Только девять дней назад в стенах МХТ им. Чехова воцарилась гнетущая тишина. Не стало Игоря Золотовицкого — не просто ректора, а хранителя мхатовских традиций и преемственности. Церемония прощания, скорбные речи коллег, цветы у портрета… И, казалось, театр, как и положено в русской традиции, на время замер, чтобы почтить память.
Но не прошло и полутора недель, как эта церемониальная тишина была взорвана резким административным решением. Художественный руководитель театра Константин Хабенский подписал приказ о назначении Константина Богомолова исполняющим обязанности ректора Школы-студии МХАТ.
Внезапность этого шага шокировала мхатовское сообщество. Для многих это выглядело не просто скоропалительным, а кощунственным разрывом с самим духом преемственности, на котором столетиями держалась система Станиславского.
«Человек со стороны»: Почему назначение Богомолова — вызов системе
Константин Богомолов — фигура яркая, скандальная, талантливая и резкая. Успешный и востребованный режиссёр, известный своими провокационными, часто эпатажными трактовками классики. Но он — человек абсолютно «со стороны» по отношению к мхатовской семье.
Вот что ставят ему в вину противники назначения:
- Отсутствие педагогического и административного опыта в театральном вузе. Школа-студия — это не сцена, где можно ставить эксперименты. Это сложнейший педагогический организм.
- Чуждая эстетика. Его режиссёрский почерк, часто деконструирующий тексты и ломающий традиции, считается многими мхатовцами прямо противоположным бережному, психологическому, «чеховскому» методу, который лежит в основе школы.
- Разрыв цепи. Система МХАТ всегда строилась на преемственности: Станиславский — Топорков — Ефремов — Леонтьев — Золотовицкий… Это была передача не должности, а мировоззрения, этики, понимания театра как храма. Назначение «варяга» эту цепь обрывает.
В социальных сетях и профессиональных чатах разгорелась буря. Одно из самых резких и аргументированных мнений оформилось в открытое письмо группы выпускников Школы-студии МХАТ разных лет.
Голос «мхатовской семьи»: Открытое письмо выпускников
В письме, текст которого разошёлся по всему театральному сообществу, выпускники выражают глубокое возмущение и недоумение.
Основные тезисы письма:
- Неуважение к памяти. Назначение, сделанное столь поспешно, до 40-го дня со дня смерти Игоря Яковлевича, воспринимается как акт глубочайшего неуважения к нему, его делу и всем, кто скорбит.
- Игнорирование внутренних кадров. В Школе-студии и самом МХАТ есть опытнейшие педагоги, ученики Золотовицкого, которые годами готовились к продолжению дела. Их проигнорировали.
- Угроза уникальной школе. Авторы письма видят в Богомолове разрушителя традиций, чьё назначение может привести к пересмотру фундаментальных педагогических принципов, радикальной смене профессорско-преподавательского состава и, в итоге, к гибели уникальной мхатовской школы.
- Вызов всему сообществу. Этот шаг расценивается как демонстрация силы и пренебрежения мнением профессиональной корпорации. «Это решение не для Школы, а против неё», — заявляют выпускники.
Письмо заканчивается призывом к Хабенскому и руководству театра отменить это назначение и объявить открытый, прозрачный конкурс на замещение вакантной должности с участием мхатовского сообщества.
Другая сторона: Аргументы в пользу смелого решения
Сторонники назначения, в числе которых, очевидно, сам Константин Хабенский, могут видеть в этом шаге не кощунство, а необходимостьсть и смелую реформу.
- Свежая кровь. После долгого периода консервации театру и школе может быть необходим импульс извне, встряска, новый взгляд.
- Административная эффективность. Богомолов, при всех спорах о его эстетике, — человек с железной волей и опытом руководства большими творческими проектами. Возможно, именно такой «менеджер» нужен сейчас сложному учреждению.
- Модернизация. Школа не может существовать в вакууме. Чтобы оставаться актуальной, ей, возможно, нужен диалог с современным театральным процессом, самым ярким представителем которого многие считают Богомолова.
Что дальше: Раскол или диалог?
Ситуация обнажила глубокий раскол в одном из главных театров страны. С одной стороны — охранители традиции, для которых театр, особенно школа при нём, — это семья и храм. С другой — сторонники развития, для которых театр — это живой, меняющийся организм, который должен отвечать вызовам времени.
Пока же Школа-студия МХАТ, её нынешние студенты и весь театральный мир замерли в ожидании: станет ли это назначение точкой начала новой эпохи или точкой невозврата, после которой «мхатовская семья» останется лишь в воспоминаниях?