То, что янычарское войско устарело и изжило себя, стало ясно уже в начале 17-го столетия. Молодой султан Осман II собирался его распустить, чтобы потом создать современную регулярную армию. Но армия восстала и отправила на небо своего повелителя, а на трон во второй раз посадили его умалишенного дядю.
Лишь через двести лет Махмуд II ценой большого риска сумел ликвидировать (фактически – принудительно разогнать) свою непокорную придворную гвардию. Для этого ему пришлось предварительно нанять европейских артиллеристов, которые расстреляли янычар и их казармы. В османской и турецкой истории случившееся тогда называют Вак'а-и Хайрийе – Благоприятное событие.
Но что же стало с бывшими янычарами?
16-го июня 1826-го года простились со своими жизнями более 6-ти тысяч янычар, а около 20-ти тысяч из выживших были арестованы. Наиболее активные из них и некоторые высшие командиры были казнены без суда – Белую башню города Салоники, где это было сделано, с тех пор величали Башней крови..
Менее известные личности и офицеры среднего звена были отданы под суд и получили сроки различной степени тяжести. Все остальные были отправлены в ссылку в разные места страны. Причем, правительство строго следило, чтобы слишком много из них не собиралось в одной и той же провинции, чтобы предотвратить повторные бунты.
Лишь малому числу янычар было разрешено продолжить службу в армии нового образца или министерстве иностранных дел. Но только при условии, что они ничем себя не запятнали, поклялись в верности султану и были действительно компетентными служащими и военными.
За века существования янычарского корпуса вокруг него возникло немало социальных структур – все они были запрещены, многие их активисты были сосланы или физически ликвидированы, а на их имущество и средства правительство наложило свои липкие руки.
В качестве примеров можно назвать «пенсионный фонд» янычар, научное общество «Бешикташ», а самое главное – религиозный орден Бекташи, чьи дервиши с 14-го века считались духовными наставниками янычарского корпуса. Его представительства были разгромлены по всей империи, некоторое время по приказу властей даже разрушались памятники на могилах, имевшие бекташийскую (читай – янычарскую) символику.
Вместе с тем, немало янычар сумело спастись, особенно если они служили в провинции. Эти люди были вынуждены скрывать свое прошлое, и стали заниматься чем-то не связанным с военной службой. Это было относительно легко, поскольку в поздние времена немало янычар параллельно занималось торговлей или иным мелким бизнесом.
Обычно таких людей «разоблачали» только через много лет, уже после их смерти и в процессе похорон. Это было сделано по характерным татуировкам, которые были приняты среди янычар. Правда, в то время репрессии давно закончились, но негативное отношение общества к ним не изменилось.
На протяжение столетий янычарский корпус был не просто частью армии, но и структурой, предназначенной для обращения христианских подданных в ислам и интеграции их в общество правоверных. Поэтому в начале 20-го века этот процесс приостановился.
Более того, он в некоторой степени обратился вспять. Выжившие янычары считали, что султан и империя их предали. Поэтому они часто присоединялись к антиосманским национальным движениям в балканских странах. И нередко подстрекали местных христиан к требованию большей автономии и даже к восстанию против власти Стамбула.
Помимо этого, с разгоном янычарского корпуса были отменены привилегии для новых мусульман. Особенно от этого пострадали боснийцы и албанцы, которые все еще находились в процессе своего обращения в исламскую веру. Неудивительно, что впоследствии самые старые союзники империи оказались ее наиболее принципиальными противниками.