Муж Елены Сергеевны собирался на рыбалку.
Занятие это требовало полной концентрации внимания, немалых душевных усилий и некоторой сноровки, ибо, сидеть на диване и отдавать приказы жене нужно было правильные и с умом, чтобы не остаться потом в самый ответственный момент без чего-то нужного. Как в тот раз, когда, уложив для мужа палатку, термос с чаем и грелку, Елена забыла присовокупить к всему этому снасти. А обнаружил это Иван Матвеевич, только приехав на водохранилище. Пришлось выпить чай, закусить пирогом с капустой, который заботливо упаковала ему с собой жена, поздороваться с соседями по рыбалке и полюбоваться рассветом. А потом вернуться не солоно хлебавши домой, чтобы покачать сурово головой и пожурить супругу:
- Что ж ты, Еленушка? Оставила нас без щуки!
Щука была мечтой. Иван Матвеевич обещал привезти ее с рыбалки жене уже без малого лет тридцать. Елена Сергеевна, зная характер мужа, ничуть не сомневалась, что когда-нибудь так и будет. Ведь все, за что Иван брался в своей жизни, он делал от души и с вдумчивым подходом к делу. Будь то рабочие вопросы, семейные дела или просто покупка новой мормышки. За что Елена Сергеевна мужа своего и ценила. Знала, что за ним она, как за каменной стеной.
Лишь раз за все двадцать семь лет совместной жизни Иван Матвеевич проштрафился. Отключил голову, напрочь забыв и о долге, и о семье, и обо всем на свете. Страсть поглотила его душу и заставила пойти почти на преступление.
Виновницу его падения Иван Матвеевич до сих пор ласково называл не иначе, как «ласточкой», проводил с нею в обнимку в гараже все выходные, и, возвращаясь домой, глаз на жену старался не поднимать, ведь в свое время, для покупки этой «оторвы», как именовала, в свою очередь, причину страсти Елена Сергеевна, он выгреб из семейной заначки все до копейки, скрыв сей позорный факт от супруги.
Ласточка была «шестеркой». Изумительного темно-зеленого цвета. Увидев ее, Иван Матвеевич пропал, как пропал когда-то, всего-то разочек взглянув на танцах на свою будущую супругу. Теперь «ласточка» верой и правдой служила семейству Ивана Матвеевича, а Елена Сергеевна вздыхала, отсчитывая мужу денежку на новую резину или на замену аккумулятора. Да еще и уговаривала взять получше да подороже. Понимала, что если «ласточка» будет в порядке, то и муж будет доволен, а это в семейной жизни совсем не мелочь.
Строго говоря, страстей у Ивана Матвеевича было две. Первой была машина. Второй – кот.
Его, облезлого, больного, и почти безнадежного, Иван Матвеевич подобрал на трассе, возвращаясь из очередного рейса.
Дело было к вечеру, шел дождь, и в кабине играло что-то тихое, задушевное, баюкая душу и обещая тихий вечер в кругу семьи. Иван Матвеевич то и дело похлопывал по рулю ладонью, отбивая такт, чтобы не задремать ненароком. Он и сам не понял, как заметил темную тень, метнувшуюся из кустов у дороги, под колеса легковой, идущей прямо перед его «Камазом». Легковушка вильнула, уходя на обочину, и Иван Матвеевич плавно повторил ее маневр, похвалив себя за то, что дистанция оказалась достаточной для подобной выходки на скользкой дороге. Выскочив из кабины под дождь, он замахал руками, останавливая машины, идущие по трассе, и подхватил нечто страшное, готовое подороже продать свою, неизвестно какую по счету, жизнь.
Рассмотрев доставшееся ему счастье получше, Иван Матвеевич решил, что жизнь была точно девятой. Кот явно готов был уже расстаться и с нею, но, пригревшись на груди у своего спасителя, спрятал когти, и даже замурчал тихонько, еще не понимая, как ему повезло.
А дело все было в том, что кошек Иван Матвеевич терпеть не мог. Но этого облезлого, лишившегося где-то хвоста, найденыша полюбил почему-то сразу и навсегда.
- Ванечка, это же кот! – удивленно ахнула Елена Сергеевна, принимая из рук мужа найденыша.
- Еленушка, ты же всегда хотела котика.
- А ты был против! Откуда, Ванечка?
- На дороге подобрал. Только, сдается мне, что он совсем плох.
- Посмотрим! – решительно заявила Елена, прижав к себе находку мужа.
Кот, повиснув в ее руках вялой тряпочкой, не отреагировал ни на еду, ни на воду, и Елена встревожилась.
