Из чего состоит Язык и его влияние
Из всех живых существ, насколько нам известно, только у человека есть возможность выхода за пределы себя самого и обозначения себя как "Я". Ведь это слово, которое содержит внутри себя разные описания направленные на того, кто о себе говорит или думает, может появляться только в том случае, когда он выйдет за пределы своего материального тела. И это невозможно сделать без помощи языка. Язык тут играет ключевую роль, как минимум, мы вынуждены себя описывать, а делать это мы можем только с помощью языка.
Слишком часто мы обсуждаем или думаем о каком-то объекте делая акцент именно на нём, но не думая при этом о том, откуда мы о нём говорим. Имею в виду, что язык предоставляет возможность говорить из какого-то определённого места об объекте. В связи с чем, на самом деле, объект и приобретает какие-то свойства, качества, характеристики. Объект не содержал всего этого самостоятельно. Не стоит забывать, что камень не содержит сам по себе свою же “твёрдость”. Чтобы “твёрдость” была, нужно чтобы появился наблюдатель, который в зависимости от своего места или наблюдательного пункта, чем и является язык, создаст для него “твёрдость”. Как в случае с “Я”, так и в случае с “твёрдостью” это вынесенное в язык описание.
Значит в зависимости от того в каком языке мы находимся, то есть, из какого языка описываем тот или иной объект, такие характеристики ему и будут принадлежать. Чтобы у камня была “твёрдость”, нужно чтобы в языке из которого он описывается был термин “твёрдость”. Если будет выбран какой-то иной язык, допустим язык экономический, в котором существуют иные термины, то и камень этот, во-первых, будет рассматриваться в другой направленности, во-вторых, описание его будет иное.
Язык позволяет выйти за пределы себя самого и находиться в иной системе, которая может рождать разные характеристики. Всё зависит только от выбора нами языка и умения им пользоваться. Проще говоря, у любого языка, будь это язык математический, иконический, музыкальный, язык фонетический и так далее, есть своя структура, в которой находятся термины и обозначения, в рамках которых, раз уж мы пользуемся каким-то языком и его структурой, мы присутствуем. Не может произойти такого, чтобы мы в какой-то момент, используя какой-то язык, вышли за рамки той структуры, которую язык предлагает и создаёт. У нас не получится взглянуть на мир иначе, чем это диктует язык.
Вся опасность заключается уже в том, что язык является системой, в которой существует сознание человека и так как оно в нём существует, ему тяжело оглядеться и увидеть эту систему как конечную форму. Раз уж он в ней поселился, то она для него безгранична. Он как бы слился с этой системой и точно не знает о том, какое влияние на него оказывает тот язык, в который он случайным образом подключился. Язык заберёт возможности, язык создаст цели, язык создаст план жизни и её сценарий, язык создаст отношения. Этот список можно продолжать бесконечно, но если нам не ясна структура того языка, который мы используем, а лучше сказать “в котором мы поселились”, то нам не удастся реализовать свой возможный потенциал, так как он всё время автоматически будет оформляться и направляться в определённую сторону структурой этого языка.
Незаметность его и основана на том, что он является слишком гигантским. Его нет для человека, так как человек находится в нём.
Ровно таким же объектом может являться и мир вокруг нас, который необходимо всё время создавать и допридумывать, раз уж сознание уже погрязло в языке и не может без него. Мы делаем это автоматически. Если мы заметим или вспомним, то практически нет таких моментов, когда мы смотрим на дерево и видим дерево. Не описываем его в моменте и не направляем наш взор на языковое и уже заранее предложенное нам описание, а именно смотрим на дерево. Это практически невозможно, ведь для этого нужно хоть на какое-то время покинуть своё пристанище в виде языка, но он редко нас оставляет.
