Найти в Дзене
Сергей Громов (Овод)

С чистого листа. Часть 3.

Предыдущая часть: С чистого листа. Часть 2. Галина почувствовала, как её лицо горит от стыда. Она представляла, как Владимир, с его трезвым, насмешливым умом, мог бы прокомментировать эту историю. Ей стало физически плохо. Она спросила: - Девочки, и что мне теперь делать? - Ждать. Мой Виктор, может, ещё одумается. Он всегда был горячим. Но твой Владимир, он другой. Он не горячий, он холодный, когда что-то решает. Если он молчал две недели, а теперь исчез, значит у него что-то запланировано. - Но я же не изменяла ему! Я просто заскучала! Просто глупости говорила! - Какие глупости говорила? - Ну, я сказала, что может, поторопилась, выйдя замуж, и что буду охмурять Илью, но это ведь не измена? - Это измена мыслями, мечтами. Иногда она больнее, чем физическая. Потому что показывает, что человек уже мысленно ушёл. Я не знаю, как это можно исправить. Галина закрыла лицо руками. Ей некуда было деться от этой правды. Она сидела в чужом, разгромленном доме, рядом с двумя женщинами, чьи жизни ра

Предыдущая часть: С чистого листа. Часть 2.

Галина почувствовала, как её лицо горит от стыда. Она представляла, как Владимир, с его трезвым, насмешливым умом, мог бы прокомментировать эту историю. Ей стало физически плохо. Она спросила:

- Девочки, и что мне теперь делать?

- Ждать. Мой Виктор, может, ещё одумается. Он всегда был горячим. Но твой Владимир, он другой. Он не горячий, он холодный, когда что-то решает. Если он молчал две недели, а теперь исчез, значит у него что-то запланировано.

- Но я же не изменяла ему! Я просто заскучала! Просто глупости говорила!

- Какие глупости говорила?

- Ну, я сказала, что может, поторопилась, выйдя замуж, и что буду охмурять Илью, но это ведь не измена?

- Это измена мыслями, мечтами. Иногда она больнее, чем физическая. Потому что показывает, что человек уже мысленно ушёл. Я не знаю, как это можно исправить.

Галина закрыла лицо руками. Ей некуда было деться от этой правды. Она сидела в чужом, разгромленном доме, рядом с двумя женщинами, чьи жизни рассыпались так же, как и её собственная, и понимала, что виновата в этом только сама. Не Владимир со своей скучной стабильностью, не Олег с его холодной расчётливостью, не Виктор с его внезапной строгостью. Они просто наконец-то перестали закрывать глаза. Поднимаясь, она сказала:

- Я поеду. Мне нужно было быть одной. Или, наоборот, не одной в пустом доме, а где-то ещё, где можно было бы подумать.

Татьяна, без особой надежды, сказала:

- Звони, если что.

Галина кивнула и вышла под моросящий дождь. Она не стала вызывать такси, пошла пешком по пустынной загородной дороге, капли дождя смешивались со слезами на её лице. Думала о Владимире. Не о том успешном, надёжном муже, который был ей опорой, а о том мальчишке со второго курса, с которым они могли говорить обо всём на свете часами. Куда делся тот разговор? Когда он превратился в её монологи о скуке и его молчаливое терпение? Она сама его похоронила, завалив своими претензиями и несбыточными фантазиями.

Теперь ей предстояло ждать. Ждать его решения. И впервые за долгое время она думала не о том, что он должен для неё сделать, а о том, сможет ли она когда-нибудь исправить то, что сломала. И есть ли у неё на это право.

Владимир проснулся очень рано утром в комнате, в которую он решил перебраться. Полежав немного на диване, обдумав всё, он решил действовать так же, как и Олег. Он решил уехать в Питер на неделю. Сегодня голова гудела после вчерашних виски и пива. И после долгой дороги на скором поезде, он был в Питере. Поселился в гостинице. Он чувствовал не опустошение, а странную, почти физическую лёгкость. Как будто сбросил тяжёлый, неудобный рюкзак, который нёс годами, даже забыв, что он на спине.

