Количество способов коммуникации и передачи информации между людьми постоянно растёт.
В сфере бизнеса всё чаще на первый план выходят мессенджеры, тогда как традиционные, более или менее устоявшиеся в деловом обороте методы — например, электронная почта — теряют свою актуальность. Пришла иная эра.
Решил подробнее остановиться на этой теме на примере одного из дел, о котором уже писал ранее. В данном случае переписка в Telegram стала основным каналом общения между сторонами лицензионного договора и одновременно — одним из ключевых доказательств. Однако была одна деталь, которая меня очень тревожила: к моменту рассмотрения дела самой переписки как таковой уже не существовало — доверитель не успел её заверить у нотариуса. Ответчик по делу не упустил возможности воспользоваться этим и заявил, что доказательств существования отношений между сторонами попросту нет. Но был способ сохранить переписку — и доверитель его использовал. Об этом — позже.
Сначала о способах доказывания в делах об интеллектуальной собственности.
Пунктом 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что при рассмотрении дел о защите нарушенных исключительных прав судам следует учитывать, что законом не установлен исчерпывающий перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (ст. 55 ГПК РФ, ст. 64 АПК РФ). Следовательно, при оценке наличия нарушения суд вправе, в соответствии со ст. 55 и 60 ГПК РФ, ст. 64 и 68 АПК РФ, принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, включая те, что получены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».
Такой подход — не случайность. Дело в том, что по многим категориям дел существуют строго определённые формы доказывания. Например, в спорах о взыскании задолженности по договорам займа доказать факт заключения сделки исключительно свидетельскими показаниями невозможно: надлежащим доказательством здесь являются письменные документы — расписки, договоры, переписка, УПД и т.п.
В делах же об интеллектуальной собственности суды, напротив, расширяют возможности доказывания, исходя из особой сложности и динамичности отношений, связанных с передачей и отчуждением нематериальных активов.
Но всё это — теория. Вернёмся к практике.
Расскажу о реальном деле - споре о лицензионном договоре.
Как я уже упоминал, был заключён лицензионный договор, по которому автор развлекательной игры — далее Матвей — передал права на её использование другому лицу — Никите. Никита, в свою очередь, увидел коммерческий потенциал в игре и начал её активно монетизировать: проводил мероприятия, продавал билеты и ежемесячно перечислял Матвею оговорённые в договоре платежи. Всё шло гладко — обе стороны были довольны.
Матвей, в знак благодарности, даже записал и направил Никите видеоотзыв, в котором открыто выражал признательность.
О дальнейших отношениях между Матвеем и Никитой подробно рассказывать не буду — они уже описаны в моей предыдущей статье:
Перейдём сразу к рассмотрению дела в суде, где я выступал в качестве представителя Матвея, а мой коллега — представителем Никиты.
Для подтверждения нашей позиции я приобщил к материалам дела распечатку переписки в Telegram между Матвеем и Никитой, которую Матвей, почувствовав нарастание конфликта, экспортировал из приложения в виде файлов и сохранил. Коллега, представлявший интересы Никиты, в суде заявил, что без нотариального заверения переписка не является доказательством. При этом он допустил три фатальные ошибки, которые привели к поражению его клиента:
- Не оспорил факт заключения договора, хотя он был подписан дистанционно — стороны никогда не встречались, и никто не видел, как ставилась подпись. Следовательно, подпись могла быть подделана — но это не было озвучено в суде.
- Не смог объяснить регулярные платежи Никиты Матвею через СБП (Систему быстрых платежей), которые подтверждали реальное исполнение договорных обязательств.
- Оспаривал переписку исключительно по формальному признаку — отсутствие нотариального заверения — и не предложил провести техническую экспертизу, которая могла бы установить, не подвергалась ли выгрузка редактированию или подмене. По отзывам специалистов, такая экспертиза была бы вполне возможна и могла бы серьёзно ослабить позицию доверителя.
В итоге дело было проиграно Никитой. Его встречный иск о незаключённости договора отклонён. Иск Матвея — удовлетворён.
Судья в мотивировочной части указала, что переписка в Telegram принимается в качестве доказательства, поскольку она дополняет иные доказательства — в частности, выписку по лицевому счёту Матвея и его объяснения. В совокупности эти доказательства убедительно подтверждают факт заключения, содержание и исполнение лицензионного договора.
Однако, как часто бывает, в этой «вкусной бочке» оказалась и капля "невкусного". Суд не признал доказанным факт изменения условий договора и, соответственно, отказал во взыскании части задолженности.
Вопрос это спорный и о нем поспорим уже апелляционной инстанции (областном суде).
О результатах расскажу отдельно.
________________________________________
P/s. Я искренне рад, когда мои публикации награждают лайками, еще больше, когда их комментируют и задают вопросы.
Потому, прошу не ограничивать себя в эмоциях, лайкать, комментировать, задавать вопросы!
Можете даже поспорить со мной!
С уважением, адвокат Павел Козюков.