! Раз некому за меня постоять, выживу! Переживу! Неурядицы всякие в жизни пережила, а уж это переживу. Эх, Иван! Если б ты знал, какого сына мы вырастили! – она вышла из ванны и так же тихо прошла в свою комнату.
Дочитав рассказ, Сережка умчался на улицу гулять, а она начала потихоньку собирать свои вещи.
Сумка, с которой она приехала к сыну так и лежала у нее в шкафу, так что, все было под рукой.
Она уже сложила почти все свои вещи, когда в двери комнаты постучал Саша.
- Мам! Можно? – он приоткрыл двери.
- Заходи сынок, заходи! – она засунула сумку в угол, чтобы Саша не увидел, - как там Анечка? Как у нее дела?
- Да все хорошо, – ответил Саша и присел рядом с ней на диван, - как ты то? Как нога?
- Да все, Слава Богу! Таблетки помогают, – Ксения Федоровна смотрела на сына и улыбалась.
- Мам … - Сашка замялся.
- Погоди сынок, – она остановила его, - ты уж меня прости, но я слышала ваш разговор на кухне.. так вышло, я не специально. Вы громко разговаривали, – она опять глянула на сына, а тот сидел и старался не смотреть ей в глаза, - ты мне только скажи, куда?
Саша, наконец, поднял глаза и глянул на маму.
- Это пансионат, за городом, здесь недалеко! Там врачи и там, как санаторий, я уже узнавал, – сказал он и опять опустил голову, - ты не подумай, это не навсегда! Вот малыш подрастет, и мы тебя обратно заберем.
- Ты веришь в то, что говоришь? – Ксения Федоровна погладила его по голове, - эхе-хе! Не надо было мне свой домик продавать. Жила бы я сейчас спокойно, и не надо было таких проблем решать. Ну да ладно, что уж теперь? Когда поедем-то? Только ты Сереженьке ничего не говори, я сама ему скажу, что в санаторий еду отдыхать. – она смотрела на сына, и ей было и грустно и очень жалко его.
- Я узнаю, потом тебе скажу, – сказал Саша и быстро вышел из комнаты.
Когда Саша ушел, Ксения Федоровна опять всплакнула, но быстро вытерла слезы и продолжила укладывать в сумку свои вещи , доставая их из шкафа.
С улицы примчался Сережка, и переодевшись, прибежал к бабушке.
- Бабуль ты чо? Куда-то ехать собралась, что ли? – он плюхнулся на диван и вопросительно смотрел, то на сумку, то на нее.
- Набегался? – бабушка, улыбаясь, смотрела на него, - как там, на улице-то? Поди, совсем лето уже? Я чего- то даже сегодня и не выходила.
- Так пообедаем, и айда, гулять, – весело сказал Сережка, - так чо?
- Да, папа мне путевку в санаторий купил, чтобы ножку полечить, вот и поеду, – сказала Ксения Федоровна, - как раз летом тебя в летний лагерь отправят, меня в санаторий и мама с папой тут без нас с малышом и будут управляться, чтобы ей полегче было.
- А мы что, мешаем, что ли? – удивленно спросил Сережка, - я ж тоже могу помогать. Да и ты тоже.
- Так мы решили, – сказала Ксения Федоровна.
- Ну ладно! Ножку тоже лечить надо, – сказал Сережка.
Аня приготовила обед и ушла на прием к доктору, Саша тоже убежал по делам, так что, обедали они вдвоем.
После обеда они пошли гулять в парк.
Ксению Федоровну черед две недели Саша повез в пансионат.
- Бабуль! А ты скоро вернешься? – спросил Сережа.
Ксения Федоровна поцеловала его в макушку.
- А вот ты вернешься из лагеря своего, а тут и я прикачу, - сказала она, глянула на сына, который стоял и старался не смотреть на нее.
Аня стояла в дверях кухни и смотрела на прощанье сына и бабушки.
Сережка помчался вниз, прихватив бабушкину маленькую сумочку, а следом за ним вышел и Сергей с большой сумкой.
Ксения Федоровна посмотрела на Анну.
- Не дай Бог быть тебе на моем месте, – сказала она, - а у тебя ведь два сына, - повернулась и ушла, а Анна скривила губы, резко развернулась и пошла на кухню.
- И откуда, только, знает, что сын будет? – пробурчала она.
Когда Саша пошел загружать сумку с вещами в багажник Сережка подошел к бабушке и засунул ей что-то в карман.
- Что это? – шепотом спросила Ксения Федоровна.
- Бабуль! Это телефон, ну, мой старый. Ты не думай, он работает! Я тебе звонить буду прямо с лагеря. Только ты заряжать его не забывай, я зарядку тоже положил. – тоже шепотом сказал Сережка. Он встал на цыпочки и поцеловал ее в щеку.
- Да мое ты золото. – Ксения Федоровна улыбнулась, - звони, я буду ждать.
За окном стоял уж август.
Вот уже третий месяц, как Ксения Федоровна жила в пансионате.
Жила она в комнате, где помимо нее жила еще одна старушка, но та в основном лежала, и Ксении Федоровне приходилось подавать ей, то стакан воды, то звать медсестру. У старушки было давление.
А через месяц ее увезли в больницу и больше она ее не видела.
Теперь она осталась в комнате одна.
Особой дружбы с остальными жителями пансионата она так и не завела и встречалась со всеми только во время посещения столовой.
Теперь после завтрака и обеда, она выходила гулять в парк, который окружал все здание пансионата.