Владимир взял телефон, включил его. Запустились десятки уведомлений: пропущенные вызовы от Галины, её сообщения от тревожных до отчаянных. Он пролистал их беглым, бесстрастным взглядом, как читал когда-то отчёты от скучающих коллег. Ничего не ответил. Набрал номер Олега.

Тот ответил почти сразу, его голос звучал бодро, по отпускному расслабленно, удивленно переспросил:

- Ты что, в Питере? Где остановился?

- В центре. Выйдем на кофе? Мне нужно посоветоваться.

- Конечно. Александрийский столп, знаешь?

- Знаю. Будь там через час. Оттуда пройдём на Невский проспект, я там приличное кафе знаю.

-2

Они встретились у Александрийского столпа, прошли под аркой генерального штаба и вышли на Невский проспект. Скоро были в кафе. Кафе оказалось небольшим подвальчиком с духом старого Петербурга. На Олеге была простая футболка и ветровка, он выглядел моложе и спокойнее, чем в последние годы в родном городе. Он сел, в кресло и спросил:

- Ну как? Увидел в зеркале своё будущее?

Владимир усмехнулся, но без злости, и ответил:

- В общем-то, не особо увидел, я не пошёл к тебе на день рождения. Всё знаю, что было, пока примерно. Только моя ситуация сложнее. У меня нет дачи, куда можно выставить жену. Но есть коттедж, купленный в браке. Есть общие счета. И нет, такого же чистого повода, как у тебя. Она физически не изменила. Пока что. Только мыслями и мечтами.

Олег внимательно посмотрел на него, сказал:

- И что, это лучше? Когда жена мечтает о другом, строит планы с другим, смотрит на тебя как на обузу? По-моему, это даже хуже. Физическая измена - это поступок, его можно понять, осудить, простить или нет. А это медленное разложение. Ты не враг, ты просто помеха. И это не лечится.

- Вообще-то, я не согласен, что я помеха. Я просто кошелёк и трамплин для неё. Значит, путь тут один. И это развод.

- Похоже на то. Вопрос для тебя, как это сделать с наименьшими потерями. Я тебе говорил, у тебя мало времени. Она уже в панике, она уже думает, как защитить свои интересы. И первое, что сделает любая женщина, она побежит к юристу и начнёт собирать доказательства твоей виновности в развале семьи. А что ты можешь предъявить ей? Только слова, сказанные в машине. Судья на них плевать хотел.

Владимир помолчал, затем сказал:

- Значит, мне нужен свой юрист. Срочно. И план.

- Правильно. У меня есть контакт. Мужик - акула, специализируется на бракоразводных процессах с защитой активов. Он помог мне переоформить активы до того, как я подал на развод. Тебе сейчас нужно то же самое, но в пожарном порядке. Звонить?

Владимир почувствовал, как внутри всё сжимается в холодный, твёрдый ком. Это был тот самый шаг, после которого возврата не будет. Но возвращаться ему уже было некуда. Ответил:

- Звони.

Олег вышел, чтобы позвонить. Владимир сидел один, допивая остывший кофе. Он думал не о Галине, а о себе. О том мужчине, которым он стал за эти годы: предсказуемым, надёжным, скучным. Возможно, её фантазии были не только её бегством, но и реакцией на его эмоциональную спячку. Но это уже не имело значения. Мост был сожжён с обеих сторон. Олег вернулся и сообщил:

- Договорились. Он может тебя сразу, когда вернешься домой. Пока что он дал три совета. Первый: не контактируй с ней. Никаких звонков, сообщений, встреч. Любое твоё слово может быть использовано против тебя. Второй: собери все документы на имущество. Третий: с сегодняшнего дня начинай вести дневник. Записывай всё: даты, факты, её слова о том, что она не хочет работать, о её мечтах про Илью, про шубку. Всё. Это может пригодиться для доказательства того, что она уклонялась от участия в семейном бюджете и вела паразитический образ жизни. Это влияет на раздел.

- Это жестоко.

