Огни пожара лижут лесополки,
До чернозёма выжжена трава.
С небес летят зловещие осколки,
Война безжалостно вращает жернова.
В кустах багряных соловьи умолкли,
Навеки сникла чья-то буйна голова.
И будет плакать тяжело и долго,
Бедой убитая, солдатская вдова.
Ей хватит ли святой Пасхальной веры
В воскресшего Христа, распятого за всех?
И станут ли заоблачные сферы
Дорогой воина, идущею наверх?
Чудовищна любимого потеря,
Беспомощна мольба к бездушным небесам!
Какою мерой надобно измерить
Всю злую вдовью боль и веру в чудеса?
Нет, не сомкнёт вдова свои объятья-
Хоть воспарит душа, да только бренна плоть.
Не стихнут у надгробного распятья
Молитвы слёзные: Прости его, Господь!
Огни пожара лижут лесополки,
До чернозёма выжжена трава.
С небес летят зловещие осколки,
Война безжалостно вращает жернова.
В кустах багряных соловьи умолкли,
Навеки сникла чья-то буйна голова.
И будет плакать тяжело и долго,
Бедой убитая, солдатская вдова.
Ей хватит ли святой Пасхальной веры
В воскресшего Христа, распятого за всех?
И станут ли заоблачные сферы
Дорогой воина, идущею наверх?
Чудовищна любимого потеря,
Беспомощна мольба к бездушным небесам!
Какою мерой надобно измерить
Всю злую вдовью боль и веру в чудеса?
Нет, не сомкнёт вдова свои объятья-
Хоть воспарит душа, да только бренна плоть.
Не стихнут у надгробного распятья
Молитвы слёзные: Прости его, Господь!