Валентина была очень благодарна Сергею за двадцать лет совместной жизни. Если закрыть глаза на то, что после этих счастливых двадцати лет Сергей ушел от жены к девушке, годящейся ему в дочери, то все остальное Валентину устраивало. В браке у них родилось пятеро детей, появилась своя четырехкомнатная квартира, дача и машина. Жили вполне обеспеченно, ожидая внуков и приближающуюся по возрасту пенсию. Старшие сестры Агата и Василиса уже вышли замуж и жили с мужьями, средний сын Антон встречался с девушкой и жил в собственной квартире, взятой в ипотеку, а младшие двойняшки Татьяна и Мария вместе снимали квартиру напополам и пока были не в отношениях.
Неожиданно на работе у Сергея пришла девушка-студентка на практику, и все завертелось само собой. Ради Марины он бросил жену, разменял квартиру на две однокомнатные и благородно оставил бывшей супруге дачу, забрав при этом машину. «Как хорошо, что дети уже взрослые живут отдельно, — подумала Валентина, — Мне не придется тесниться с кем-то в одной комнате». Новое жилье она специально выбрала себе поближе к центру Москвы, чтобы гулять в парке Зарядье и по узким старомосковским улочкам. «Жизнь прожита почти, можно и о себе и своем комфорте подумать», — твердо решила она.
Но долго в одиночестве ей быть не пришлось. На одной из прогулок Валентина встретила Ивана. Шестидесятилетний мужчина жил тоже один, оставшись без супруги более десяти лет назад. «Тяжело, конечно, было. Она года два не вставала вообще. Я ухаживал, как мог. Детей нам Господь не дал, все на мои плечи свалилось», — рассказывал Иван Валентине за чашкой чая у нее дома. Съезжаться обоим не хотелось, но без официального брака Валентина сближаться с Иваном отказывалась. «Не могу! — объясняла она, — Еще с юности у меня принцип такой». Иван не стал возражать. Они по-простому расписались в загсе и отметили торжество в узком кругу. Дети были рады за Валентину и искренне желали «молодым» счастья.
Совершенно спокойно прошли пять лет, Валентина и Иван так и жили раздельно, но все в их семье было хорошо. Они вместе гуляли в парке, смотрели по вечерам телевизор и ездили на дачу. У Валентины появились внуки: Агата и Василиса почти синхронно родили дочек, а у Антона с женой родился сынишка. Маша и Таня так и жили вдвоем, периодически встречаясь с парнями, но свою судьбу пока никто из двух близняшек не нашел.
Внезапно пришла новость, что Сергея разбил инсульт. Скорая приехала вовремя, но долго ехала в больницу из-за утренних пробок. Вторая жена Сергея Марина после озвучивания врачами диагноза и возможного прогноза собрала вещи и ушла. «Не буду я за тобой всю оставшуюся жизнь ухаживать, — сразу объяснила она Сергею, — На развод подам сама, не ищи меня. Я еще молодая, мне надо снова свою жизнь устраивать». Из больницы Сергей вернулся один, но теперь надолго нуждался в помощи. Долго думал, что делать. Дети и бывшая супруга, конечно, иногда заезжали и помогали по хозяйству. Но никто не спешил брать на себя заботу о мужчине.
Состояние Сергея немного улучшилось, но с горя он начал пить. Сначала понемногу, потом все больше. Продал свою однушку и переехал на съемную квартиру. Деньги от продажи жилья быстро кончились, и платить за квартиру стало нечем. Сергей позвонил Валентине: «Валь, я понимаю, что не прав был. Прости меня. Можно я к тебе перееду обратно?». В сердце Валентины ничего не екнуло. Вот если бы он спустя полгода или год после ухода вернулся, она была бы рада. Но сейчас злость и обида перечеркнули все. «Нет, Сережа! Даже не думай о возвращении. Зачем? Между нами все кончено!», — безапелляционно заявила она бывшему мужу.
Пришлось Сергею звонить поочередно детям, с которыми он не очень-то часто общался в прошедшие пять лет. «Пап, ну куда? У нас и так пять человек в однушке!», — заявила ему Агата, на попечении которой, кроме мужа и дочери, были еще свекры. Василиса с мужем и дочкой к этому времени уже жили за границей. Маша и Таня даже слышать не захотели о переезде отца к ним: «Папа, мы и так обе личную жизнь наладить не можем. А тут еще ты…». И все дети, как сговорившись, стали звонить матери и просить: «Ну возьми отца к себе, ты все равно одна живешь. Он же тебе не чужой человек!». «Ошибаетесь, уже практически чужой, — объясняла она детям, — Я давно замужем за Иваном». «Но вы же все равно вместе не живете! — не сдавались дети, — Может тогда вам съехаться все-таки, а во вторую квартиру отца пустить?». Валентина даже не стала предлагать Ивану такой вариант. «Думать надо было раньше, когда к студентке уходил, — обиженно рассказывала Валя подруге, — А теперь жена вновь понадобилась. Ишь ты, какой хитрый».
Оставить бывшего мужа совсем без помощи Валентина, конечно же, не смогла. Через знакомых нашла благотворительную организацию с домом-приютом и отправила туда бывшего мужа. «Нет, мне не стыдно, — объясняла она детям, — У вашего отца там все условия для жизни. Сам виноват, что без жилья и денег остался. Пусть теперь расплачивается за свои поступки. Жил бы со мной до сих пор, я бы за ним смотрела. А так я не считаю себя обязанной до конца жизни с ним нянчиться. Это в равной степени и ваша обязанность тогда за ним смотреть, если вы считаете, что я должна…». Но согласия по этому вопросу Валентина с детьми так и не нашла, общение их стало еще более редким и сухим. Валя, конечно, чувствовала горечь и обиду, но менять свою позицию не собиралась.