- Это реальность. Или ты, или она. Ты готов отдать ей половину всего и платить алименты, пока она ищет своего принца в московском МИДе? А потом встретить её через пять лет счастливой с другим, на твои же деньги?

- Какие алименты? У нас нет детей. Но хорошо. Я всё сделаю. А что ты будешь делать?

- Я? Я уже сделал. Сегодня позвонил Марии. Сказал, что дачу и мебель оставляю ей из великодушия, хотя они куплены на мои деньги, заработанные до брака. Квартиру она не получит никогда. Сейчас оформляю документы на продажу своего бизнеса и переезд сюда. В Питере у меня уже есть предложение. Начинаю с чистого листа. Без груза прошлого.

Владимир с завистью посмотрел на него. У Олега всё было чётко, ясно, без сожалений. У него же впереди была война на два фронта: юридическая и эмоциональная.

Они вышли из кафе. Дождь перестал, над Невой, в разрывах туч, светило бледное петербургское солнце. Олег спросил:

- Куда ты теперь?

- В гостиницу. Составлять тот самый дневник и искать билет обратно. Мне нужно будет вернуться завтра к юристу.

- Удачи. Звони, если что.

Владимир пошёл по Невскому проспекту, дошёл до Дворцовой набережной и скоро любовался через Неву Петропавловской крепостью.

-3

Там он достал телефон и набрал номер своего заместителя Андрея и сказал:

- Андрей, привет! У меня появились дела, и к тому же я заболел, возможно, надолго. Всё срочное решай сам, по остальному буду на связи.

Он отключился, не слушая вопросов. Работа, этот столп его стабильности, теперь отошла на второй план. Впереди была битва за его же собственную жизнь. В номере он сел за стол, открыл ноутбук и создал файл «Дневник». Первой датой поставил день встречи выпускников. И начал печатать, холодно и беспристрастно, как составлял отчёты:

- В машине, после встречи выпускников, Г. заявила, что, возможно, поторопилась с замужеством, и выразила намерение «охмурить» И., ссылаясь на его высокий статус…

- Отметила, что я не дарю ей драгоценностей и шуб, в отличие от мужей её подруг…

- В последующие две недели полностью игнорировала мои попытки обсудить наш брак, готовилась к посещению дня рождения О., где надеялась встретиться с И…»

Каждое слово отдавалось болью, но он продолжал. Это была его защита. Его щит. Когда он закончил, стемнело. Он посмотрел в окно на огни города, который был ему совершенно чужой, и впервые за много лет подумал не о том, что он должен кому-то, а о том, чего он хочет сам. А хотел он тишины. Простоты. И чтобы его ценили не за то, что он может дать, а за то, кто он есть.

Телефон снова завибрировал. На экране горело имя «Галя». Он посмотрел на него несколько секунд, затем перевёл телефон в беззвучный режим и отложил в сторону. Его путь только начался. И он был готов идти по нему до конца.

Владимир вернулся в свой город на следующий день поздно вечером. Он не поехал домой, а снял номер в неприметной гостинице, недалеко от центра. Утром, после бессонной ночи, позвонил юристу Геннадию и договорился о встрече в его офисе.

Офис Геннадия оказался в современном бизнес-центре, сдержанным и дорогим. Сам Геннадий мужчина лет пятидесяти, в идеально сидящем костюме, с внимательными, проницательными глазами. Он выслушал Владимира, не перебивая, просмотрел переданный ему «Дневник», задал несколько уточняющих вопросов. Сказал:

- Ситуация типичная. Эмоциональная измена, паразитический образ жизни, отсутствие общих целей. Но с юридической точки зрения - всё это сложно. Нет доказательств физической измены, а ваши записи - это субъективные наблюдения. Суд может и не принять их всерьёз, особенно если ваша супруга представит себя жертвой невнимательного мужа, поглощённого работой.

- Что же делать?

- Действовать по плану. У вас есть преимущество, вы первый обратились за юридической помощью. Она, скорее всего, в панике и действует эмоционально. Мы используем это.

Предыдущая часть: С чистого листа. Часть 2.

Продолжение следует.

Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.

Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.

Другие работы автора: