Найти в Дзене
Когда все спят

Комната для гостей

Я снимаю комнату в большом доме. Дом старый, дореволюционный, переделанный под коммуналку. Хозяин живёт этажом ниже и всегда повторяет одно и то же правило: — В комнату для гостей не заходи. Она всё равно закрыта. Я не спрашивал почему. В таких домах лучше не задавать лишних вопросов. Комната находилась в конце коридора. Дверь без номера, без таблички, всегда заперта. Иногда из-под неё тянуло холодом, но я списывал это на сквозняки. Проблемы начались, когда я стал слышать шаги ночью. Сначала — редкие. Медленные. Как будто кто-то осторожно идёт по коридору босиком. Я выходил проверить — пусто. Дверь гостевой комнаты по-прежнему закрыта. Однажды я проснулся от того, что кто-то стоял у моей двери. Я слышал дыхание. Не хриплое, не больное — просто чужое. Я не открыл. Утром я спросил хозяина, кто ещё живёт в доме. Он посмотрел на меня внимательно и сказал: — Только ты. В ту же ночь шаги были ближе. Они остановились прямо у моей кровати. Я чувствовал, как прогибается старый пол под чьим-то в

Комната для гостей

Я снимаю комнату в большом доме. Дом старый, дореволюционный, переделанный под коммуналку. Хозяин живёт этажом ниже и всегда повторяет одно и то же правило:

— В комнату для гостей не заходи. Она всё равно закрыта.

Я не спрашивал почему. В таких домах лучше не задавать лишних вопросов.

Комната находилась в конце коридора. Дверь без номера, без таблички, всегда заперта. Иногда из-под неё тянуло холодом, но я списывал это на сквозняки.

Проблемы начались, когда я стал слышать шаги ночью.

Сначала — редкие. Медленные. Как будто кто-то осторожно идёт по коридору босиком. Я выходил проверить — пусто. Дверь гостевой комнаты по-прежнему закрыта.

Однажды я проснулся от того, что кто-то стоял у моей двери. Я слышал дыхание. Не хриплое, не больное — просто чужое. Я не открыл.

Утром я спросил хозяина, кто ещё живёт в доме.

Он посмотрел на меня внимательно и сказал:

— Только ты.

В ту же ночь шаги были ближе. Они остановились прямо у моей кровати. Я чувствовал, как прогибается старый пол под чьим-то весом. Я лежал, не двигаясь, пока не наступила тишина.

Утром на полу у кровати были следы влажных ступней. Маленькие. Как у подростка.

Я снова пошёл к хозяину.

— Вы точно никого не селили?

— Точно.

Он замолчал, а потом добавил:

— Ты ведь в комнату для гостей не заходил?

Я сказал, что нет.

Он кивнул, будто подтвердил свои опасения.

На следующую ночь я не спал. Включил свет в коридоре и оставил дверь приоткрытой. Шаги появились около трёх ночи.

Они шли из конца коридора.

От гостевой комнаты.

Я видел, как дверь медленно открывается.

Не полностью.

Ровно настолько, чтобы кто-то вышел.

Это был человек. Худой. Бледный. В старой одежде. Он шёл медленно, как будто боялся шуметь.

Когда он проходил мимо моей двери, он остановился и повернул голову. Его глаза были открыты, но пустые. Он смотрел сквозь меня.

Он прошёл дальше — к входной двери. Я услышал, как щёлкнул замок.

Утром входная дверь была заперта.

Я пошёл к гостевой комнате. Дверь была приоткрыта. Внутри — пусто. Ни мебели. Ни следов жизни.

На стене висела старая фотография. Чёрно-белая. Несколько человек. Среди них — тот самый парень. На обороте было написано:

«Гости. 1978 год».

Я собрал вещи и ушёл.

Через неделю я узнал от соседей, что в этом доме раньше временно селили людей, которые «не могли оставаться одни». Некоторые из них не уезжали.

Комната для гостей больше не сдаётся.

Но хозяин всё ещё говорит новым жильцам:

— Главное — не заходи туда.