В библиотеке она взяла книжку с каким-то романом и теперь, сидя на скамеечке в тени деревьев старалась заставить себя прочесть хотя бы пару страниц. Но ей это удавалось плохо.
Она все время думала о внуке, и что ему говорить следующий раз, когда он позвонит и спросит, почему бабушка не возвращается домой.
За все это время сын приезжал только один раз, сообщить ей, что у него скоро родится второй сын и которого хотят назвать Мишей.
Ну а невестке теперь, точно, было некогда, и поэтому, от нее ждать звонков, было просто, без толку, да и их отношения не давали Ксении Федоровне на это никакую надежду.
Зато Сергей звонил почти каждый день, и сообщал ей, как он отдыхает в лагере и чего там делает.
Ксения Федоровна слушала его и тихо вытирала слезы.
Когда он вернулся домой, он каждый раз спрашивал, когда же бабушка вернется, а Ксения Федоровна не знала, чтобы ей такого еще сочинить.
Вот и сегодня она сидела, ждала звонка, а потом просто выключила телефон.
- Пусть! Скажу, что забыла зарядить или оставила в комнате, – решила она.
Она сидела с открытой книгой на коленях, а сама погрузилась в свои мысли и все думала и думала, как она будет жить дальше.
- Добрый день! – услышала она мужской голос.
Она подняла голову.
Перед ней стоял высокий, элегантно одетый седой мужчина с газетой в руке.
Таких, в их пансионате, точно, она не видела.
-И Вам, добрый, – ответила она, закрыв книгу и снимая очки.
- Вы позволите присесть рядом? – спросил он и улыбнулся.
- Да, пожалуйста, – ответила она.
- Я уже третий день тут прогуливаюсь и вижу Вас. Вы сидите и так грустно смотрите куда-то , что я проявил дерзость Вас немного развеселить. Позволите? – он заглянул в ее лицо.
- А вы разве живете в нашем пансионате? – удивленно спросила Ксения Федоровна.
- Нет! Что вы! – как будто отмахнувшись, сказал он и вдруг осекся, - извините! Так Вы из этого пансионата?
- Ну да! Я тут живу, – грустно ответила она.
- А я, из санатория. Вон там, за деревьями. Меня сын на десять дней определил, пока сам укатил в командировку. Я прикатил к нему в гости, а он в командировку… невестка с внучками тоже уехали в санаторий, только на море, а меня вот сюда. Сказал, нечего в квартире одному сидеть. Ну и я согласился. Мне там, как раз процедуры всякие делают. В общем, я вроде как оздоравливаюсь. Ах да! Извините! Разрешите представиться, Дмитрий Васильевич. Офицер в отставке. В настоящее время обычный пенсионер, так сказать бездельник, – и он улыбнулся.
Ксения Федоровна улыбнулась
- Я тоже пенсионер, только вот… - она замолчала, потом вздохнула, - тоже оздоравливаюсь в пансионате, так сказать, до конца своих дней.
- Понятно, - тихо ответил Дмитрий Васильевич, - а что, Вы совсем одиноки? Дети? Внуки?
- Да все есть, и это самое страшное, – ответила Ксения Федоровна, - и сын и внуки.. да только видать, не очень нужна старая бабка в доме.. мешала, наверное, им!
- Как же так-то? Почему? Вы совсем не старая еще и вообще.. – Дмитрий Васильевич возмущенно глянул на нее.
- И так бывает, – улыбнулась Ксения Федоровна, - ничего! Жить и тут можно. Кормят, спать есть где. Видите, и книжки читать можно, – у нее вдруг на глазах навернулись слезы, - переживу!
- А вот плакать точно не надо, – сказал Дмитрий Васильевич, - а вы знаете, я что, придумал… а пойдемте ка сегодня гулять. Тут я знаю очень даже миленькое, уютное кафе и мы с Вами просто поедим мороженое и попьем чай. Как Вам мое предложение?
Ксения Федоровна улыбнулась сквозь слезы.
- А давайте! Чего тут лавочку-то просиживать. Пойдемте! – она встала.
- Вот и замечательно! – он встал и подставил ей свою руку, - прошу, сударыня!
Обедать Ксения Федоровна не пошла, и они с Дмитрием Васильевичем прогуляли до самого вечера, и даже в том же кафе и отобедали.
Прощаясь, договорились завтра встретиться опять, после завтрака и поехать в город, чтобы сходить в кино.
Ксения Федоровна укладываясь вечером спать, впервые, за все время пребывания в пансионате, улыбалась.
Сережка прикатил с летнего лагеря и сразу помчался в бабушкину комнату.
Какого же было его удивление, когда он увидел, что комната бабушки стала совсем не бабушкина.
Все старые вещи исчезли, зато появилась детская кроватка, новый шкаф, и даже бабушкины обои с ромашками были заменены на голубенькие, со слониками.
- Не понял? – удивленно прошептал он и побежал на кухню, где папа готовил ему завтрак.- Пап! А, когда бабушка приедет? И вообще, я смотрю, все в ее комнате поменяли, и где она теперь будет жить?
Саша глянул на сына и слегка напрягся, потом виновато улыбнулся.
- Ну сам понимаешь.. маму скоро выписывают с Мишенькой, для Мишеньки и сделали комнату! А бабушка? Ну что .. у нас в зале диван какой большой, она и там может отдыхать!
- Пап! Ты что? Она же бабушка! Ей отдыхать от нас всех надо. Какой зал-то? Ну раз вы Мишке ее комнату отдали, то пускай она со мной в комнате будет жить! У меня кресло-кровать стоит. Я на нем могу спать, а бабушка на моем диване. Она, вообще, когда приедет? – Сережка сердито смотрел на отца.
