4
Первой на скамейку, куда села Настя, приземлилась Машка. В руках у неё было три стаканчика с мороженым и пачка печенья «Бегемотик Бонди» для Славика. Годовалый Славик в коляске поспешил протянуть руки, продемонстрировав набор зубов и даже высказав своё мнение. Слово «дай» у него получалось отменно. Почти тут же явилась Наташка, мать Славика. Засунув пакет с продуктами в корзину под коляской, она поблагодарила Настю за согласие выгулять дитё, пока она закупается провиантом. А то с ним это делать невозможно – сразу всё с полок ему срочно требуется.
Откусив мороженое, Машка скомандовала:
– Излагай.
Ну конечно, у Наташки новостей быть не могло – каждый день один и тот же муж, один и тот же сын, и стиралка с плитой тоже не меняются. У Машки отношений с противоположным полом сейчас не было, она утверждала, что находится в поиске. И работа у неё была не самая интересная – в бухгалтерии на заводе. И тут Настя, полная событий, посыпавшихся на неё как из рога изобилия.
– Егор всё, – сказала она. – Пока поживу с родителями, не одной тебе, Маш, находиться в поиске.
Теперь можно было рассказать что-то и о работе. Тем более что девчонки интересовались, зачем Настя, которую мама могла легко устроить преподавать в университет даже после её грехопадения с кафешкой, подалась куда-то секретаршей.
– Директор, поди, мачо, – предположила Машка.
– Он мне в отцы годится!
– Кому это мешает!
– Он женат. Четвёртый раз!
Настя вспомнила сегодняшние посиделки с коллективом. В первые же минуты коллеги разделились сначала на две компании – в одну кучку сбились мужчины, обсуждавшие машину дизайнера Матвея, судя по их возгласам, с параметрами танка. Во второй оказались женщины и девушки. Через некоторое время и эта компания распалась. Женщины постарше обсуждали своё, а Настя оказалась с секретаршей Леночкой и дизайнером Катенькой. Они, конечно, тоже были не так молоды, как сама Настя, но всё-таки за тридцать вроде бы не перешагнули.
– Это хорошо, когда человек компанейский, – заявила Катенька. – Когда с ним весело и есть о чём поговорить.
– У вас даже на сайте написано, что коллектив дружный, – кивнула Настя. Пить сегодня ей совсем не хотелось, она сделала глоток шампанского из своего стаканчика и так и держала его в руках. – А то иногда придут новенькие и знаешь, с чем их есть.
– Мы и стареньких не всех съесть сможем, – засмеялась Леночка. – Я про Ярика.
Катенька приложила ладонь ко лбу, изобразила обморок и просветила Настю, что некий Ярик вообще путает живых людей со статуями и колоннами. Совершенно чумовой персонаж, можно понаблюдать за ним, как за инопланетянином.
– Был такой один, теперь вот принесло второго, – вздохнула Катенька.
Услышав Костину фамилию, Настя сосредоточилась. И что сейчас расскажут про её внезапного знакомого, ещё и так грубо отказавшегося иди с ней пить кофе?
– Вообще-то Костя обычный парень, просто у него сложный период, – оправдала Костины странности Леночка. – А его отец, между прочим, был совладельцем нашего бюро. Они его вдвоём в девяностые организовали – он и Резников. А до этого вместе работали в строительном тресте.
Леночка рассказала: Резников и Ковалёв-старший были совладельцами, довольно хорошо общались, собирались делить бизнес и уходить каждый в свой филиал. И не потому, что вместе работать невозможно, а потому, что хотели развиваться и расти. Но Ковалёв погиб, а Резников вдруг увидел новый вариант развития событий – присвоить бюро целиком. Для этого надо выкупить пакет акций Кости, когда тот вступит в наследство. И желательно подешевле. Тут уж на месте бывшего неплохого приятеля расцвела акула капитализма. Дружба дружбой, но теперь расклад иной.
– И Костя акции продаст, – уверено заявила Катенька. – Потому что Олег Васильевич его прессует всеми доступными ему способами. К моменту, когда у Кости окажутся эти акции, он точно сломается. Вот Павел Владимирович был отличный руководитель, опытный и сильный. А Костю в институте только чертить и рисовать обучали, руководить – нет. Он слишком мягкий.
Ага, подумала Настя, мягкий. Особенно мягко он засунул её в свою машину и заблокировал там. Ещё орал, чтоб заткнулась.
Девушки продолжали болтать, споря, будет ли Костя Ковалёв вторым владельцем или нет. А если будет владельцем, то просто держателем акций или при этом останется и архитектором? У них лично ничего не изменится, сложись всё так или иначе, но любопытно же! И языки почесать есть о чём. Настя узнала ещё немного подробностей. У Резникова четвёртый брак, три первых жены родили ему в общем четверых девчонок. И только четвёртая преподнесла долгожданного мальчика. Теперь у Резникова есть наследник, а значит, захватить всё бюро – ещё важнее.
– Пол ребёнка зависит только от мужчины, – пробормотала Настя в свой так и наполненный стаканчик. Теперь начальник не казался ей таким уж милым дядечкой.
– И мужики все это знают! Но все знать не хотят, – объяснила Катенька.
Также Настя узнала, что у Кости нет и матери – когда-то давно она умерла, а Павел Владимирович с тех пор не женился. Тут ей стало совсем не по себе. Матери нет, отец погиб – полгода ещё не прошло, станешь тут и странным, и ненормальным. Ещё повиснет над душой вот такой Олег Васильевич и будет терроризировать, лишь бы ты ушёл, отдав акции за три копейки...
– Нет, он так-то ничего, – оправдала Резникова Катенька, – в целом не самодур. И к секретарям, кстати, не цепляется. Ни напрасно, ни с намерениями.
Настю это должно было успокоить, но теперь не успокаивало. За малознакомого Константина Павловича всё-таки было обидно…
А теперь она сидела на скамейке с подругами, чудесным августовским вечером, они доедали мороженое, а Машка их смешила, утверждая, что где четыре жены – там и пятая. Что такого? После трёх, мол, количество не играет роли. Славик уже дремал в коляске, зажав недоеденную печенюшку в кулачке.
Предстояли выходные, и Настя уже прикидывала, чем займётся – пройдётся по книжным, купит себе что-нибудь интересное, они с мамой испекут пирог, а с папой вечером поиграют в шахматы. Папа жаловался – когда Настя переехала к Егору, ему стало не с кем соревноваться. Так что пока у Насти не случилась великая любовь с новым моногамным объектом, можно развлечь папу. И вообще, она немного соскучилась по семейным выходным.
«А у Кости нет никаких семейных выходных. И ни мамы с пирогом, ни папы с шахматами», – заявил голос внутри. Тогда она себе пообещала, что всё-таки извинится перед ним как положено – с кофе и пирожным. В прошлый раз он не дал ей договорить, ну так она ведь и не настаивала. А вот теперь, когда у неё есть внутреннее убеждение, что их посиделкам за кофе – быть, никуда этот Константин Павлович не денется. А может быть, она вообще притащит в офис кусок маминого пирога. Потому что домашняя выпечка всегда согревает и радует!