- Ванечка, нужно к ветеринару! Заводи «ласточку».
- Я мигом! А ты укутай его хорошенько. Мне кажется, что он замерз. Чай, не лето на дворе.
Кот справился.
Почти две недели он пролежал в корзинке, из которой Елена наскоро вытряхнула свое вязание, укрытый теплым пледом. Его кормили по часам, делали уколы, и уговаривали немного потерпеть, на что кот отзывался тихим, едва слышным звуком, который Елена принимала за одобрение. А немного придя в себя, кот выбрался из своего убежища, доковылял до входной двери и взвыл так, что Елена, задремавшая было в ожидании припозднившегося из рейса мужа, подскочила, ничего не понимая, и кинулась бежать, не понимая куда и зачем.
- Ты что?! – придя в разум, всплеснула руками она, глядя на кота. – Зачем так кричишь?!
А тот мялся у двери, оглашая квартиру воплями, и Елена далеко не сразу сообразила, чего он хочет. Разобравшись же, подхватила возмутителя спокойствия, и отнесла в ванную, где давно уже ожидал своего часа кошачий лоток, купленный Иваном.
- Вот! Свои дела сюда! Понял?
Кота уговаривать не пришлось. Он тут же дал понять Елене, что волноваться ей о «делах» больше не придется, а после отправился исследовать свое новое жилище, по-хозяйски выступая вразвалочку и не понимая, почему странная женщина, выходившая его, хохочет.
А Елена смеялась, вытирая слезы, потому, что походка кота была точь-в-точь, как у ее мужа. Так же выходил из дома Иван Матвеевич, отправляясь на очередную рыбалку.
- За щукой я, Еленочка!
Лапы и хвост кота, израненные и истерзанные дорогой, зажили. Весна прогнала зиму, и за щукой Иван Матвеевич с той поры больше один не ходил. Теперь рядом с ним на переднем сиденье «ласточки» гордо восседал крупный кот мышиной масти, над которым соседи изредка посмеивались:
- Рысь ты себе завел, Матвеич, не иначе! Хвоста нет, а лапы такие, что никакой снег не страшен! Да и крупноват твой найденыш для кота. Скорее на собаку походит, если приглядеться. Где нашел такого?!
- Там уже нету! – отмахивался Иван Матвеевич, и гладил кота по спинке. – Ты, Кузьма, их не слушай! Рысь! Придумают тоже! Кот ты! Самый, что ни на есть лучший! И Елена Сергеевна со мной согласна! Поехали, что ли? Щука нас ждать не будет.
Почему Ивану Матвеевичу так нужна была именно щука, Кузьма узнал в тот день, когда Елена Сергеевна, следуя указаниям мужа, уложила на дно видавшей виды дорожной сумки термос с чаем, бутерброды, миску для кота и пару упаковок кошачьего корма, а так же теплую, сшитую специально для рыбалки, подстилку Кузьмы.
- Не задерживайтесь, Ванечка! Мороз все-таки. И Кузьму бы дома оставил. Чего ему там мерзнуть?
- Ты, Еленочка, за нас не волнуйся! Мы за щукой, и назад!
- Ага… - вздохнула Елена, погладив кота. – Слыхали…
Водохранилище встретило Ивана и Кузьму тишиной, поземкой, и бодрыми приветствиями соседей по лунке.
- О, Матвеич! И Кузьма с тобой? Мы щуку вашу не трогали! Еще гуляет. Вас ждет!
- Спасибо! – сдержанно кивнул в ответ Иван, раскладывая снасти и примериваясь, в каком месте долбить лунку. – Подвинься-ка, Кузьма! Вот тут в самый раз будет!
Заторопилось время, и вот уже выпит чай, бутерброды съедены, а на льду кучкой сложен улов, но щуки так и нет. И грусть снова трогает Ивана за плечо.
Что ж ты, друг милый? Или забыл, зачем тебе щука?
Помнит Иван. Все помнит.
И девчонку в белом платьице, кружащуюся на танцплощадке, и свой восторг, когда тонкие пальчики осторожно сжимают его натруженную в гараже отца руку, и глаза – синие, как само море, которого Иван никогда не видел.
- Лена…
- А я – Иван…
- Приятно познакомиться!
- И мне…
И сватовство, суетное, странное, зачем-то нужное родителям, с богато накрытым столом, на котором чего только не было. И слезы своей невесты, которая спалила щучьи котлетки, заботливо приготовленные для жениха.
- Хозяйка из меня, Ванечка, так себе…
- Разве за это я тебя люблю, глупенькая?!
- Ты погоди! Я еще научусь! И самые-самые вкусные котлеты тебе приготовлю!