- Понимаешь сынок… - и в это время зазвонил телефон, - извини! Мама с больницы звонит! – и он начал разговаривать по телефону, а Сережка, не дождавшись внятного ответа, ушел к себе в комнату.
Он не говорил папе, что звонит постоянно бабушке и о чем они говорят. Они сразу договорились с ней, что это будет их маленькая тайна.
- Бабуль! Привет! – он закрыл в свою комнату двери и сел на диван, - как ты отдыхаешь там? Я соскучился. Ты, когда вернешься?
- Здравствуй, мой золотой! – Ксения Федоровна сидела на лавочке и ждала Дмитрия Васильевича, - у меня все хорошо. Как вы там? Кто родился у мамы?
- А! Мишка! У меня теперь будет брат. И почему-то он будет жить теперь в твоей комнате. Но папа сказал, что ты будешь жить в зале. Там же у нас большой диван. Ну когда ты уже приедешь-то?!
- Сереженька! Понимаешь… – Ксения Федоровна вытерла сползавшую с глаз слезу, - мне пока доктор сказал, что мне надо еще немного полечиться. Ну как же я не буду слушаться доктора-то?
Сережка задумался.
- Ну раз так, то ты тогда лечись хорошо. Ой! Бабуль папа идет!– сказал Сережка, услышав шаги за дверями, нажал кнопку отбоя и спрятал телефон.
- Сынок! Мы через три дня пойдем за мамой, – сияя, сказал Саша.
- Ураа! – завопил Сережка, - мама домой приедет! – потом глянул на отца, - пап! А за бабушкой, ты, когда поедешь?
Саша замялся, потом как-то виновато улыбнулся.
- Давай, этот вопрос потом решим, когда маму домой привезем. Хорошо?
Сережка согласно кивнул головой и, все больше стал подозревать, что-то непонятное, что ему чего-то не говорят.
Он подскочил с дивана и, отпросившись у папы, побежал во двор, там его уже ждали его друзья.
- А у меня брата скоро привезут домой, – сообщил он им.
- Ну, все! Теперь орать будет по ночам, и спать не давать, – сказал Славка, у которого уже была маленькая сестренка.
- У него своя комната, и там, не слышно, будет, – авторитетно сказал Сережка.
- А бабушка ваша, где? – удивленно спросила Аленка, - она ж все время с нами тут сидела на площадке.
- Она отдыхает в пансионате, – ответил Сережа.
- Ты чо, Серый, совсем, балбес, что ли?! – Славка хмыкнул. Славка был на два года постарше Сережки и много уже чего знал. - Пансионат, это такой дом, где живут старики! Ну, типа, дома престарелых. У нас такой где-то за городом есть. А отдыхают в санаториях.
Сережка удивленно смотрел на него, потом как-то вдруг стал серьезным.
- А ты знаешь, где этот пансионат? – спросил он у Славки.
- Да чего знать-то? Автобус туда ходит, 52. Там, прям остановка такая есть, «пансионат «Забота». Туда нашу соседку мама отвозила. У той никого из родных не осталось, вот она ей и помогала туда устроиться, а я помогал вещи отвезти.
- Это точно? – спросил Сережка.
- Точнее не бывает! А тебе зачем? – Славка внимательно посмотрел на него.
- Да хочу бабушку попроведовать, – ответил Сережка и стал совсем грустным.
Получалось так, что его все обманули. И папа с мамой, и даже бабушка, которая так толком ему и не сказала, где она и, что она не вернется домой.
Он сердито нахмурился.
- Во, гады! – пробурчал он – ну папочкин! Обманщик!
Он погулял еще немного и пошел домой с твердым намереньем поговорить с отцом о бабушке.
Он шел и вдруг вспомнил, как бабушка ему однажды сказала:
- Сереженька! На папу с мамой обижаться нельзя. Они же любят тебя и делают все, чтобы тебе было лучше. Они взрослые, а ты еще пока маленький, так что, просто прими то, что тебе говорят и, о чем просят. И нечего обижаться, если тебе это не нравится.
- Ну и ладно! – прошептал Сережка, - тогда, я сам поеду к бабушке и спрошу, почему она уехала от нас. Я же ее так люблю.
Ксения Федоровна сидела и ждала Дмитрия Васильевича.
Сегодня был последний день его пребывания в санатории, и ей было немного грустно прощаться с ним.
Она боялась себе признаться, но он ей очень понравился.
Они днем уходили гулять, и Ксения Федоровна возвращалась в пансионат только, чтобы переночевать.
Когда переполошившаяся нянечка, вечером к ней зашла и спросила, почему она не была на обеде, то Ксения Федоровна улыбнулась и сказала, что она обедала в кафе и, что вообще, она вольна делать, что хочет.
- Здесь же не тюрьма, чтобы я по расписанию приходила на обед или ужин. Деньги у меня есть и мне захотелось сходить в кафе.
После этого разговора у нее больше никто ничего не спрашивал и ее это очень даже устраивало.
- Добрый день, Ксюша! – Дмитрий Васильевич улыбался и держал в руке мороженое, - вот! Решил тебя угостить.
- Ой! Боже мой! Как я люблю мороженое! – воскликнула Ксения Федоровна, - спасибо большое!
- Ну и замечательно! Куда соизволите прогуляться? –Дмитрий Васильевич вопросительно посмотрел на нее.
