Есть на Верхне-Волжской набережной Нижнего Новгорода восхитительный особняк в стиле русского неоклассицизма. До революции его хозяином был Дмитрий Васильевич Сироткин – один из богатейших людей города. Изначально дом этот строился как музейное здание: после своей смерти предприниматель намеревался передать его в дар городу. В итоге так и случилось. Сегодня в особняке располагается один из корпусов Нижегородского государственного художественного музея. Здесь представлена богатейшая коллекция зарубежного искусства и самое крупное станковое историческое полотно в России.
Текст: Ольга Севрюгина, фото: Александр Бурый
Сам квартал, в котором находится дом, появился благодаря императору Николаю I. После его визита в Нижний Новгород в 1836 году набережная была выделена под строительство нового огромного здания губернских присутственных мест. Для реализации этого масштабного проекта даже учредили должность городского архитектора, которую в сентябре того же года занял Георг Иванович Кизеветтер. Однако небольшая территория набережной не соответствовала размаху проекта. В итоге в 1853 году, уже при государе Александре II, строительство было отложено. А в 1860-м император разрешил продажу этой земли частным лицам. Первыми владельцами пяти участков стали нижегородские купцы Иван Дурбажев, Николай Белильников, Яков Везломцев, купчиха Пелагея Котельникова и мещанин Дмитрий Гвоздарёв. Угловой участок на пересечении Жуковской улицы (ныне – улица Минина) и Георгиевской площади достался купцу Дурбажеву. В 1865 году он построил там двухэтажный каменный дом. Позднее участок Везломцева также перешел к Дурбажеву. Усадьба несколько раз меняла владельцев, пока в конце 1912-го ее не выкупил Дмитрий Сироткин – один из богатейших и влиятельнейших горожан начала XX века.
ОТ ПОВАРЕНКА ДО ГОРОДСКОГО ГОЛОВЫ
Владелец Волжского буксирного флота, судостроитель, изобретатель нефтеналивной баржи, Дмитрий Сироткин был удивительным человеком. Неслучайно уже в наше время ему установили на набережной памятник, надпись на котором гласит: «Дмитрий Васильевич Сироткин. Нижегородский городской голова (1913–1917). Судопромышленник, внесший большой вклад в развитие волжского судоходства».
Начав карьеру поваренком на пароходе своего отца, он в итоге стал купцом первой гильдии и одним из крупнейших предпринимателей Нижнего Новгорода. Свое дело Дмитрий Васильевич вел столь успешно, что быстро сколотил миллионное состояние, так что свою новую усадьбу на набережной строил с соответствующим размахом.
Проект особняка Сироткина разрабатывали молодые архитекторы – братья Леонид, Виктор и Александр Веснины. Примечательно, что этот дом стал первой самостоятельной работой будущих законодателей советского конструктивизма. Строительство началось 14 августа 1913 года и завершилось 15 ноября 1916 года.
«В марте 1913 г. купец первой гильдии Дмитрий Васильевич Сироткин стал нижегородским городским головой. Пообещав подарить городу под размещение художественного музея специальное здание, он купил близ алтаря Георгиевской церкви обширный участок земли от набережной до Жуковской (Минина) улицы, – пишет в книге «Нижний Новгород. Архитектура XIV – начала XX в.» историк, краевед, исследователь искусства и архитектуры Нижегородского края Николай Филиппович Филатов. – Разработку проекта в формах, соответствующих будущему назначению здания, заказал молодым архитекторам Весниным. Составленный ими проект был утвержден Строительным отделением Городской управы 19 июня 1913 г., но в процессе строительства претерпел изменения. Колоннада лоджии должна быть сложного ордера, но выполнена ионической. <...> Вместо небольшой кухни с южной стороны к дому пристроили огромный Г-образный корпус служб. Плоский западный фасад получил овальный эркер с балконом на втором этаже, кровлю которого поддерживает ионическая колоннада. <…> Плафоны верхних залов предполагалось расписать фресками, но разразившаяся Первая мировая война помешала этому. Александр Веснин расписал лишь плафон северо-восточной комнаты с камином. Так как дом предназначался для временной жизни старообрядца Сироткина, то в кирпичные стены второго этажа врубили для него бревенную избу (позднее оштукатуренную)».