Поэтому и приходится употреблять выражение “мир допридумывается нами”, так как язык стоящий между нашими эмпирическими и невербальными переживаниями и миром, который нас окружает, не может иначе восприниматься. Но если не разобраться в структуре языка нашей повседневной жизни, то мы никогда и не узнаем о том, что за этим языком и его структурой может оставаться. То есть, задача, в первую очередь, в том, чтобы увидеть конечность языка и то, куда он направляет сознание. Добавить в уже существующий язык термины о нём самом и дать им инструкцию, благодаря чему получится язык рассматривать как объект, даже используя его при этом всём описывая его же.
Вся трудность может заключаться только в том, что язык, которым всё и описывается, является пристанищем сознания и той системой, в которой оно находится, а чтобы эту систему увидеть и рассмотреть, необходима другая система, в которую можно будет поместить себя. Быть может, разбив язык, которым мы все пользуемся, и который является расширением нашего коллективного и социального опыта, на составные части, у нас получится начать его рассматривать и изучать. Только части эти нужно относить сразу к целой структуре, так как описывать они будут только её. Как минимум, сделать первые шаги в этом. Поэтому, рассматриваться язык будет не из логических установок и причинно-следственных связей, а из метафор, из которых, возможно, получится сложить общее представление о языке повседневной жизни и его влиянии. Главное, каким языком мы описываем мир, такое впечатление у нас складывается, такие краски он приобретает, такие ощущения возникают.
Предмет существует только внутри отношений
Мы не можем рассматривать предмет отдельно от того, кто на него смотрит и откуда. Предмет появляется только внутри отношений самого предмета и того, как его абстрагирует с помощью языка человек. Без этих двух критериев никакого предмета существовать не будет. То есть, как минимум, не получится рассматривать предмет отдельно от человека. Ведь в таком случае просто некому будет о нём подумать и описать его. Значит, необходимо рассматривать любой предмет только в рамках отношений, но никак не отдельно от всего. Такое рассмотрение должно существовать только в рамках целикового восприятия, а не логического, где будет рассматриваться каждый составной элемент. Ещё раз: объект существует внутри отношений самого объекта и восприятия человека, между которыми лежит язык.
Альфред Коржибски часто употреблял выражение “карта не территория”. Где “картой” является знание или теоретическая часть, то есть язык. А территорией является тот самый мир или объект, который описывается в языке. Проще говоря, на реальную территорию накладывается какое-то знание о ней, то есть карта. Эта карта может совпадать с реальным положением вещей(территорией), а может и не совпадать. От этого зависит то, как человек будет реагировать и как он будет ориентироваться в мире.
Представьте, что на карте, которая наложена на какую-то территорию и как бы имитирует её на бумаге, изображена гора, а в реальном положении вещей этой горы нет. В связи с этим, человек, который не знает о том, что карта не является территорией, может сильно довериться ей и сделать огромный крюк в территории согласно этой карте, как бы обойдя гору. Но на самом же деле горы совсем не было. Представьте себе как много времени и сил пришлось потратить путешественнику или геологу, которому в руки досталась структура карты непохожая и неподходящая на структуру территории. Ведь эта структура карты могла быть иной и она могла куда более верно соответствовать территории, но для этого нужно было задолго до этих событий очень хорошо изучить местность(территорию), представить несколько вариантов карты и выбрать экспериментальным образом самую подходящую. Так существуют отношения и кроме них в мире больше ничего нет. Есть только наше восприятие и сам мир как объект. Тоже самое происходит и с тем, как нам следует рассматривать любой предмет или самих себя. Если язык, которым мы описываем объект по структуре не соответствует невербальной структуре положения объекта, то наше восприятие неправильное. Мы будем не точно смотреть и не точно реагировать на происходящие события с этим предметом. Карта должна быть максимально приближена к территории и так же учитывать с какой стороны на предмет падают лучи солнца, в какой стороне от него море, где лес и прочее. Коржибски считает, что от этой схожести структуры языка и структуры мира будет зависеть наша способность к рациональному. “Рациональное” от “ratio” - “пропорция” или иногда переводится как “отношение” между вербальным и невербальным, или же выразимым и невыразимым. Где выразимым являются знания о каком-то объекте или ситуации, а невыразимым является эмпирическое чувство этого объекта со стороны человека. В случае того, если эти две структуры совпадают, то отношения окажутся достаточно благоприятны, чтобы на уровне языка не попадать в проблемные положения вступая в отношения с реальным миром. Но само нахождение структуры мира или структуры какого-то отдельного объекта может быть познаваема нами только через перебирание разных языковых(теоретических) структур или банального представления об этой структуре. Когда совпадёт чувственное восприятие со знанием, тогда и совпадёт, но до этих пор, да и после, стоит иметь в виду, что слово "камень" это не тоже самое, что камень как невербальный объект.