- А куда поведешь, туда и пойду! Хоть на край света! – и она рассмеялась.
- Правда? – Дмитрий Васильевич как-то странно посмотрел на нее, - вот прям на край?
- А что? Я женщина свободная, могу себе такое позволить, – она тоже посерьезнела.
- Буду иметь в виду, – улыбнулся, Дмитрий Васильевич, - а сегодня, мы поедем в музей. Через пять минут к нам приедет такси. Так что, прошу ручку.
- А ты, разве, сегодня не уезжаешь домой? – шагая с ним рядом, спросила Ксения Федоровна.
- Ты знаешь, я здесь задержусь еще дней на пять, я уже договорился. Звонил сын и сказал, что он задерживается в командировке, потом пока съездит за девчонками и привезет их домой, а уже потом он пришлет машину за мной, а это будет, как раз, через пять дней.
- Правда? - Ксения Федоровна обрадовалась, - для меня это просто подарок! Я так привыкла к нашим встречам и гуляньям…- она замолчала, - прям даже и не знаю, как я буду дальше жить, когда ты уедешь?
- Давай поговорим об этом потом, – сжав ее руку, сказала Дмитрий Васильевич, - а сейчас, пойдем быстрее, а то такси уже, наверняка, нас ждет!
Сережка вернулся домой, и уже вечером, когда папа лег спать, он потихоньку достал свою копилку и начал вытрясать из нее монетки.
Он ничего не сказал папе, но решил, что сам, все-таки, съездит к бабушке, чтобы все узнать самому, так сказать «из первых рук».
Через три дня, когда папа собирался в больницу за мамой и Сережка должен был тоже идти с ним, он вышел к завтраку и сделал кислое лицо.
- Пап! Я чот это…. как-то мне не очень. Наверное, что-то съел вчера, что ли? - сказал он, садясь за стол.
- В смысле съел? Понос, что ли?– удивленно сказал Саша, - все вроде свежее было! Ты на улице там с ребятами ничего не ел? Ну там, чипсы свои?
- Ну, да! Немного съел, – соврал Сережка.
- Я ж тебе говорил! Ну ладно! Чай попей с сухариками и все пройдет, – он потрогал Сережкин лоб, - температуры нет. Значит, пей чай и полежи. А мне пора собираться за мамой! Жди, мы скоро приедем! – он улыбнулся и убежал к себе в спальню переодеваться.
Сережка хитро улыбнулся и, сделав опять кислую мину, пошел к себе в комнату, лег на диван, а сам дожевывал пирог.
- Я ушел! – крикнул папа, и Сережка услышал, как за ним захлопнулась дверь.
После ухода папы он быстро соскочил, влетел в джинсы, натянул футболку и достал из стола все деньги, которые накануне вытащил из копилки.
Он выглянул в окно, и увидел, что папина машина выехала со двора.
Засунул с карман ключи от дома, схватил бейсболку и выскочил из квартиры.
Он бежал на автобусную остановку и радовался, что во дворе никого из знакомых ему не встретился.
Нужный ему автобус пришел через минут двадцать.
- Тетя, вы мне скажите, когда будет остановка «пансионат «Забота» - попросил он кондуктора, и та согласно кивнула головой.
Именно в этот день, когда Сережка ехал на автобусе, Ксения Федоровна сидела и ждала Дмитрия Васильевича на их скамейке.
Именно сегодня он обещал сказать ей что-то очень важное, о чем предупредил вчера.
- Доброго дня, Ксюша! – Дмитрий Васильевич был одет в черный костюм, в белую рубашку и галстук, и держал в руке букет цветов.
- Дима, ты сегодня какой-то весь торжественный, – улыбнулась Ксения Федоровна.
- Да вот! – Дмитрий Васильевич как-то смущенно улыбнулся, - решил свой костюм проветрить. Да и… в общем, Ксюша. Я именно сегодня хотел тебе сказать очень важную вещь! Я приглашаю тебя к себе жить, – и он замолчал.
- Это как? Жить? – Ксения Федоровна удивленно смотрела на него, - замуж, что ли зовешь?
- Ну… да! – Он улыбнулся, - или думаешь, нам уже и счастливыми быть нельзя?
Ксения Федоровна не знала даже, что и сказать, но потом улыбнулась.
- Конечно, можно. Даже нужно!!
Дмитрий Васильевич протянул ей букет.
- Тогда, будь моей женой.
- Димочка, я согласна, но у меня одно условие… давай только в ЗАГС не пойдем. Чего уж позориться то, – она засмеялась.
- Да зачем нам ЗАГС? Мы что, и так жить счастливо, не сможем, что ли? Главное, что я встретил тебя и хочу быть с тобой все то время, которое нам отведет Бог, – он полез в карман и достал оттуда коробочку, - вот!
Ксения Федоровна открыла коробочку и достала оттуда красивое серебряное колечко с прозрачным камушком.
- Это что бриллиант? – удивленно подняв на него глаза, спросила она.
- Ксюш, я не в том возрасте, когда дарят бижутерию! И вообще, я не бедный человек и могу позволить себе подарить любимой женщине кольцо, которое мне понравилось, – он наклонился и поцеловал ей руку, - а сейчас, мы пойдем собирать твои вещи и поедем ко мне! Я сыну сказал, чтобы он прислал для нас машину, раз уж он сам занят, и что мы поедем прямо ко мне домой.
- Так он знает про меня? – как-то испуганно спросила Ксения Федоровна.
- Да! И очень рад за меня, – он улыбнулся, - не переживай, все нормально! Они потом ко мне все приедут, и я вас познакомлю.
