Автор этих строк человек живой, с довольно гибким и быстрым умом. Моё мышление ассоциативно, я сравнительно легко схватываю суть информации, но долго концентрироваться на одной какой-то задаче мне сложно. Я не «глубокий копатель», а скорее «быстрый сканер» — мне нужна постоянная интеллектуальная стимуляция и смена деятельности. Монотонная работа вызывает умственную усталость, тогда как несколько разнообразных проектов одновременно наоборот словно заряжают энергией. По своему психотипу я конченный журналист, мне важно быть в потоке информации.
Вот, например, первая моя работа была в музее экскурсоводом. Потом я сделался сначвала корреспондентом, потом обозревателем - экскурсоводом по жизненным стремнинам.
Мои сильные стороны – это определенная общительность и проницательность, хотя по виду и не скажешь. Да, я не «монстр общения», но довольно общителен, иногда даже чрезмерно, склонен к болтливости. Это не просто потребность в контактах, а своеобразный способ познания мира. В диалоге я становлюсь наблюдательным, улавливаю слабые места в аргументах собеседника, чувствую подтексты и мотивы. Мой ум ироничен, что делает меня иногда провокационным собеседником. Что поделать, таков уж я.
Я ментально активен и не против интеллектуальных споров. У меня есть потребность отстаивать свою версию справедливости, которую я понимаю скорее интуитивно, чем через глубокий системный анализ. Я долгое время был скорее «боец» в спорах, чем стратег в тиши кабинета. С годами конечно всё меняется - тестостерона становится всё меньше.
У меня широкие, хотя порой и поверхностные, интересы. Я большую часть жизни осознанно и не очень стремился к роли человека, формирующего общественное мнение. Для меня важно социальное одобрение, ощущение собственной значимости. Хотя во враждебной или просто не признающей меня среде теряю и опору, и уверенность в себе. В своё время покойник Доренко говаривал, что увольнялся не тогда, когда его переставали любить, но даже тогда, когда «любили недостаточно». Вот и у меня что-то в этом духе, хотя большой вопрос любили ли меня вообще?
Хотя я способен проявлять серьезность, упорство и даже аскетизм. Я ж не Доренко. Умею подчиняться правилам системы, если вижу в ней путь к самореализации, и требую того же от других.
Мой главный внутренний конфликт — между желанием объять необъятное, быть философом, учителем, лидером, но склонность к поверхностным суждениям мешает. Я могу, не погружаясь глубоко в тему, пропагандировать определенные идеи, опираясь на авторитеты, а не на личный опыт или системное ведение.
Мои решения, принятые на эмоциональном подъеме, быстро забываются или заменяются новыми. Это, пожалуй, снижает мою надежность. А наблюдательность, будучи оружием в споре, может оборачиваться едкой насмешкой или манипуляцией, если не научусь тому, что сейчас принято называть эмоциональным интеллектом, эмпатией. Благо есть кому меня этому научить.
Пережитый в прошлом опыт «борьбы за выживание» или самоутверждения сделал меня более прагматичным. Я могу уже оценивать людей через призму их социального статуса, успешности и полезности для меня, не обращая внимания на их человеческие качества. Увы, без своего главного дела чувствую, как теряю себя.
Будучи гибким в мелочах, в рамках выбранной основной парадигмы, рабочей или мировоззренческой, могу проявлять нетерпимость к иным точкам зрения, но даже не пытаюсь заставить других следовать моим советам.
Стараюсь работать над углублением знаний в ключевых для меня сферах, учиться слушать не для ответа, а для понимания. Стремлюсь расширять круг интересов, находя ценность в простых человеческих радостях и отношениях, не оценивая их только с точки прагматической выгоды. Хочу научиться получать внутреннюю подпитку от своих реальных достижений, а не только от мечт или лицемерных похвал.