Сразу после новогодних праздников, 13 января этого года, уважаемое агентство ТАСС (а вслед за ним и многие другие СМИ и блогеры) выступило с разоблачениями "... распространяемых страшилок" (С), касающихся содержания микропластика в водных объектах Московского региона.
Разоблачения основывались на результатах применения "... нового систематического подхода по определению степени загрязнения природных вод взвешенными твердыми частицами микропластика в диапазоне от 0.1 мкм до 1 мм", разработанного на кафедре физики полимеров и кристаллов МГУ им.М.В.Ломоносова.
Безусловно, любой новый подход заслуживает уважения и внимательного рассмотрения, особенно если результаты его применения по сути подтверждают результаты прямых измерений содержания микропластика, в том числе, и в Москве-реке, проведенных, например, нашим Фондом существенно ранее.
Все те, кто более или менее серьёзно изучают проблему микропластикового загрязнения (первая масштабная научная конференция, посвященная изучению воздействия микропластика на живые организмы, прошла ещё в 2008 году) понимают, что эта проблема сегодня раздута до неприличия, главным образом из-за её по-прежнему слабой изученности именно в контексте взаимодействия микропластика и организма человека. Действительно, самых невероятных (необоснованных научно) "страшилок" в масс-медиа сегодня более чем достаточно. У нас, как и других исследователей этой проблемы, есть свои версии того, почему эта тема постоянно "подогревается", а температура "вбросов" становится всё выше. Но это - не предмет данной статьи, оставим это журналистам и блогерам для их профессионального расследования.
При всём при этом нам бы не хотелось, чтобы у читателей сложилось чересчур оптимистичное впечатление о результатах очередного исследования содержания микропластика в Москве-реке, которые приводит ТАСС в своей публикации. Не следует, по нашему мнению, так легко сбрасывать со счетов даже то относительно небольшое (слава Богу) количество микропластика, которое было обнаружено в воде Москвы-реки по результатам недавнего исследования, проведенного уважаемыми коллегами из МГУ.
Как, на наш взгляд, следует интерпретировать результаты и выводы, сделанные в вышеупомянутой публикации, много или мало на самом деле микропластика в реках и болотах Московского региона, стоит ли пренебрежительно относиться даже к казалось бы ничтожным концентрациям микропластика в природной воде - об этом в интервью Директора по науке нашего Фонда, кандидата химических наук Максима Платонова для "Радио 1". Запись прямого эфира от 23 января можно послушать на платформе VK Музыка либо на Яндекс Диске.
Те, кому не удобно слушать аудиозапись по ссылкам выше, смогут прочитать текстовую расшифровку (стенограмму) эфира в конце этой статьи.
Кстати, одна из многих похожих наших "бесед" на похожую тему - здесь:
С уважением,
Некоммерческий Фонд "БЕЗ РЕК КАК БЕЗ РУК"
Ведущий:
Исследователи МГУ изучили содержание микропластика в водоёмах Подмосковья.
Результаты оказались неожиданными: содержание микрочастиц пластика в воде ничтожно мало. Максимальная концентрация была зафиксирована в Москве-реке на выходе из города и составила 360 нанограмм на литр.
В Десне этот показатель ещё меньше — 170, а в Шатурском болоте микропластик и вовсе не обнаружили. Обсудим эту тему.
На связи директор по науке Фонда «Без рек как без рук»,
кандидат химических наук Максим Платонов.
Максим, здравствуйте.
Максим Платонов:
Здравствуйте, уважаемые слушатели.
Ведущий:
Максим, будьте добры, расскажите, насколько необходимо делать подобные проверки и для чего вот нужно знать эти показатели, что они нам дают?
Максим Платонов:
Ну, помимо обычных показателей, которые всегда контролируются в воде -
это различные биогены, тяжёлые металлы, отравляющие вещества
типа пестицидов - конечно, такой параметр, как микропластик, выглядит немножко странно. Зачем его контролировать?
Вроде как и норматива на него нет, и вроде как он не особо-то и опасен.