Молодые архитекторы справились с весьма непростой задачей: совместили свое видение архитектуры с требованиями придирчивого заказчика. В итоге получился великолепный особняк в стиле неоклассицизма, выстроенный с безупречным вкусом и размахом. Средств на украшение интерьеров судовладелец тоже не жалел: пол и ступени лестницы в вестибюле из гранита, мраморные колонны тосканского ордера, подоконники из белого мрамора, дубовые двери и оконные рамы. А потолок своего кабинета Сироткин приказал расписать в виде неба со звездами из червонного золота.
Как указывает в своей исторической записке «Творение братьев Весниных» заместитель руководителя управления государственной охраны объектов культурного наследия Нижегородской области Игорь Петров, сводчатый потолок одного из залов особняка Сироткина был расписан Александром Весниным по собственным эскизам. А так как он преклонялся перед творчеством Поля Гогена, Винсента Ван Гога и Поля Сезанна, в его работах прослеживается влияние этих великих художников. Сюжеты для плафонов особняка создавались в мастерской Весниных в Москве. «Александр подвешивал огромные холсты на шнурках и писал маслом. А когда краска подсыхала, их скручивали в рулоны на катушки большого диаметра и в таком виде доставляли в Нижний Новгород», – пишет исследователь. Он же рассказывает о том, что эти живописные работы Весниных едва не погибли. Старообрядцы, старшиной которых в нижегородской общине был Сироткин, увидев на холстах полуобнаженные фигуры, пришли в ужас и потребовали уничтожить росписи. В еще строящийся дом проникли два маляра с ведрами купороса и кистями, но один из строителей их спугнул, и живопись, к счастью, не пострадала.
«Самое большое помещение по центральной оси здания на втором этаже предназначалось для зала-гостиной. Из него можно было выйти на лоджию, с которой открывается величественный вид на волжские дали… С левой стороны от зала размещалась столовая, а с правой – кабинет хозяина. К нему со стороны дворового и бокового фасадов примыкали личные покои владельцев дома – две спальни, разделенные раздвижной перегородкой, будуар и туалетные комнаты… Самые дальние комнаты, обращенные окнами во двор, предназначались для прислуги. Кухня размещалась в отдельном дворовом пристрое и соединялась с домом небольшим переходом. Помещения первого этажа отводились для входного вестибюля, библиотеки с примыкающей к ней бильярдной, конторы, комнаты ручного труда, комнат прислуги и кладовых», – отмечает Игорь Петров.
На посту городского головы Сироткин успел многое сделать для города и его жителей. Он участвовал во многих благотворительных акциях, был председателем попечительского совета коммерческого училища. Кстати, именно при его активном содействии во время Первой мировой войны в Нижний был эвакуирован Варшавский политехнический институт – так в городе появился первый вуз.
ЖИЗНЬ МУЗЕЙНАЯ
Вскоре после революции 1917 года Дмитрий Сироткин уехал из России – сначала в Париж, затем перебрался в Белград. Здесь он успешно занимался судоходным бизнесом, дела у предпринимателя шли хорошо. Но Дмитрий Васильевич сильно тосковал по Родине, мечтал вернуться в Россию. Однако этому не суждено было случиться. Солдаты Красной армии, видевшие его в столице Сербии в 1944 году, рассказывали: «Был очень доволен, узнав, что дом его на откосе приспособили под музей», – пишет Игорь Петров. Умер Дмитрий Васильевич Сироткин в Белграде летом 1953 года, немного не дожив до 90-летия…
Усадьба Сироткина в Нижнем Новгороде была национализирована, в ее строениях устроились чиновники городской администрации и поселились жильцы. В 1924 году главный усадебный дом был передан Главнауке (Главное управление научными, научно-художественными и музейными учреждениями, действовало в 1921–1930 годах. – Прим. ред.) и в нем разместился художественный отдел Нижегородского объединенного музея. За прошедшее с тех пор столетие здание ремонтировалось несколько раз. В 1930-е годы к флигелю пристроили помещение, в котором разместили реставрационные мастерские. В 1968-м над пристройкой возвели павильон, предназначенный для экспозиции знаменитого полотна Константина Маковского «Воззвание Минина» – сегодня он известен как Зал Маковского. В 1972 году к флигелю пристроили новое трехэтажное здание, которое также отвели под нужды музея.
