Теперь важная тема — это защита русского языка и борьба с практически национальным пороком — сквернословием.
Принятие закона, закрепившего приоритет русского языка в общественном информационном пространстве — от рекламных вывесок до названий жилых комплексов, — стало важным и своевременным шагом по укреплению национального культурного суверенитета.
Однако убежден, что государственная защита русского языка должна также касаться и борьбы со сквернословием. Эта эпидемия захватила наше общество от мала до велика, проникла и в бытовую речь взрослых и детей, и в СМИ, и в цифровую среду. Задача избавления общественного пространства от сквернословия стоит сегодня достаточно остро. Ведь язык, который мы используем, принадлежит не только нам — это же способ коммуникации с другими. Значит, зло, которое внутри нас и которое мы выражаем этими гадкими словами, идет вовне, заражая других.
Использование нецензурной брани, еще раз хочу сказать, разрушает не только нормы литературного языка, но и нравственные устои общества, так как, по слову Христа Спасителя, от избытка сердца говорят уста (Мф. 12:34), а значит, употребление гнилых, гадких слов — яркое свидетельство духовного и нравственного неблагополучия человека. Начинает кто-то в вашем присутствии материться — сказать: «Слушай, ты духовно нездоров. Ты либо к батюшке пойди, либо к психиатру. Почему ты употребляешь эти слова? У тебя настолько ограниченный лексикон, что ты свои мысли выразить не можешь?» Это наша национальная беда, нет такого нигде, ни в одном народе. Святая Русь оскверняет себя матерщиной, это слышат дети, и в общественном пространстве звучит сквернословие. Думаю, что законодательная защита чистоты русской речи — это уважение к нашей культуре и истории, но я бы даже больше сказал: это забота о будущем нашей страны, нашего народа.
Теперь хотел бы коснуться темы борьбы с онлайн продажами алкоголя, табака и энергетиков. В законодательных органах нашей страны в прошлом году началась дискуссия о возможном запуске эксперимента по онлайн-продаже алкоголя, табачной продукции и энергетиков с использованием биометрической идентификации. Выражаю горячую поддержку всем депутатам и сенаторам, которые проявляют подлинное здравомыслие и выступают против этого предложения. Новые возможности для беспрепятственной продажи алкоголя, табака и энергетиков, о вреде которых уже очень много сказано, разрушили бы множество человеческих судеб, каждая из которых неизмеримо ценнее любой экономической выгоды.
Биометрическая идентификация способна стать средством тотального контроля над личностью и может использоваться в идеологических и даже политических целях. Вообще, эта тема очень важна, и это ваша прямая ответственность перед народом, дорогие братья и сестры. Надо поставить заслон этой опасности. Потому что мы можем действительно попасть в очень страшную ловушку — в идеологическое воздействие, направленное против интересов нашей страны и против интересов личности, с использованием всего того, о чем я сейчас сказал. Хотел бы напомнить, что в Апокалипсисе (это последняя книга Нового Завета, которая говорит о конце человеческой истории) сказано о некой печати антихриста как средстве принуждения людей к подчинению.
Так вот, таким средством подчинения может быть слово. И когда наши слова и наша речь засоряются такими выражениями, когда в этих выражениях содержится очень опасная для духовной жизни человека сущность, то, конечно, речь идет о борьбе добра со злом. Сквернословие — это одно из средств, если хотите, диавольских средств, направленных на разрушение человеческой личности. Это не просто фольклор, в этих словах затрагивается самое священное понятие — матери. Ну что может быть ужаснее, чем связывать понятие матери, источника жизни, с той грязью, которую несут эти слова?
Искоренение матерщины — это одна из важных тем для культурного, политического сообщества России. Это не просто фольклор, еще раз скажу, — это диверсия, духовная идеологическая диверсия. Было бы хорошо, чтобы наши законодатели озаботились темой запрета использования матерного языка в общественном пространстве, этой очень важной и, я бы сказал, судьбоносной темой.