А с другой стороны, я действительно очень рад, что такие исследования продолжаются и сейчас вышли уже на уровень наших федеральных институтов.
Наш Фонд «Без рек как без рук» начал этим заниматься 10 лет назад и мы проводили исследования, в том числе, и Москва-реки.
И должен сказать, что мы нашли примерно такие же цифры, как сегодня подтвердили МГУ, то есть примерно такие же концентрации.
Просто общепринято в научной литературе выражать содержание микропластика всё-таки в частицах на единицу объёма.
Ну, например, пять частиц на кубический метр. Такие же цифры получил МГУ.
А попытка их взвесить — это, конечно, очень сложный процесс.
Нанограммы, ну вы представляете, какая очень маленькая величина там у них получилась.
Много это или мало? Ну, вот здесь вопрос интерпретации. Поэтому, на наш взгляд, если мы эти самые небольшие, очень-очень небольшие концентрации на литр умножим на то, сколько Москва-река выносит с территории города, а это, ну, более 150 000 литров в секунду, то мы получим цифру почти в тонну микропластика в год. Даже вот по этим скромным цифрам. Поэтому много это или мало? Я думаю, что слушатели могут это оценить сами.
Ведущий:
Ну, то есть, по сути, когда ты это всё округляешь, суммируешь, то выходит прилично...
Максим Платонов:
Да, цифра не такая уж и маленькая, да, действительно.
Потому что надо понимать, что это микропластик. Это мы не считаем крупный мусор, которого сотни, если не тысячи тонн, протекает за год по акватории Москва-реки. Эти частицы не учитываются как микропластик.
Это именно то, что уже очень давно находилось в воде, деградировало и превратилось в очень маленькие частицы, которые мы называем микропластиком.
Ведущий:
А вот насколько опасен для экосистемы и для человека уровень микропластика и есть ли риск его накопления вот с течением времени?
Максим Платонов:
Ну, я должен сказать, что, конечно, частицы микропластика по своей структуре достаточно инертны. То есть, скажем так, с химической точки зрения он безопасен. То есть, это не является каким-то веществом, которое непосредственно вступает во взаимодействие с нашим организмом на химическом уровне.
С точки зрения физической, это всё-таки мелкие частицы, наночастицы, они опасны, но их опасность, я не думаю, что она существенно больше, чем опасность обычных частиц минеральных, с которыми наш организм эволюционировал миллионы лет.
Мы адаптированы к тому, что в наш организм попадают мелкие частицы.
Да, они проникают через мембрану клеток, да, они могут накапливаться где-то там в костях и так далее. Но если бы мы не были Природой созданы так, что мы можем этому противостоять, наверное, мы давно бы уже вымерли.
Поэтому, да, проблема микропластики, она, конечно, преувеличена с точки зрения воздействия на такой большой организм, как организм человека.
Но не надо забывать, что есть организмы гораздо меньшие.
Мы живём в мире, где очень много разных организмов, и на мелкие организмы воздействие этого микропластика может оказывать существенно более негативное влияние. А по цепочке это меняет в целом биосферу.
Поэтому как это воздействует, я бы всё-таки поостерёгся сказать, что это совсем уж безопасно.
Ведущий:
Вот, кстати, тут ещё сказано, что вот в Москве реке 360 нанограмм на литр,
в Десне показателей меньше, там 170, а вот в Шатурском болоте микропластика вовсе не обнаружили. Вот, если сравнивать эти три позиции, с чем это связано?
Географические особенности ли или ещё есть какие-то факторы?
Максим Платонов:
Это очень просто объяснить. Дело в том, что микропластик, важно же то, каким образом он попадает в тот или иной водный объект.
Москва-река — это река с очень сильным антропогенным воздействием.
Существует несколько источников попадания микропластика на её поверхность.
То же самое и Десна, она протекает по достаточно населённой области, Московской. Поэтому в Москву-реку впадают стоки очистных сооружений. А основной источник попадания микропластика — это наша канализация.