- А я поймаю для тебя щуку…
И тихий, едва слышный, рвущий душу приговор врача:
- Детей у вас не будет… Мне жаль…
И потемневшее Еленино синее море, полное до краев такой тоски, что зашлось сердце и стало нечем дышать.
И надежда, которая придет через пару лет вместе с мальчонкой, рожденным непутевой соседкой, бросившей сына в роддоме.
- Ваня…
- Будет наш, Еленочка!
И первое, такое долгожданное: «мама!», сказанное сыном и принятое Еленой.
И садик, и школа, и армия, и институт… Свадьба, внуки, надежда, вера, любовь…
Жизнь…
Звякнул колокольчик, будя задремавшего было Ивана, и Кузьма дернул ухом, ловя долгожданный звук.
Щука, такая крупная, что пришлось расширить лунку, забилась на льду, и Иван удовлетворенно хмыкнул, оценивая улов.
- Видал, Кузьма?! Какая, а?! Хороша! Еленочка обрадуется!
Дрогнул голос, подводя хозяина, и Иван смахнул украдкой скупую мужскую слезу, некстати набежавшую.
- Или не обрадуется… - вдруг встревожился он, поразмыслив немного. – Как считаешь, Кузьма? А ну, как опять у нее котлеты правильными не выйдут? Расстроится же! Плакать будет. Нервничать. Давление подскочит, не дай Бог! Придется скорую вызывать. Э, нет! Ну ее к лешему, эту щуку! Не для того я ее ловил, чтобы моя Еленочка плакала! Гуляй!
И ухватив щуку за хвост, Иван отправит ее снова в лунку.
- Не надо нам такого счастья! Свое есть! Да, Кузьма?
Кот, каменным сфинксом застывший на краю лунки, не ответит. Он тронет лапой колокольчик, глянет на хозяина строго, и вразвалочку отправится к берегу, точно зная, что его догонят.
- И то дело! Домой! – обрадуется Иван, собирая снасти. – Там Еленочка ждет! Пора!
Рыбаки, уткнув носы в теплые шарфы, проводят взглядом странную парочку, и, усмехнувшись, подмигнут друг другу:
- Опять отпустил?
- Ага!
- Странный он, ей-Богу!
- Да ну! Если мужик что-то делает, значит, есть у него на то причины! Он щуку свою уже лет двадцать ловит каждую зиму. И всякий раз ее на волю отпускает. Зачем? А кто его знает! Но, видать, есть причина.
- Может, ищет ту, которая желания исполняет? Как в сказке?
- Как знать. Может, и ее, родимую. А только, все не те, видать, попадаются.
Зимний морозный воздух, звеня, донесет до Ивана последнюю фразу, и он улыбнется.
Не объяснишь ведь людям, что желания свои человек сам исполнять должен. Душу править и греть своим теплом тех, кто рядом. И тогда никакая щука не нужна будет!
- В магазин нам надо заехать, Кузьма. Тебе корм купить, а Еленочке конфеток любимых. Если щуку ей не везем, так хоть этим побалуем.
Сумерки опустятся на город, заглядывая в окна, которые буду зажигаться одно за другим. Старенькая, но крепкая еще «ласточка» устало вздохнет, пристроенная хозяином за привычное место. И занавеска в окне на третьем этаже колыхнется, отпуская от себя Елену.
Иван закинет голову, досчитает до трех, и удовлетворенно кивнет, когда окно засветится теплым, так много обещающим ему, светом.
- Ждет…
Подхватив кота, и не тратя время на снасти, он совсем по-молодому взбежит по ступенькам и заворчит ласково, прижав к себе жену:
- Холодный я весь, Еленочка! Замерзнешь. И опять я к тебе без щуки…
- Да и Бог с нею, Ванечка! Главное, что вы с Кузьмой явились! Дети звонили. Завтра на обед придут. Новости у них…
- Есть догадки?
- А чего тут гадать, Ванечка? Дедом ты скоро опять станешь!
- Да что ты!
- Ага! И срок уже приличный.
- Значит, надо готовиться, мать! Помогать придется.
- А нам привыкать, что ли? Да и разве ж это в тягость?! В радость, Вань!
- В радость, Еленушка! В радость… А щуку я для тебя все равно поймаю!
- Обязательно! Потом. А теперь, иди руки мой! Я давно уже на стол накрыла. Только вас с Кузьмой и ждала.©
Автор: Людмила Лаврова
©Лаврова Л.Л. 2026
✅ Подписаться на канал в Телеграм
Все текстовые материалы канала Lara's Stories являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
Поддержать автора и канал можно здесь. Спасибо!😊