У Ксении Федоровны зазвонил телефон.
- Сереженька! Здравствуй, мой золотой! Что? Где ты? Жди меня там, я сейчас приду! – он побледнела и встала со скамейки.
- Что случилось? – спросил Дмитрий Васильевич.
- Представляешь, Сережка приехал сюда, и ждет меня в фойе! Как он узнал то? – она растерянно смотрела на Дмитрия Васильевича.
- Приехал и молодец! Пойдем, знакомиться, – он взял ее за руку, и они спешно пошли к зданию пансионата.
Сережка одиноко сидел в фойе на мягком диванчике.
Мимо него проходили старики и старушки и с любопытством его разглядывали.
Он ерзал от нетерпения и искал глазами бабушку.
Ксения Федоровна вместе с Дмитриев Васильевичем вошли в здание и Сережка, увидев бабушку, сорвался с места.
- Бабуля!!! – он кинулся к ней, и Ксения Федоровна обняла внука.
- Боже мой! Сереженька! Как ты тут? Как приехал то? – она обнимала его и в глазах заблестели слезы.
Дмитрий Васильевич тактично стоял в стороне и, улыбаясь, наблюдал за этой трогательной сценой.
- Да что тут ехать то? – Сережка счастливо улыбался, - я на автобусе приехал. Нормально все!
- А папа с мамой знают? – спросила Ксения Федоровна, садясь на диванчик и усаживая рядом с собой Сережку.
Сережка виновато опустил голову.
- Не! Я им ничего не сказал, – потом с вызовом посмотрел на бабушку, - ага! А чего они мне врали, что ты отдыхаешь. Они тебя в этот дом престарелых отправили, навсегда, а мне … - и он вдруг заплакал.
- Тихо, мой золотой. Тихо. – Ксения Федоровна гладила его по голове и прижимала к себе, - все хорошо. Не плач.
- Так, молодой человек, – Дмитрий Васильевич решил вмешаться в эту не простую ситуацию, - хватит разводить сырость, вы уже достаточно взрослый человек.
Сережка поднял голову, размазывая слезы по щекам, и удивленно глянул на него.
- А вы кто? – спросил он.
- Я то!? А я друг твоей бабушки, – он протянул Сереже руку, - Дмитрий Васильевич! Можно, просто дед Дима! Так меня внучки мои называют. И плакать не надо, а надо, перво-наперво, позвонить маме с папой и сказать, где ты, а то, я так думаю, они уже хватились тебя и, сам понимаешь, твоей маме сейчас нервничать нельзя!
Сергей виновато опустил голову.
- Давай, мой хороший. Позвони, – сказала Ксения Федоровна.
Сергей достал телефон и позвонил папе.
- Пап! Я это… - начал он и тут же в трубке услышал взволнованный папин голос:
- Господи! Сережа! Ты где? Мы с мамой приехали, а тебя нет! Все переволновались! Ты куда ушел?
- Пап! Да не кричи ты так! Я у бабушки. Я приехал ее навестить, – Сергей нахмурился, - и вообще…..ты мне все врал! – и он сердито нажал кнопку отбоя. – Бабуль! Ты-то, почему мне неправду сказала? – он вопросительно смотрел на нее.
- Понимаешь, Сереженька, –Ксения Федоровна замолчала не зная , как объяснить внуку, почему она теперь здесь.
- Послушайте меня, мои дорогие, – Дмитрий Васильевич смотрел на них пытаясь помочь Ксении Федоровне, - давайте так! Сережа! Ты посиди тут и подожди нас, нам нужно с твоей бабушкой сходить по делам. А потом мы поговорим обо всем. Хорошо?
Ксения Федоровна благодарно посмотрела на него.
- А вы куда? – удивленно спросил Сережка.
- Нам нужно сходить в одно место, и мы скоро вернемся, – сказал Дмитрий Васильевич.
Ксения Федоровна чмокнула Сережку.
- Мы скоро! - и они ушли.
Сережка уже устал сидеть на диване, а бабушки все не было.
Вернулись они, где-то, через полчаса.
Дмитрий Васильевич нес большую бабушкину сумку с вещами, а Ксения Федоровна шла и улыбалась.
- Вы чего так долго? – Сергей удивленно смотрел на них, - а вы куда? – потом вдруг улыбнулся, - бабуль ты возвращаешься домой?
- Так, молодой человек. Пойдемте ка с нами. Бабушку твою я забираю к себе домой, а тебя мы довезем до твоего дома. – Дмитрий Васильевич улыбаясь, смотрел на него.
- Это как? – Сережка ничего не понимая смотрел то на бабушку, то на Дмитрия Василевича .
- А вот так! И теперь у тебя будет еще и дед Дима. Понял? – сказал Дмитрий Васильевич, подмигнул ему и потрепал его по вихрам.
- Бабуль!? – Сережка посмотрел на Ксению Федоровну.
- Да, Сереженька! Дмитрий Васильевич позвал меня замуж. А я согласилась. Так что, мы уезжаем отсюда и я теперь буду жить у него дома… - она хотела сказать еще что-то , но глянув на Сережку замолчала.
- Ого! Бабуль ты что, невеста теперь?
Дмитрий Васильевич посмотрел на Ксению Федоровну, потом на Сережку и они все вместе рассмеялись.
- Выходит, что так! – Сказала Ксения Федоровна, обнимая внука.
- Ну все, уходим. Нас уже машина там заждалась, наверное? – сказал Дмитрий Васильевич и набрал номер на телефоне, - Володь! Да я! Мы идем! Да все хорошо! Жди!
