Телефон завибрировал в кармане. Настя достала его, увидела незнакомый номер.
«Алло?»
«Это сестра Анастасии Игоревны? Вашего брата привезли к нам в травматологию. Упал на стройке, сломал ногу. Приезжайте».
Руки задрожали. Настя прислонилась к стене офиса, закрыла глаза. Игорь. Снова что-то случилось.
«Какая больница?»
«Шестая городская. Второй этаж, травматология».
Она схватила сумку, выбежала из офиса, даже не предупредив начальника. В такси набрала мужа.
«Димка, Игорька в больницу увезли. Нога сломана».
«Опять?» - в голосе мелькнуло раздражение. «Слушай, у меня сегодня важный ужин с партнерами. Ты же помнишь?»
«Помню. Но он мой брат».
«Настя, мы об этом уже сто раз говорили. Сколько можно?»
«Потом поговорим», - она сбросила звонок.
Больничный коридор пах хлоркой и чем-то кислым. Игорь сидел на кушетке, бледный, с загипсованной ногой. Увидел Настю и попытался улыбнуться.
«Прости, сестренка. Опять я».
Настя подошла, обняла его. Игорь был на четыре года младше, но казался подростком - худой, с вечно виноватым выражением лица.
«Что случилось?»
«Да леса не выдержали. Я упал с высоты, метра три наверное. Повезло еще - могло быть хуже».
Врач вышел из кабинета - пожилой мужчина в мятом халате.
«Родственница? Проходите».
Они зашли в кабинет. Врач положил перед ними снимок.
«Перелом большеберцовой кости, со смещением. Наложили гипс, но нужен покой, минимум два месяца. Костыли, постельный режим первые три недели. Вам объяснили, как ухаживать?»
Настя кивнула, хотя в голове был туман.
«Ему где-то лежать надо. Один он не справится».
«Конечно», - автоматически сказала Настя.
Когда они вышли, Игорь остановил ее.
«Слушай, не надо. Я как-нибудь сам. Наймем сиделку или я в общагу вернусь».
«В общагу? На четвертый этаж без лифта, с переломом? Ты серьезно?»
«Ну а что делать-то? У тебя муж, своя жизнь. Я не хочу мешать».
Настя сжала его руку.
«Ты мой брат. И ты никому не мешаешь. Поедешь ко мне».
Дома Дима сидел на диване, смотрел телевизор. Когда Настя вошла, поддерживая хромающего Игоря, он даже не встал.
«Серьезно?» - спросил он, глядя на них.
«Серьезно», - Настя помогла брату дойти до дивана в гостиной. «Ему нужен покой и уход. Два месяца».
«Два месяца?» - Дима наконец поднялся. «Настя, у нас квартира не резиновая. И вообще, у него должны быть варианты».
«Какие варианты? Он один, без родителей, без жилья нормального. Только я у него есть».
«Слушайте», - Игорь попытался подняться с дивана, но Настя удержала его за плечо.
«Сиди. Ты никуда не пойдешь».
Дима скрестил руки на груди.
«Мы поговорим. Отдельно».
Они вышли на кухню. Дима закрыл дверь, повернулся к жене.
«Настя, опять? Мы же договаривались».
«О чем договаривались?»
«О том, что ты перестанешь тащить брата за собой. Он взрослый мужик, двадцать шесть лет. Пусть сам решает свои проблемы».
«У него нога сломана! Он не может сам!»
«А раньше что было? Ты ему квартплату оплачивала, когда он без работы сидел. Ты ему долги закрывала. Ты его из милиции забирала, когда он пьяный подрался. Сколько можно?»
Настя почувствовала, как внутри все сжимается.
«Он мой брат. Единственный. Когда родители погибли, мне было восемнадцать, ему четырнадцать. Я обещала маме присматривать за ним».
«Присматривать - это одно. А жить за него - другое».
«Я не живу за него».