К 1992-му особняк пришел в упадок, так что уже в следующем году начали первые реставрационные работы. Во время их проведения были уточнены первоначальные поэтажные планы. Выяснилось, что несущие стены и интерьеры залов сохранились почти в первозданном виде, что очень порадовало сотрудников музея. Однако расстраивало то, что в 1990-е годы продолжить масштабные ремонтные работы не было возможности. Их провели лишь в начале 2000-х. Тогда же обрела свой изначально запланированный облик и территория вокруг особняка. Дело в том, что из-за начавшейся Первой мировой войны при завершении строительства не было установлено специально разработанное ограждение усадьбы. Вместо него почти девяносто лет здание было обнесено глухим забором. При реставрации в 2004 году по оригинальным эскизам сделали изящную металлическую ограду, ставшую достойным обрамлением дома.
Реставрационные работы завершились в 2007-м. Но за прошедшие годы музей «прижился» в одном из зданий Нижегородского кремля (см.: «Русский мир.ru» №10 за 2025 год, статья «Дворец для императора»), и тогда было решено разместить в особняке на Верхне-Волжской набережной коллекцию западноевропейского искусства XV – начала XX века. Она включает произведения итальянских, французских, немецких, голландских и фламандских мастеров. Конечно же, вернулась на набережную и знаменитая картина Маковского.
САМАЯ БОЛЬШАЯ КАРТИНА
Огромное полотно Константина Маковского «Воззвание Минина» («Минин на площади Нижнего Новгорода, призывающий народ к пожертвованиям») стало одним из символов Дня народного единства и, пожалуй, самой тиражируемой картиной из собраний нижегородских музеев. Это крупнейшее станковое историческое полотно в России (698 сантиметров на 594 сантиметра). Несколько лет назад в Зале Маковского появилась даже VR-экспозиция: очки виртуальной реальности позволяют «ожить» и самому художнику, и героям картины.
Над созданием грандиозного полотна Константин Маковский работал около двадцати лет. Для точного и детального воспроизведения эпохи, архитектуры и костюмов персонажей он изучал историю начала XVII века, собирал старинные предметы быта, а в 1891 году специально приехал в Нижний Новгород – искал типажи, делал портретные зарисовки и этюды.
В 1896-м на знаменитой Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде (см.: «Русский мир.ru» №7 за 2016 год, статья «Карман России») картина впервые была представлена публике. Причем для ее демонстрации выстроили отдельный павильон. Газета «Нижегородский листок» описывала полотно так: «На нем изображен Минин, обращающийся к народу с паперти церкви Николы на Торгу на Нижнем Посаде, близ Ивановской, по тогдашнему Тверской, башни <...> где всего больше толпится народ и где было так называемое Лобное место, с которого объявлялись народу всякие правительственные распоряжения».
После завершения выставки полотно увезли в столицу. Но в 1908 году император Николай II передал его в дар Нижнему Новгороду в знак заслуг жителей перед Отечеством. Согласно материалам «Нижегородского листка», Канцелярия Министерства императорского двора просила губернатора сообщить, имеется ли в городе помещение, где могла бы быть установлена «означенная колоссальная картина». Губернатор ответил, что полотно может быть размещено в зале городской думы.
Картину привезли в Нижний Новгород 12 мая 1908 года. Из столицы полотно доставили по железной дороге. Холст был свернут на вал и упакован в ящик длиной 15 аршин (аршин – чуть более 0,7 метра). В другом таком же ящике доставили раму в разобранном виде. Груз везли на отдельной, укрытой брезентом платформе, под усиленной охраной.
Встречал картину в Нижнем чиновник особых поручений Андрей Мельников – сын знаменитого писателя Павла Мельникова-Печерского (см.: «Русский мир.ru» №7 за 2021 год, статья «Чиновник из Китежа»). Ящики вскрыли, удостоверившись, что с грузом все в порядке, перенесли их на пристань и перевезли через реку на барже. Затем 16 рабочих на руках подняли ящики в город. Как и планировалось, разместили гигантское полотно в зале городской думы.