Символы в языке
Любой язык состоит из символов, которые и придают языку структуру оформления системы отношений внешнего объекта и невербального эмпирического восприятия. В зависимости от того, как работают эти символы, так работает и вся система отношений, итог которой выливается в наше реагирование. Для нас эти реакции всегда будут являться возможными чувствами, эмоциями, значениями. Какой язык и его структура оформляют эту систему отношений, так мы и воспринимаем мир и в такие ситуации попадаем.
Описание через язык, а это единственный способ описания, предполагает, что наши реакции будут рождаться не в нас самих и не напрямую как реакции на стимул, а будут проходить некий отбор. В языке уже хранятся все возможные реакции, которые были в него заложены ещё до нас, а наш опыт и чувства всего навсего были оформлены через язык и теперь, как только мы пользуемся языком, так сразу мы берём из самого этого языка реакции, которые хранятся в нём, но не были созданы в нас. До нас дело не доходит, особенно если мы так сильно доверяем языку как этой самой “карте” и не видим, что это “не территория”. Язык — это программа и инструкция, которая содержит в себе знания о мире. Это глобальная карта объединяющая в себе все "карты". От языка, который мы используем зависит наша реакция на объект, который сам по себе, без нас, не существует. Если человек всё время пользуется данным ему языком и не задумывается о его структуре, то вся его жизнь будет крутиться в одинаковых реакциях, что равноценно и тому, что мир будет повторяться в событиях. Так и вся человеческая история может напоминать концентрическую спираль, которая всё время повторяет события в той или иной судьбе отдельно взятого человека или индивидуума. Ведь создаёт эти события структура языка, к которому подключены наши сознания. Повторяться она может ровно по тому, что сознание запрограммировано каким-то Языком, и прямо говоря, что-то осуществлять могут далеко не сами люди, а та структура Языка, которая ведёт их к реализации символов, из которых любой язык и состоит. Символы описаны в языке и в них погружены сознания индивидов. Символ — это то, что содержит в себе инструкции и форму реакции.
Давайте представим несколько языков и символы, из которых они состоят. В обычном повседневном языке таким символом является “слово”. В языке кино символ это “сцена”. В музыке — “ноты”. В математике — “числа”. Но давайте увеличим масштаб значения символов и разберём не только какие-то отдельные слова, но и те символы, благодаря которым была запрограммирована вся наша культура, а значит и вся структура языка и всякого слова. Больше остановимся именно на нашем повседневном языке, чтобы раскрыть его структуру и на тех глобальных событиях(символах), которые были описаны в языке и пронизывают его в каждом термине и каждом слове до сих пор. Описанные когда-то словами и в языковых конструкциях символы(события) влияют на нашу жизнь и на те действия, которые мы совершаем не обращая на них внимание. Ведь все эти действия согласованы с тем общим накоплением человеческого опыта в языке, который символически может быть нами изучаем. Проще говоря, в этих метафорических историях, которые многие из нас хорошо знают, продолжает содержаться весь наш возможный спектр чувств, реакций и действий, которые мы не можем перестать совершать. А слова и повседневный язык способствует этому, так как вся его структура на этих метафорах выстроена. А значит и наша жизнь. Весь сценарий жизни человека направляется в сторону бесконечного исполнения данных описанных когда-то кем-то символов, которые плюс к этому повторяются чуть ли не в каждом фильме, сериале, мультфильме или в книгах. Главное, что весь язык и его структура настолько тесно связаны с тем, что называется человек и со всем его восприятием мира, что он не может заметить этого. Не может заметить то, что сам оформляется этими символами, так как пользуется таким языком. Поэтому, в какой-то степени, можно сказать, что человек и есть символ, и есть язык.