Конечно, люди выбрасывают в канализацию, практически особо не задумываясь, совершенно разные вещи. Это всё проходит по сетям, проходит через различные насосные станции. Насосы всё это измельчают дополнительно, что очень хорошо для образования микропластика.
А наши очистные сооружения не приспособлены для того, чтобы удалять пластиковые частицы, то есть они благополучно минуют большинство этапов очистки воды и оказываются в реке. Вот и уносятся течением.
Поэтому основной источник — это очистные сооружения.
В болоте - ну, в болото никто не сбрасывает сточные воды, да и течения там нет.
Поэтому ничего удивительного, что микропластик они там не нашли.
Максимум, конечно, фоновое какое-то минимальное значение может быть,
потому что из воздуха он попадает. Но это уж совсем мелкие частицы,
которые, честно говоря, достоверно диагностировать, то есть,
ну, детектировать их практически невозможно.
Ведущий:
Ещё такой вопрос: можно ли, нужно ли избавляться от микропластика в целом?
И если да, то есть ли вероятность улучшить, усовершенствовать все эти очистные сооружения?
Максим Платонов:
Ну, конечно, отказаться от микропластика — это максимально,
но отказаться от пластика для того, чтобы избавиться от микропластика,
это такая уж совсем экстремальная, мне кажется, экологическая инициатива.
Я, конечно, против.
Пластики сделали тот мир, современный, в котором мы живём.
Если вы оглянетесь вокруг себя, вы найдёте десятки видов, типов пластика, который вас окружает - ручка у вас в руках, телефон, который вы держите в кармане - всё содержит очень много различных пластиковых деталей.
Мы не можем существовать (современная цивилизация) без них.
Но источник загрязнения от пластиковых отходов, которые формирует наша цивилизация, преимущественно достаточно банален. Это упаковка.
Господа, давайте мы как-нибудь всё-таки сделаем так, чтобы тот пластик, до которого мы дотрагиваемся один раз - он так и называется в мировой литературе One Touch Plastic - его было как можно меньше.
То есть у нас вот это - упаковка пищевых продуктов и так далее, мы всё пытаемся завернуть в пластиковые пакеты.
Причём иллюзия, что они там экологические и из переработанного пластика — это Иллюзия, потому что этот пластик наоборот быстрее разрушается и производит гораздо больше микрочастиц, чем обычный пластиковый пакет, неэкологичный. Поэтому вот этого надо избегать, конечно.
А с точки зрения того, можем ли мы улучшить работу очистных сооружений?
Ну конечно, это очень простая задача. Надо всего лишь (эта инициатива нашим фондом неоднократно поднималась) внести в список наилучших доступных технологий для наших очистных сооружений такой пункт, что на выходе нужно ставить дополнительную систему фильтрации.
У нас отстойники работают, и вода после них сразу вытекает в водный объект.
А по-хорошему, она должна проходить, ну, через какой-нибудь простой песчаный или сетчатый фильтр, чтобы задерживать хотя бы крупные частицы пластика, там, крупные частицы микропластика на уровне сотен микрон.
Это основной загрязнитель.
Понятно, что совсем уж мелкий мы не поймаем. Поэтому такая возможность есть, и она будет стоить не очень дорого. Просто пока на эту проблему законодательно никто не обратил внимания, и это вот тот вакуум, который мы могли бы, наша общественность могла бы как-то изменить и добиться того, чтобы это стало стандартным.
Ведущий:
Спасибо, Максим.
Максим Платонов был у нас на связи - директор по науке Фонда «Без рек как без рук», кандидат химических наук.
Напомню, что исследователи МГУ изучили содержание микропластика в водоёмах Подмосковья.
О результатах и последствиях мы поговорили только что в эфире «Радио 1».
"Самое время" (С)
#экология #rekiruki #безреккакбезрук #чистаявода #микропластик
- Некоммерческий Фонд "БЕЗ РЕК КАК БЕЗ РУК"
- Телефон: +7 (495) 745 22 90 (доб. 711) Почта: info@rekiruki.ru
- Прохор Малютин, Директор по развитию и коммуникациям
Prokhor.Malyutin@rekiruki.ru