«Живешь. И он привык. Зачем ему напрягаться, если сестра всегда выручит?»
Настя хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что где-то в глубине она понимала - Дима прав. Но как это изменить? Бросить Игоря сейчас, когда он беспомощен?
«Два месяца, Дим. Он поправится и уедет».
«А потом снова что-нибудь случится. И снова ты бросишь все и побежишь. Мне это надоело».
«Что значит - надоело?»
Дима помолчал, потер лицо руками.
«Значит то, что я устал быть вторым в твоей жизни. После брата».
«Ты не второй».
«Я всегда второй. Когда нам нужно было ехать на мой корпоратив - ты осталась с Игорем, потому что ему было плохо. Когда мы планировали отпуск - ты отменила, потому что он остался без работы и нужны были деньги. Я молчал, терпел. Но сейчас я прошу - не бери его сюда».
Настя смотрела на мужа и не узнавала его. Три года назад, когда они познакомились, он знал про Игоря. Знал, что брат - ее слабое место, ее ответственность. И вроде принимал.
«Когда мы женились, ты говорил - семья это главное».
«Семья - это я и ты. Не твой брат».
«Для меня семья - это и он тоже».
Дима развел руками.
«Тогда выбирай. Или он съезжает, или я съезжаю».
Повисла тишина. Настя слышала, как тикают часы на стене, как за окном проехала машина.
«Ты серьезно ставишь такой вопрос?»
«Абсолютно».
«Он с переломом. Беспомощный».
«Не мое дело».
Что-то внутри щелкнуло - тихо, но окончательно.
«Хорошо», - Настя выпрямилась. «Я выбираю брата».
Дима побледнел. Он ожидал чего угодно, но только не этого.
«То есть как?»
«Так и есть. Он мой брат, он нуждается в помощи. А ты - взрослый здоровый человек, который ставит ультиматумы».
«Настя, ты сейчас делаешь ошибку».
«Может быть. Но это моя ошибка».
Дима стоял, не двигаясь. Потом резко развернулся, вышел из кухни. Через пять минут хлопнула входная дверь.
Настя осталась стоять у окна. Руки дрожали, в груди было пусто. Она только что выбрала брата вместо мужа. И не знала, правильно ли поступила.
Из гостиной донесся голос Игоря:
«Настя? Все нормально?»
Она вытерла глаза, вышла к нему.
«Все хорошо. Давай уложим тебя спать».
Первую неделю было тяжело. Настя вставала в шесть утра, готовила завтрак, помогала Игорю умыться, переодеться. Потом бежала на работу, в обед звонила узнать, как дела. Вечером возвращалась, готовила ужин, давала лекарства, меняла повязку.
Дима не звонил. Не писал. Молчал.
Игорь лежал на диване, смотрел в потолок. Настя видела, как он мучается - чувство вины съедало его изнутри.
«Я все испортил, да?» - спросил он однажды вечером.
«Ты ничего не портил».
«Портил. Из-за меня вы поссорились. Из-за меня он ушел».
Настя села рядом, взяла его за руку.
«Не из-за тебя. Из-за того, что мы с ним по-разному понимаем, что такое семья».
«А как правильно?»
«Не знаю», - честно призналась она. «Но для меня семья - это те, кто рядом, когда трудно. А не те, кто уходит, когда становится неудобно».
Игорь помолчал.
«Я постараюсь больше не создавать проблем. Обещаю».
«Не обещай. Просто старайся».
Через две недели позвонила Димина мать. Голос был сухой, официальный.
«Настя? Это Тамара Викторовна. Мы должны поговорить».
«Слушаю вас».
«Дима живет у нас уже две недели. Он рассказал, что произошло. Я на его стороне».
«Понятно».
«Вы поставили брата выше мужа. Это неправильно».
Настя глубоко вдохнула, считая до десяти.
«Тамара Викторовна, я уважаю ваше мнение. Но это мое решение».
«Ваш брат - проблемный человек. Он будет тянуть вас на дно».