Символы
Я выделил несколько знакомых многим культурных символов, которые и, отталкиваясь от слова cultura - “возделывание”, возделывают или в контексте данного текста “допридумывают” нас такими, какими мы являемся.
"Троянский конь"
С помощью чего можно победить тех, кто считает, что их защитит крепость или хоть что-либо материальное?
Ведь, как ни странно, главное отличие греков и троянцев в том, что одни свободны и не живут за стенами, а продолжают существовать со всем миром в целом, а другие наоборот, попали в рамки и закрыли себя от всего мира. В этом смысле, греки не делают такой сильный акцент на материальном, в отличие от троянцев. Греки до сих пор слышат богов, которые направляют их жизнь. Главным их органом контактирования с миром точно не являются глаза и мир для них не воспринимается как визуальная оболочка, а скорее как осязательная и слуховая, следуя теории Маршалла Маклюэна.
Чьё сознание слишком зависимо от визуального и материального, те отгородили себя от мира и не могут существовать с ним в целостной связке. Их главные ценности в том, что видимо и что хоть как-то поверхностно описано в общих терминах, но не в сущности происходящих событий, не в том что скрыто. Поэтому самым лучшим способом победить тех, кто не видит своей связки со всем миром и отделяет себя от него, является внешне “грандиозный подарок” на фоне, где отсутствует армия. Троянцам легко увидеть в этом окончание войны и примирительный подарок, так как они не понимают отношения к этому сражению обычного грека. Отношение троянцев напоминает инфантильное восприятие, который присущ ребёнку не только по возрасту, но и по своей сути. Такое мышление относит нынешнее плохое настроение человека ко всей своей жизни и всему происходящему имея в основе слова “всё”, “все”, “всегда”. Каждое его нынешнее настроение тождественно для него всему миру, всей жизни и всегда так будет. Это и есть то самое непонимание о том, что мир существует в постоянной и целостной связке всех его элементов друг с другом и они не могут рассматриваться по отдельности. Поэтому когда троянцы стоят на берегу и кто-то говорит, что вообще-то, если посмотреть на этот элемент внутри системы отношений, которая называется “война”, то эта вещь не может называться “подарком”. Но его тут же останавливает божественное явление, которое есть только в мышлении греков. Поэтому эту войну нельзя назвать “войной греков с троянцами”. Это противостояние двух способов восприятия мира. Троянцы взяли только то, что могли взять. То есть, оболочку данной вещи названной ими “подарок”. Они взяли предметную картинку, но забыли про запредметную. Они взяли оболочку, но забыли про сущность. Они взяли карту, но забыли про территорию. Ведь их мышление не работает в области “карта не территория”. Они считают, что слово тождественно самому объекту, которое оно описывает.
Мы до сих пор живём в “Троянском коне”, который никак не может нас оставить. Поэтому все наши реакции основываются на словах, мы судим обо всём на уровне оболочек, но не можем устремить свой взор на структуру или систему отношений, в которой это слово или объект, который оно описывает, находится. “Троянский конь” — это тот самый символ, который держит нас в машлении о том, что объект и его название одно и то же. Не обращая внимание на структуру и на то, в какой системе отношений прибывает этот объект и откуда на него смотрят.
