Красивая женщина – это уже профессия, но Анна Городецкая, жена поэта Сергея Городецкого, хозяйка салона и подруга литераторов, не могла пройти мимо литературного поприща.
Взяв себе псевдоним, на секундочку, Нимфа Бел-Конь Любомирская, начала писать стихи, правда, очень посредственные. Допустим:
Двухцветный шиповник,
Неверный любовник,
Мне нравишься ты.
Наверно, пришел ты —
Оранжево-желтый —
Из сада мечты.
Огнем обнимаешь,
Когда принимаешь
Лобзанья в уста,
И светишься, алый,
Как блеск запоздалый,
На ветках куста.
Как ты, был любимый!..
Его серафимы
От горя и бурь
В сапфирно-густую –
О, как я тоскую! –
Умчали лазурь.
Или такие стихи:
Когда в твоих руках огонь
Не тронь
Цветов тоскующую сень,
Деревьев благостную тень,
Бери скалу, гранит, кремень,
Железо, золото и медь,
Цветы лишь могут умереть,
Истлеть
В сыпучий пепел, в белый прах,
В твоих руках.
Когда в твоей душе любовь,
Оставь
Того, кто нежен, свят и тих.
Пьяни бушующую кровь
Сердец безумно-молодых
И пламенем страстей своих
Расплавь
Всю жизнь! И кинься вновь
В кипучесть океанов огневых
Вплавь!
Откуда такой странный псевдоним? Анна Алексеевна под влиянием супруга увлекалась язычеством, отсюда и корни ее литературного имени. Белый конь для древних славян был символом счастья, добра и солнечного света. Любомир ― любящий мир. А Нимфой её называл Илья Ефимович Репин. Это имя закрепилось за Городецкой на всю жизнь!
Едкое воспоминание Надежды Мандельштам о московском периоде жизни четы Городецких:
Городецкий поселился в старом доме возле Иверской и уверял гостей, что это покои Годунова. Стены в его покоях действительно были толстенные. Жена крестом резала тесто и вела древнерусские разговоры. Сырая и добродушная женщина, она всегда помнила, что ей надлежит быть русалкой, потому что звали её Нимфой. Мандельштам упорно называл её Анной, кажется, Николаевной, а Городецкий столь же упорно поправлял: «Нимфа»… Мандельштам жаловался, что органически не может произнести такое дурацкое имя, но проблема оказалась второстепенной, потому что в годуновские покои нас не тянуло.
Красавица Анна Городецкая имела невероятный успех у мужчин. Сейчас будет по пунктам, и это только композиторы!
Композитор Николай Черепнин подарил Нимфе романс «Я бы тебя поцеловала» на стихи Аполлона Майкова с такой дарственной надписью:
Очаровательной исполнительнице сих нот… Прекрасной даме от горячо преданного поклонника Николая Черепнина. Петербург. 1913.
Композитор Анатолий Лядов подарил Анне ноты симфонической картины «Волшебного озера», подписав так:
Я предчувствовал Вас, когда сочинял это Волшебное озеро. Нимфе Алексеевне Городецкой от Анатолия Лядова.
А композитор Александр Гречанинов на нотах «Шести детских песен на народную музыку» написал следующее:
Жила-была на свете прелестная златокудрая Нимфа. Она страстно любила музыку, и счастлив был тот певец, который мог угодить ей своими песнями… Так зачиналась одна сказка. А. Гречанинов.
Откуда столько поклонников из музыкального цеха? Говорят, у Нимфы был прекрасный голос!
Анна Алексеевна всю жизнь прожила с поэтом Сергеем Городецким, который ее по-настоящему любил.
Ей же был увлечен Репин, из-за нее страдал Блок (правда, он по всем страдал), за ней ухаживал Федор Сологуб.
В 1916 году чета Городецкий уехала в Тифлис, где у Нимфы был свой литературный салон. С 1921 года жили и работали в Москве. В эвакуации в Ташкенте Городецкие жили вместе с Анной Ахматовой.
Нимфа умерла в 1945 году, муж пережил ее на 22 года:
В 1945 году я потерял жену, вернейшего друга и соратника всей моей творческой жизни…
Обратите внимание, что даже на могиле написано Нимфа! Такая вот была удивительная женщина.