«Он мой брат. И я не брошу его».
«Тогда вы потеряете мужа».
«Если муж готов уйти из-за того, что я помогаю родному человеку, значит, мы не пара».
Тамара Викторовна помолчала.
«Вы упрямая, Настя. Очень упрямая. Но однажды пожалеете».
«Возможно».
Разговор закончился. Настя положила трубку и почувствовала странное облегчение. Мосты сожжены. Дороги назад нет.
К концу третьей недели Игорь начал вставать с костылями. Передвигался медленно, но уже сам - до ванной, до кухни. Настя видела, как он старается не просить лишний раз о помощи, как пытается все делать сам.
Однажды она пришла с работы и обнаружила, что ужин готов. Игорь стоял на кухне, опираясь на костыль, помешивал что-то в кастрюле.
«Это что?»
«Макароны с сосисками», - он смущенно улыбнулся. «Я решил, что должен хоть как-то помогать».
Настя подошла, обняла его.
«Спасибо, братишка».
«Это тебе спасибо. За все».
Через месяц Игорь уже ходил почти нормально, только слегка прихрамывал. Врач сказал, что гипс можно будет снять еще через две недели.
«Потом я съеду», - сказал Игорь за ужином. «Найду комнату, сниму. Не хочу больше мешать».
«Ты не мешаешь».
«Мешаю. Ты из-за меня с мужем рассталась».
Настя помолчала, глядя в тарелку.
«Знаешь, что я поняла за это время? Если бы Дима был настоящим, он бы не ставил ультиматумы. Он бы понял. Может, не сразу, может, через злость и обиды. Но понял бы. А он выбрал простой путь - уйти».
«А вдруг он одумается? Вернется?»
«Не знаю. Но если вернется с теми же требованиями - я не приму».
Игорь посмотрел на сестру новым взглядом.
«Ты изменилась».
«Мы оба изменились».
В субботу раздался звонок в дверь. Настя открыла - на пороге стоял Дима с букетом цветов.
«Привет», - сказал он. «Можно войти?»
Настя пропустила его. Дима прошел в гостиную, увидел Игоря с книгой на диване.
«Здорово», - буркнул он.
«Привет», - Игорь отложил книгу. «Я сейчас выйду, если вам нужно поговорить».
«Не надо», - Дима поднял руку. «Я ненадолго».
Они с Настей вышли на кухню. Дима поставил цветы на стол.
«Я думал. Много думал. Может, я погорячился».
«Может».
«Но я не могу принять, что твой брат важнее меня».
«Не важнее. По-другому важен».
«Как это?»
Настя села напротив.
«Дим, ты мой муж. Я тебя люблю. Но Игорь - это часть меня. Мы с ним прошли через смерть родителей, через нищету, через все. Когда мне было страшно, он был рядом. Когда ему было плохо, я была рядом. Это не выбирается. Это есть».
«А я?»
«А ты выбрал уйти, когда стало трудно. Вместо того чтобы остаться и поддержать».
Дима помолчал, глядя в окно.
«Мама говорит, ты используешь меня. Что я не должен терпеть».
«И ты ее послушал?»
«Я не знаю, кого слушать».
Настя встала.
«Тогда иди домой, к маме. Подумай еще. А когда поймешь, чего хочешь на самом деле - приходи».
Дима смотрел на нее, ожидая, что она смягчится, пойдет на уступки. Но Настя стояла спокойно, твердо.
«Хорошо», - он взял цветы со стола. «Я подумаю».
Когда дверь за ним закрылась, Игорь вышел из гостиной.
«Может, зря ты так? Может, надо было пойти навстречу?»
«Нет», - Настя покачала головой. «Если я сейчас уступлю, он будет всегда ставить ультиматумы. А я не хочу так жить».
«А вдруг он не вернется?»
«Значит, не судьба».
Через неделю Игорю сняли гипс. Он пришел из больницы довольный, расхаживал по квартире, хромая совсем слегка.
