Дом с лазейкой: как на Сенной построили шестиэтажку с куполом, нарушив правила

Дом был построен в 1907 – 1908 го­дах по проекту гражданского инженера Алексея Ивановича Зазерского на месте снесенного старого трехэтажного здания, принадлежавшего многочисленным наследникам купца Якова Ивановича Перетца (Акимова-Перетца), скончавшегося в 1904 году. Наследники не видели смысла реконструировать это недвижимое имущество, и причин такого подхода было несколько.

Во-первых, дом был слишком уж скромной архитектуры, о чем говорит его описание, относящееся к 1874 году: «Фасад снаружи оштукатурен вгладь и кроме обыкновенного карниза не имеет других особых украшений». К началу XX века этот облик уже не устраивал владельцев участка, выходившего на просторную Сенную площадь. Выигрышное местоположение подсказывало сделать доходный дом заметным, узнаваемым, способным привлечь квартиросъемщиков уже своим внешним видом.

Во-вторых, старое здание невозможно было реконструировать: при осмотре было «констатировано столь ветхое его состояние, угрожающее в частях своих немедленным падением, что дальнейшее заселение дома допущено быть не может».

7 сентября 1907 года чертежи, составленные А. И. Зазерским, были утверждены. И при этом удалось добиться разрешения городской управы, что корпуса по Забалканскому (ныне Мос­ковскому) проспекту и Таирову переулку (ныне переулок Бринько) будут одинаковой высоты. По действовавшему тогда законодательству высота домов, выходящих в узкие проезды, не должна была превышать ширину этих проездов. Но была лазейка: если участок угловой, где сходятся улицы разной ширины, то зодчие и домовладельцы получали возможность убедить власти, что корпус по узкой магистрали — не отдельное здание, а продолжение дома по основной, более широкой. Так было и в этом случае.

Ширина Забалканского прос­пекта составляла без малого 30 метров, а Таирова переулка — менее 15 метров. Городская управа поначалу потребовала понизить корпус по переулку, но А. И. Зазерский и контора дома наследников Я. И. Акимова-Перетца сумели добиться дозволения выстроить все корпуса максимально разрешенной для Петербурга высоты — 11 саженей (23,47 метра).

Два нижних этажа дома были отведены под торговые и офис­ные помещения: здесь прорезаны широкие витрины и окна. Первый этаж оштукатурен вгладь, второй сплошь покрыт «каменной щепой». Стены верхних этажей, предназначенных под жилье, отделаны светлым кирпичом, на фоне которого контрастно выделяются лепные детали и цветная глазурованная плитка. Окна, как и положено в модерне, разных размеров и форм, а вот лепной декор и рисунок балконных ограждений говорят о неоклассицизме. В этом нет противоречия: модерн и неоклассика в конце XIX века зародились одновременно и нередко сосуществовали в одних и тех же постройках.

Весьма оригинальной была планировка дома. В угловую часть, в стык корпусов, вписана лестничная клетка, объединяющая парадную и черную лестницы, которые разделены внутренней стеной с большими оконными проемами. Тем самым солнечный свет, проникающий сквозь окно черной лестницы, освещает и парадную лестницу, лишенную окон.

А. И. Зазерский подумал и о дополнительном освещении, водрузив над лестничным блоком световой фонарь — остекленную крышу. Здесь, в угловой части дома, сосредоточены комфортабельные квартиры с ванными комнатами. В корпусе дома, уходящем вдаль по переулку, — жилье экономкласса. Таким образом, в этом доме на Сенной можно было найти жилище на любой кошелек.

Коммерческие помещения в доходном доме наследников купца Я. И. Перетца арендовали самые разные организации: Русский для внешней торговли банк, московская фабрика жес­тяных изделий «В. Бонакер», акционерное общество импорта и экспорта иностранных сельдей, общество «Настоящий ремесленник», Государственная сберегательная касса. Достаточно здесь было и разномастных торговых точек: чайный и аптекарский магазины, винная и сельдяная лавки, магазин игрушек. Также здесь работали парикмахерская и фотопа­вильон, который арендовала жена отставного надворного советника Екатерина Михалева.

Со стороны проспекта находился отдельный вход в ресторан второго разряда, содержателем которого был крестьянин Александр Алексеевич Соломин. Вестибюль и лестница ресторана сохранились до наших дней.

Родственники-совладельцы удерживали за собой наследственное недвижимое имущество до переломной исторической даты — 25 октября 1917 года. Так получилось, что именно в этот день они продали дом петроградскому купцу 1‑й гильдии Янкелю-Мееру Бирштейну, который вскоре был неприятно удивлен новыми законами, отменившими частную собственность…

Долгие десятилетия башня стояла без купола: она была воссоздана в 2019 году в рамках программы капитального ремонта фасадов. Чуть позже были восстановлены и расположенные под куполом часы.

Читайте также:

Фигура с Аллеи героев. Как в Московском парке Победы появился главный монумент — памятник маршалу Жукову

Замерзший городовой на чертеже: как в Петербурге 1906 года утеплялись на улицах