- У вас что, машина есть? – удивленно спросил Сережка.
- Нет, к сожалению, это просто человек приехал, чтобы нас отвезти домой, – улыбаясь, сказал Дмитрий Васильевич, и они все дружно вышли на улицу.
У Сережки зазвонил телефон.
Он ответил и передал трубку бабушке.
- На! Папа звонит! – сказал сердито ей.
- Да сынок! – ответила Ксения Федоровна.
- Мам! Ну как же так? – взволнованно говорил Саша, - ты почему мне ничего не сказала, что Сережа едет к тебе? И вообще, откуда он узнал, что ты в пансионате? Ты что ему рассказала?
Ксения Федоровна слушала голос сына, и растерянно смотрела на Дмитрия Васильевича.
Дмитрий Васильевич видя, что Ксения Федоровна побледнела и молчит, слушая голос в трубке, нахмурился и решительно взял у нее из рук телефон.
- Добрый день! – сказал он, - прекратите так разговаривать с матерью, это, во-первых! А во-вторых, приезд вашего сына сюда и для нас был большим сюрпризом! Через полчаса мы привезем его домой, так что, не стоит так сильно переживать, он же не в тайгу уехал, а попроведовать родную бабушку, – и нажал кнопку отбоя, так и не дав Саше сказать больше ни слова. – вот и все! Держи! – он протянул телефон Сережке, - пойдемте уже!
Черный Мерседес остановился около Сережкиного дома.
- Ну вот и прибыли, – улыбнулся шофер, дядя Володя, - Беги! А то, поди, папа с мамой там совсем уже испереживалась.
- Бабуль! – Сережка обнял ее – ну это… мне же можно будет к тебе в гости приезжать? – и он глянул на Дмитрия Васильевича.
- Не можно, а даже очень нужно!- сказал тот, - но.. сначала ты предварительно позвонишь бабушке, и я пришлю за тобой машину! Хорошо? Дядя Володя теперь знает, где ты живешь, он за тобой и приедет.
- А ты, деда Дима что, большой начальник, что ли, что у тебя машина с водителем есть? – спросил Сережка.
- Нет! Это мой сын директор фирмы и он дает мне автомобиль, чтобы я мог, куда-то съездить, хотя это и бывает не так часто. Но теперь, я думаю, мы будем дядю Володю просить чаще! – он засмеялся.
- Дмитрий Васильевич! Да я с превеликим удовольствием, – водитель засмеялся.
Из подъезда выскочил Саша и остановился на пороге.
- Бабуль, выйдешь? – спросил Сережка.
- Да нет, Сереженька. Ты беги и не забывай звонить мне, – она чмокнула его в макушку, - я тебя очень люблю и я всегда рада тебя видеть. Помни об этом!
Сережка открыл двери и вышел из машины.
- Господи! Сергей! Кто это тебя привез? Что за мужчина со мной разговаривал?- Саша, наверное, от волнения говорил громко.
Из машины вышел Дмитрий Васильевич.
- Это я с Вами разговаривал, молодой человек! С вашим сыном все хорошо! И вообще, свою маму можете в пансионате больше не искать, я забрал ее к себе! Так сказать, позвал замуж. Можете о ней больше не волноваться. Стыдно, молодой человек, так себя вести, очень стыдно! Человек вас воспитал, отдал вам все, а вы… - он сердито махнул рукой и сел в машину, - Володь поехали! А то я сейчас наговорю чего-нибудь непотребного со злости.
Ксения Федоровна сидела на заднем сиденье и тихо вытирала набегающие слезы.
Ей было жалко и сына, и себя.
Она никак не могла понять, как так вышло, что для единственного сына она стала вдруг лишней?
- Ксюша, дорогая! – Дмитрий Васильевич обернулся, - ты только не плач, пожалуйста. Все утрясется.
- Дим, я все понимаю, но он ведь даже не спросил про меня. Разве так можно? – и она заплакала, прикрывая лицо платочком.
Сережка вместе с отцом поднялись на второй этаж и вошли в квартиру.
- Сын! Как ты мог? – мама сурово смотрела на него, -почему ты убежал из дома?
Сергей остановился, и сердито посмотрел на нее.
- Мам! А почему ты выгнала бабушку из дома? – спросил он, - вы с папой все время мне врали! – он разулся и ушел в свою комнату.
Саша глянул на жену.
- А я говорил, что это добром не закончится. Все это, вранье.
- Давай и ты еще! Выходит, я во всем виновата, а ты вроде как, в стороне! – она развернулась и ушла в комнату, где мирно посапывал Миша.
Черный Мерседес выехал за город и поехал по трассе в направлении в коттеджного поселка с названием «Авиатор».
Въехав на территорию поселка, автомобиль проехал по идеально ровным улочкам и остановился около белого двухэтажного домика, утопающего в зелени.
- Ого! – сказала Ксения Федоровна, выходя из машины, - красота-то какая!
- Ну вот, и проходи в эту красоту, – довольно улыбаясь, сказал Дмитрий Васильевич, - теперь это будет наш дом!
- А зимой, как вы тут живете?- осматривая двор с детской площадкой и садом, спросила Ксения Федоровна.