«Врач сказал, через месяц вообще пройдет. И на работу можно».
«Куда пойдешь?»
«Не знаю еще. Но не на стройку точно. Может, в охрану устроюсь. Или грузчиком. Надо подумать».
«Не спеши. Поправься сначала нормально».
Вечером того же дня снова позвонили в дверь. Настя открыла - Дима, без цветов, усталый.
«Можно войти?»
«Входи».
Они сели на кухне. Дима долго молчал, вертел в руках телефон.
«Я был не прав», - сказал он наконец. «Совсем не прав».
«В чем именно?»
«Во всем. Я думал только о себе. О своих удобствах, своих планах. Не думал о том, что для тебя значит Игорь».
Настя молчала, слушала.
«Мама говорила - брось ее, найдешь другую. Но я не хочу другую. Я хочу тебя. Такую, какая ты есть. С братом, с ответственностью, со всем».
«И что ты предлагаешь?»
«Давай попробуем заново. Я не буду ставить ультиматумы. Буду терпеливее».
«А если снова что-то случится с Игорем?»
Дима вздохнул.
«Тогда будем решать вместе. Как семья».
Настя посмотрела на него внимательно, изучающе.
«Ты правда это понял? Или просто устал один?»
«Правда понял. Клянусь».
«Дим, я не хочу жить в постоянном напряжении. Не хочу каждый раз думать - а вдруг ты снова уйдешь, когда мне понадобится помочь брату».
«Не уйду. Обещаю».
Настя помолчала. Потом кивнула.
«Хорошо. Попробуем. Но если ты снова начнешь - я не буду терпеть».
«Не начну».
Игорь съехал через две недели. Нашел комнату недалеко, устроился охранником в торговый центр. Приезжал по воскресеньям на обед, приносил пирожные и цветы сестре.
«Как работа?» - спрашивала Настя.
«Нормально. Тихо, спокойно. Начальник адекватный».
Дима сидел рядом, участвовал в разговоре, уже без прежнего напряжения. Иногда даже шутил с Игорем.
Однажды, когда брат ушел, Настя обняла мужа.
«Спасибо».
«За что?»
«За то, что попробовал понять».
«Это я должен благодарить. За то, что не бросила».
«Не за что».
Они стояли на кухне, обнявшись, и Настя думала о том, как странно все сложилось. Она потеряла мужа на полтора месяца, чуть не разрушила семью. Но в итоге поняла главное - что семья это не выбор между одним человеком и другим. Семья - это умение принять всех, кто дорог. И не ставить ультиматумы там, где нужна любовь.
Игорь женился через год. Познакомился с девушкой на работе, медсестрой из соседней клиники. Свадьба была небольшая, в кафе на двадцать человек.
Когда Настя танцевала с братом, он прижал ее к себе и прошептал:
«Спасибо, что не бросила тогда».
«Никогда не брошу».
«Знаю. Ты самая лучшая сестра на свете».
Дима стоял у стола, смотрел на них и улыбался. Настя поймала его взгляд и улыбнулась в ответ.
Все получилось. Не сразу, через боль и ошибки. Но получилось.
А еще через год, когда Настя лежала в роддоме с новорожденной дочкой, первым, кто пришел в палату после Димы, был Игорь. Он принес огромного плюшевого зайца и стоял над кроваткой, глядя на племянницу с обожанием.
«Как назовете?»
«Мария», - сказала Настя. «В честь мамы».
Игорь кивнул, вытер глаза.
«Она была бы счастлива».
«Была бы».
Дима обнял жену за плечи.
«У нее будет лучшая семья на свете».
«Будет», - согласилась Настя, глядя на дочку, потом на мужа, потом на брата. «Обязательно будет».
Потому что она знала теперь точно - семья это не выбор одного вместо другого. Семья - это когда есть место для всех, кто дорог. И любовь не делится на части. Она умножается.