"Распятие Христа на своём же образе"
Трагедия Христа ровно в том, что Христос не был отдельным являением, который перемещался в пространстве. Христос мог быть только в том случае, когда он попадёт как объект в сознания индивидов, которые как либо контактировали с ним. Но как только Христос как явление попадал в их “поле зрения”, то его сразу описывали уже из какого-то знания о нём самом. Но опять же, по такой логике, знание находящееся в сознании людей о Христе и сам Христос, не одно и то же. Поэтому трагедия Христа заключается в том, что люди попали в противоречие с тем, что они представляли о Христе и с настоящим Христом. Ведь как оказалось, он не стремился стать их новым царём и предводителем, он был вообще про другое, но в сознании же он уже был зафиксирован как будущий царь. А значит это противоречие между его образом, который к нему никак не относится, а относится только к каждому отдельному индивиду, в котором присутствует такое знание и самим Христом. Он попал в такую систему отношений, где люди не умели и не умеют до сих пор различать образ от того, что есть настоящее. Поэтому единственное что могли сделать те, кто не делает такого различия и видит своё знание(карту) тождественным объекту(территории), это уничтожить самого Христа, дабы защитить то знание, на котором была построена вся реальность этих индивидов. В след за этим созданным ожиданием самими людьми и мы продолжаем не видеть отличий между знанием о каком-то человеке и самим человеком. Мы же сами создаём образ какого-то человека называя его “другом”, а как только он , настоящий он, не сделает так как нам хочется или нужно, то он сразу перестаёт быть “другом”. Это прямой намёк на то, что мы не с ним должны что-то делать и пытаться изменить его обидой или любыми другими манипулятивными и дрессирующими его методами, а только лишь со своим знанием о нём. Ещё раз: знание о человека никакого отношение к человеку не имеет. Это знание наше, а значит и делать что-то нужно со знанием, а не с тем, на кого это знание наложено и кого оно “допридумывает”.
"Сизифов труд"
История Сизифа сводится к неспособности остановиться и задать себе вопрос “Может Боги уже давно мертвы?” или “Зачем я это делаю?”. В графике занятости Сизифа не существует свободной секунды. Он занят всё время. Возможно он хотел бы остановиться и передохнуть, но не может этого сделать, так как сам уверен в том, что находится в таких условиях и поэтому вынужден делать то, что делает. В какой-то момент появилась фраза "сначала делаешь, а после думаешь". И преподносится она в негативном ключе, как правило. На самом деле, такая фраза показывает то, что никто не думал и думать не будет. Ведь если думанием называется описание того действия, которое ты совершил, то это всего лишь общий набор терминов, который приведёт человека к покоянию. Но главное, что это произойдёт именно внутри данной структуры, которая в дальнейшем снова должна повториться, так как если она попала в общий доступ как описание “сначала делаешь, а после думаешь”, то это прямая инструкция по применению.
Больше в этой истории интересует то, как Сизиф оказался в месте, где ему приходится тащить камень, а после его догонять. Ведь он таким образом исполняет своё наказание за то, что встал на пути своей судьбы и решил, что может её изменить. В нужный час Смерть пришла за Сизифом, чтобы его забрать с собой, так как его время пришло. Это было не его решение и ему судьба не подвластна. Но Сизиф решил пойти против судьбы, обмануть Смерть и избежать своей учести. Из-за того, что это произошло, Боги наказали Сизифа тем образом, который мы все прекрасно знаем. Он не имеет возможности задуматься и остановиться, а всё время делает то, что ему совсем не нужно не зная даже откуда пришла такая мысль, чтобы катить камень, а после догонять. Он не может оказаться наблюдателем и возвыситься над ситуацией, которая повторяется с ним из раза в раз. Он не может понять структуру этой ситуации и выйти из неё. Существованием в бесконечном повторении явно будет наказан тот, кто пойдёт против собственной природы или судьбы. Единственный способ, который мог бы совершить Сизиф для того, чтобы не существовать в таком положении бесконечно — это дать судьбе реализоваться. Дать свершиться тому, что и так должно свершиться. Возможно и все наши несчастья основаны только на том, что мы постоянно, как Сизиф, стремимся избежать этих несчастий и не даём им свершиться, чтобы они перестали с нами случаться. Ведь это происходит с нами только потому, что мы пытаемся изменить себя через преодоление своих несчастий, вместо того чтобы успокоиться и не пытаться исправить это состояние ничем.