- Ксюш, это жилой район пригорода и тут все блага цивилизации, как и в городе, – ответил Дмитрий Васильевич, - мы раньше думали, что это будет типа нашего загородного садового домика, а потом я посмотрел, посмотрел и решил переехать сюда, на совсем! Квартиру свою сыну отдал. У меня двушка в центре города была. Он продал свою, и мою, и купил своей семье большую аж четырехкомнатную в новостройках, а я тут осел. А что? Природа, сад, огородик! Тем более, газ сюда провели, коммуникации все есть. Живи и радуйся! Магазины даже есть. А если надо в город, так я Володе звоню, и он меня свозит или сам продукты привезет. Весной огородом занимаюсь и садом. Да!! У меня и яблони и груши и вишня есть и слива. Я тут таким садоводом огородником заядлым заделался, что сам от себя не ожидал. А на выходные дети приезжают. Шашлык жарим, невестка у меня умница. Готовит хорошо, да и они мне и в огороде, если что, помогают и звонят часто. А когда и внучек подкидывают, если оба заняты. А мне что? Только в радость! – он рассказывал все это, а Ксении Федоровне становилось все горше.
Дмитрий Васильевич вдруг осекся, глянув на нее.
- Вот я дурак старый! – он приобнял ее, - прости меня! Раскудахтался, как наседка. Пойдем лучше смотреть дом. Наша комната на первом этаже. Там же кухня и зал, а второй этаж для гостей оставил. И еще! У меня во флигеле, вон там видишь, за яблонями, живет женщина. Зовут ее Мария Степановна. Она помогает мне по хозяйству. Просто понимаешь…. – он замолчал, потом горько как-то вздохнул, - это жена моего друга Лешки . Мы с ним вместе учились в военном и потом и служили вместе. Он три года, как умер, и Маша осталась совсем одна. Жили они в деревне, и я после смерти Лешки поехал ее проведывать. Приехал , а она понимаешь, одна…. ну вот совсем одна! Деток у них не было, а помочь больше некому. А там деревня, как-никак. То дров надо, то в огороде, то в доме чего сломается. Да она еще и, приболела тогда. В общем, собрал я ее и привез к себе. С тех пор она у меня и живет, типа экономки, что ли! Сын ее оформил, как уборщицы и платит зарплату. Она первое время сердилась на это, но я ей сказал, что это тоже работа, а любая работа должна оплачиваться. Ее мои очень любят и внучки ее зовут баба Маша. Так что, тебе особо-то и делать в доме ничего не надо, только быть со мной рядом. – он поцеловал ее в висок.
- Вот оно даже как? - Ксения Федоровна улыбнулась, - ну ничего не делать я не умею. А с Машей дружить будем и хозяйничать вместе! Я очень люблю возиться в огороде, я же тоже деревенская.
Когда они подошли к дому, на веранде их встречала миловидная женщина в синем платье и белоснежном переднике. На голове у нее были такие же белые волосы , собранные в пучок. Она улыбалась.
- Дима! Наконец-то! А то все уже приготовила, а вас все нет и нет! – она шагнула к ним навстречу. – Ксения Федоровна! Я так рада! – она обняла ее, - Дима же мне, как брат. Люблю его и всегда ему говорила, чтобы он бобылем не жил. А когда сказал, что привезет вас, я так обрадовалась. Пойдемте! Я стол уже накрыла! – она глянула поверх Ксении, - ну что, купил?
Ксения Федоровна оглянулась и увидела, что следом за ними спешит Володя с пакетом.
- Машенька! Вот! Все купил, как ты говорила! – он улыбался .
- Он за Машей ухаживает, – шепотом сказал Дмитрий Васильевич, - а Маша, ну никак! Говорит, что он молод для нее. Он на пять лет моложе нее.
Ксения Федоровна тихо засмеялась.
- Ты ведь тоже моложе меня и ничего?!
- А ты откуда знаешь? – Дмитрий Васильевич удивленно глянул на нее.
- Разведка доложила! – улыбнулась она, - а на счет Маши не переживай. Сосватаем. – и она подмигнула ему.
В доме, в большой комнате, был накрыт праздничный стол и последним штрихом была бутылка шампанского, которую купил Володя.
Все понемногу успокоилось и теперь Сережка, если сильно начинал скучать по бабушке, просто звонил ей и за ним приезжал дядя Володя и отвозил его к ней.
Мама с папой вначале попытались что-то ему говорить, но Ксения Федоровна сама позвонила и сказала Саше, что Сережа теперь будет на выходных гостить у нее и больше Сережку никто не доставал расспросами.
Когда Сережке исполнилось пятнадцать, он вдруг заявил родителям, что будет поступать в Суворовское училище, и что вообще, хочет стать военным, как дед Дима.
Аня рассердилась, и когда Сергей вышел с кухни, накинулась на Сашу.
- Что за дед Дима? Это что, бабкин муж, что ли теперешний? Он что, ему в голову всякую всячину вбивает? Какой военный?
Сергей, услышав их перепалку, вернулся на кухню и вдруг совсем по-взрослому сказала:
- Знаешь, мама! Я уже большой, чтобы делать выбор сам! Это моя жизнь и я сам решу, кем мне быть!
Аня удивленно посмотрела на сына и как-то сникла.
- Ну вот, и вырос наш сын! Совсем выпрягся. Вылитый, бабка Ксения! – сказала она, посмотрев на Сашу.
- А что, это так плохо? – вдруг сказал Саша и вышел из кухни.
Если честно, он тоже иногда звонил и встречался с мамой, только так, чтобы Аня этого не знала.