После революции здание городской думы превратилось в Дворец труда. «Воззвание Минина» осталось на месте. Во время Великой Отечественной войны город даже нашел средства для ее реставрации, потому что к этому моменту красочный слой стал осыпаться с полотна. Реставрацию проводил московский художник Сергей Чураков. После окончания работ полотно представили в Большом зале Дворца труда, где оно оставалось до 1972 года, когда его передали художественному музею. Тогда и был оборудован отдельный зал, в котором картина экспонируется по сей день. К 800-летию Нижнего Новгорода (2021) это помещение отремонтировали, установили оборудование для поддержания оптимальных для сохранности полотна температуры и влажности, а также смонтировали современное освещение. Многие гости города считают своим долгом посетить музей и увидеть картину, на которой запечатлен один из самых важных моментов российской истории. Сегодня «Воззвание Минина» – единственный отечественный экспонат в особняке Сироткина. Все остальные помещения занимает коллекция зарубежного искусства.
СОКРОВИЩА МУЗЕЯ
Нижегородский государственный художественный музей (НГХМ) – обладатель богатейшей коллекции западноевропейской живописи XV–XIX веков. Она насчитывает около 200 произведений, в том числе картины известных живописцев. Некоторые экспонаты перешли в фонды музея из частных коллекций виднейших дворянских и купеческих родов Нижегородской губернии. Другие поступили из собраний столичных музеев, которые делились с провинциальными коллегами предметами из своих огромных коллекций.
Искусствоведы нижегородского музея много лет по крупицам собирали информацию об экспонатах, и порой им встречались почти детективные истории полотен. В 2024 году был издан превосходный каталог, подробно описывающий большинство картин из фондов музея.
«Коллекция западноевропейской живописи нашего музея активно формировалась после 1917 года, – говорит старший научный сотрудник НГХМ Наталья Владимировна Свирина. – Значительная часть произведений была передана в 1920-е годы. Особую ценность представляют поступления из дворянских усадеб, и прежде всего – из богатейшего собрания имения Юрино Васильсурского уезда Нижегородской губернии (ныне – Республика Марий Эл. – Прим. ред.), принадлежавшего Шереметевым».
Представители этого старинного рода, много путешествовавшие по Европе, привозили в Россию эталонные образцы живописи. Из их коллекции в музей поступили работы, определяющие лицо сегодняшней экспозиции: портреты кисти флорентийского академиста Джузеппе Беццуоли, написавшего Елизавету Соломоновну Шереметеву и ее детей; драматичная «Аллегория бренности земного существования» мастера болонской школы XVII века Гвидо Каньяччи; поэтичное «Поклонение пастухов» Томмазо Манцуоли (XVI век). И, конечно, знаменитый «Юноша с лютней» Джузеппе Марии Креспи.
«Эта работа стала своего рода визитной карточкой музея, – отмечает Наталья Свирина. – Интерес к ней обусловлен не только редкостью произведений Креспи в российских собраниях, но и ее высочайшими художественными достоинствами. Мастер – поздний караваджист – виртуозно владел искусством светотени. Он погружает пространство в глубокий сумрак, чтобы мощным направленным светом, подобным лучу прожектора, выхватить фигуру музыканта. Этот эффект подчеркивает текстуру белой рубашки, блик на лице, оставляя второстепенные детали в таинственной тени. Примечательно, что художник изображает не просто музыканта, а создателя инструмента, занятого его настройкой, о чем свидетельствуют разложенные на столе плотницкие инструменты. В контексте искусства барокко такая тема обретает глубокий философский подтекст. Музыка и мимолетность звука были распространенной метафорой бренности земного бытия – жизни, которая, подобно ноте, рождается и угасает в мгновение. Таким образом, этот внешне камерный жанровый мотив становится размышлением о быстротечности времени, характерным для барочного мировосприятия».
Еще одним источником пополнения музейных фондов стало собрание князей Абамелек-Лазаревых. После революции из их особняка, располагавшегося когда-то на Рождественской улице, была передана в музей целая коллекция произведений отечественного и западноевропейского изобразительного искусства, а также уникальные образцы декоративно-прикладного творчества, в том числе знаменитая ювелирная миниатюра «Веточка незабудок в вазочке» работы фирмы Карла Фаберже.