- Ну что же ты сынок, так и не нашел общего языка с женой? Почему так все не правильно? – Ксения Федоровна смотрела на сына и недовольно качала головой, - ты же всегда был такой правильный, и я старалась тебя воспитывать, как настоящего мужчину, а вишь, как вышло. Попал под каблук жены, и сделать ничего не можешь! Чего ж она у тебя такая то? Вечно, всем недовольная?
Сашка молчал и только тяжело вздыхал.
Для него сейчас было главное, что мама, все-таки, простила его, и он мог с ней вот так спокойно посидеть и поговорить.
Так, чтобы не знала Аня, он познакомил Ксению Федоровну с Мишей, когда они ходили гулять.
Ну а Мишка взял и выдал его, спросив у мамы, почему баба Ксеня не приходит к ним в гости.
Аня позлилась немного, но потом как-то по притихла.
А когда Сережка уехал учиться в военное училище, Сашка вдруг увидел, что она тихонько плачет, сидя на кухне.
- Ты чего? – удивленно спросил он.
- Да вот, вспомнила, как Ксения Федоровна сказала мне тогда, когда уезжала в пансионат, что у меня два сына, и как бы мне не оказаться на ее месте…. А ведь, оказывается, и такое может случиться, – вытирая слезы, сказала она. - Один уже уехал и не факт, что после учебы захочет вернуться домой, а там глядишь и второй, за ним укатит. И что? Останемся мы одни!
- Ань, а ты забыла, с чего все началось? – Саша сел напротив нее, - я, конечно, тоже хорош, но кто начал все это? Забыла?
- А ты прям, не мог мне ничего сказать против! – сердито ответила она.
- А то, что я жалел тебя, ты же тогда на последних месяцах ходила. И то, что ты меня перед выбором поставила, а я не знал , что делать, это как? Тебе, меня совсем не жалко было тогда? Наверное, ты никогда и не любила меня, раз так делала, – до Сашки эта мысль только сейчас вдруг дошла совсем отчетливо, - выходит, что тебе только и нужна была эта квартира, да моя зарплата, а не я и моя мама. Значит, Дмитрий Васильевич прав был, когда мне об этом сказал. Вот я идиот! – он встал и ушел.
Анна сидела, хлюпала носом и сердито смотрела в окно. Сознаться самой себе в том, что Сашка прав, она не могла и всеми силами отгоняла эти мысли. Ну как же! Она же родила ему двух сыновей и обеды ему готовит и завтраки! Это что, не любовь?!
Чрез месяц, Сашка вдруг собрался молча, и сообщил Анне, что уезжает в длительную командировку.
И главное, что сказал он ей об этом буквально перед самым уходом из дома.
- Ты что, мне раньше сказать это не мог? – кричала она с кухни, - а как же мы с Мишей?
Саша спокойно зашел на кухню.
- Во-первых, не ори! Сын в комнате и ему не обязательно слышать, как мы тут устраиваем свои разборки. Во-вторых, Мишка уже большой, а не грудничок, чтобы стенать по этому поводу. И, в-третьих, деньги я высылать все равно буду, так что, на этот счет не переживай! Тебя же только этот вопрос волновал? А на счет командировки? Да что толку тебе говорить-то? Ты же сразу все переведешь, на тему, сколько будут платить. Сообщаю, сколько будут, столько и будут! Но на Мишку хватит! Сергей сейчас на гособеспечении, да и у него бабушка есть и дед, тут я даже не переживаю. Все! Вопрос закрыт!
Аня стояла и смотрела на него, как будто видела впервые.
Из покорного и совсем соглашающегося Сашки, он почему-то, превратился в такого не управляемого и дерзкого мужика.
- А чего это ты так разошелся? – спросила она, сердито блеснув глазами, - ты посмотри ка, какой смелый стал.
Саша глянул на нее и усмехнулся.
- Что? Непривычно такое слышать от меня? Устал я от тебя, если честно! – сказал Сашка.
Несмотря на то, что за окном уже был вечер, он вышел в коридор, оделся, закинул на плечо рюкзак и ушел, оставив ключи от квартиры на тумбочке.
Он поехал к Дмитрию Васильевичу, там переночевал, и утром, попрощавшись со всеми, уехал.
Уже с дороги позвонил Сережке, все ему рассказал.
Саша ехал по совету Дмитрия Васильевича в другой город, где его друг работал начальником цеха завода и ему нужны были хорошие и грамотные слесаря. Вот туда и сосватал он Сашку.
Тот потихоньку, чтобы не знала Аня, уволился, отработав положенное, и уехал, решив начать жить одному. На новом месте ему пообещали комнату в заводском общежитии.
- Поезжай! – сказала Ксения Федоровна, - за Сережку не переживай. А с Мишей тоже ничего не случиться! Он уже большой мальчик, да и Сергей домой будет приезжать, и мы с ним тоже будем видеться! Пускай она живет, так как хочет, а ты живи, как хочешь ты! Если честно, то я рада, что ты хоть что-то понял в этой жизни! – она обняла его и поцеловала.
- Мам! Я буду звонить и в отпуск приеду! – Сашке было даже, как-то спокойно стало, - мы с Сережкой нагрянем к вам и Мишу еще прихватим!
- А мы только рады будем! Нас, вон, сколько много будет, – засмеялся Дмитрий Васильевич, - мои тоже летом прикатят на каникулы, так что, добро пожаловать! – он стоял преобняв Ксению Федоровну за плечи и улыбался.
Сашка еще раз оглянулся и еще раз помахал им рукой.
-Я вас всех люблю!
Вот такая, может не очень веселая история получилась…. И помните.. все это мои придумки.. хотя…. что-то может быть и правда… судить вам)))