«Если говорить непосредственно о живописи, – комментирует Наталья Свирина, – то здесь следует выделить две камерные, но, безусловно, значимые жемчужины: парные пейзажи Франческо Гварди «Вид Венецианской лагуны с островом Сан Микеле» и «Вид Венецианской лагуны с островом Ладзаретто Нуово». Эти работы, созданные почти в эскизной манере, представляют огромную ценность для нашего собрания. Отдельного внимания заслуживает сложная атрибуционная история картины «Христос и самаритянка», поступившей в 1932 году через Ленинградскую закупочную комиссию. В наших каталогах она долгое время фигурировала как работа мастерской крупнейшего фламандского художника XVII века Якоба Йорданса. Однако, как отмечает ведущий специалист по северноевропейскому искусству Вадим Садков, стилистические особенности позволяют атрибутировать ее как полотно кисти сына великого мастера – Якоба Йорданса Младшего. Ее провенанс исключителен: картина была приобретена по личному указанию императрицы Екатерины II, позднее пожалована графу Орлову и хранилась в Мраморном дворце. Уже в советское время она поступила в Эрмитаж, откуда была передана в Нижний Новгород. Знаковым событием стала ее временная «репатриация» – участие в монументальной выставке Йорданса в Эрмитаже, что лишь подтвердило ее высокий статус в рамках творческого наследия фламандской школы».
Существенно дополнили коллекцию нижегородского музея поступления из Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, который в 1932 году передал несколько произведений из своих фондов. Так в собрании НГХМ появилась работа феррарского мастера XV века «Воскресение Христа» (1423) – важный пример ранней итальянской живописи. Оттуда же происходят «Площадь Навона в Риме» выдающегося венецианского мастера городского пейзажа (ведуты) Бернардо Беллотто и анонимная нидерландская композиция XV века «Снятие с креста». Но ярчайшим произведением, безусловно, является «Лукреция» Лукаса Кранаха Старшего – работа, получившая широкую известность, в том числе благодаря проекту «Выставка одной картины». Это формат экспонирования, при котором публике представляется только одно произведение художника, что позволяет раскрыть контекст, историю и художественную ценность полотна. То, что именно «Лукреция» была удостоена подобной чести, свидетельствует о том, что картина является смысловым камертоном и высшей точкой притяжения в собрании НГХМ.
Из коллекции волжских судовладельцев Каменских в музей поступила картина «Птичий концерт», созданная в кругу голландского мастера Мельхиора де Хондекутера. Это типичная для XVII–XVIII веков анималистическая композиция, демонстрирующая интерес эпохи к натурным штудиям и аллегорическим сюжетам. Еще одна работа – цветочный натюрморт кисти Доменика Юбера Розье – попала в нижегородский музей из собрания Варвары Бурмистровой, а «Жозеф Рубенс в мастерской своего учителя Адама ван Ноорта» – из собрания графов Орловых-Давыдовых, хранившегося в имении Симбилей.
Некоторые полотна из коллекции музея и сегодня задают загадки исследователям. И иногда сотрудникам музея удается раскрыть их тайны. Так, например, было с полотном Луи Леопольда Робера «Неаполитанка с ребенком».
«Оно попало к нам из Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. Долгое время картина носила другое, условное название, пока в результате изысканий не было установлено, что на ней изображена жительница острова Прочида в Неаполитанском заливе, – рассказывает Наталья Свирина. – На это указывают и детали яркого национального костюма, и характерный пейзажный фон с дымящимся Везувием. Обнаруженный аналогичный вариант композиции в Мюнхенской пинакотеке, носящий название «Прочиданка», подтвердил эту гипотезу. Особый шарм этой работе придает ее провенанс: она происходила из знаменитого собрания князей Юсуповых, а помогал приобрести ее дядя Винсента Ван Гога – искусствовед, галерист и полный тезка великого художника».
Подобные истории, уводящие в глубь веков и связывающие Нижний Новгород с крупнейшими художественными центрами Европы, не редкость для экспонатов из собрания Нижегородского художественного музея. Для многих ценителей искусства коллекция зарубежной живописи НГХМ – серьезный повод запланировать поездку в Нижний Новгород. Собрание произведений западноевропейского искусства, принадлежащее музею, сегодня находится в зоне пристального внимания ведущих исследователей. А полотна из фондов НГХМ нередко становятся экспонатами масштабных выставочных проектов крупнейших музеев России.