Все дальнейшее было подобно страшному сну. Кошмару – и невозможно проснуться. Игорь сам позвонил Борису, коротко с ним о чем–то переговорил, и сказал, что отец сейчас приедет сюда.
До того момента, когда возле «терема» остановилась машина мужа, Анна вела себя как без умная. Она шаталась по лесу, звала дочь не своим, а каким–то чужим, грубым и хриплым голосом. Анна то бежала, стараясь забраться как можно дальше в лес, то еле брела, хватаясь за стволы деревьев, когда силы внезапно оставляли ее.
Игорь не пытался ее удержать – видимо, понимал, что это бесполезно. Или сознание собственной вины отчасти пара лиз овало его.
Только Борис смог увести Анну в дом. Подошел сзади, стиснул ее плечи так, что вырываться было бесполезно… Потом обнял и повел в «терем».
Сообщили ли Люде, и прониклась ли она общей тревогой – неизвестно. Но она сидела тихо у себя в комнате.
Может быть, если бы речь шла о другом ребенке, поли ция действовала бы медленнее. Но сейчас все появилось в мгновение ока – или Анне так показалось? Она утратила счет времени.
Из леса уже доносился лай собак – девочку иск али с овчарками. В самом доме началась суета, двери то открывались, то закрывались, слышались чужие голоса. К Анне они доносились глухо – как отголоски прибоя. Анна лежала в спальне, фельдшер «ско рой» сделала ей ук ол, и теперь молодую женщину стерегла Ирина.
– Чтобы она никуда не сбежала, – пояснил домработнице Борис, – Ты видишь, в каком она сейчас состоянии. Не хватало, чтобы мы ее еще начали искать.
Ирина только кивала. После укола Анна оставалась неподвижной до самой темноты. Но приближение ночи окатило ее новым страхом.
– Как она будет в лесу одна?! – Анна вцепилась в Ирину, – Она же ум рет от уж аса! Она же и в комнате, в темноте никогда не спит, всегда просит зажечь ночник.
– Ничего–ничего, – торопливо бормотала Ирина, разгибая ее пальцы, – Случается, что дети и по несколько дней в лесу проводят…. Потеряшки всякие… И потом их нах одят, ничего…. А сейчас лето, Оля не замерзнет, она девочка умная, она и ягоды какие–нибудь найдет… А может, ее прямо сейчас и отыщут… Поиски же будут всю ночь идти, с фонариками, с собаками… Найдут, ничего.
Был уже поздний час, Ирина вышла, чтобы сделать им обеим чаю. И тогда Анна неожиданно услышала голос мужа. Тот стоял за дверью – и говорил с Игорем. Невольно Анна прислушалась. Она сама не понимала – зачем сделала это. Может быть, хотела узнать что–то про поиски…
– Я поступлю так , как ты захочешь, – говорил Борис, – Только увези ее отсюда.
– Увези сам.
Анна перестала что–либо понимать. Они хотят, чтобы она уехала? Чтобы своей исте рикой, своим похо ронным видом – не мешала им заниматься поисками? Они–то могут искать спокойно – Оленька им, если разобраться, чужой человек.
Или… Или что–то хуже… Может быть, они уже что–то нашли, и не знают, как сообщить ей? Хотят подстраховаться, перед тем, как сказать стра шную новость – решили увезти ее в город, к врача?.
Анна готова была подняться, распахнуть дверь, потребовать сказать ей правду. Но через несколько минут выяснилось, что речь шла о Люде.
– Доиз д е вался надо мной? – спросил Борис сына, – Теперь она и тебе самому мешает? Дай Людке денег и увези ее…
Наконец они отошли от двери, пропуская Ирину с двумя большими чашками чая. Но к этой минуте Анна уже не могла сдерживаться – она запустила руки в волосы– и за выла в голос от тоски и отча яния.
…Поиски продолжались несколько дней. Привлекли волон теров, осматривали лес с помощью дронов. Но результатов не было никаких. Даже собаки с их чуткими носами – потеряли след в лесной чаще. Следов девочки не нашли.
Оставалось гадать – куда исче зла Оленька? Поблизости не было ни речки, ни озера, ни даже колодца. Уто нуть у малышки не было шансов. Может – девочку укр али?
Эта мысль первой пришла в голову Анне:
– Наверное, это сделал Женька и его дружки! Они за нами следили. И подстерегли момент. Они хотят, чтобы я им отдала… Я отдам всё, все… Свяжись с ними, скажи им…
– Да нет же, нет…, – успокаивал ее Борис, – Я, конечно, узнаю про них, но только ради тебя. Скорее кто–то решил, что я – богатый человек, смогу заплатить вы куп, и похи тил ребенка ради этого. Анечка, я отдам любую сумму, я договорюсь с ними, Оля вернется…
– А что, если они, – каждая новая мысль казалась Анне страшнее предыдущей, теперь ей вспомнились триллеры о похищении детей, – Если они отре жут ей…. И пришлют в доказательство, что она у них?!
Анна затряслась, а Борис в сотый раз начал ее убеждать:
– С детей в таких случаях пылинки сдувают… Сейчас есть тысячи способов известить…. Может быть, нам пришлют фотографию, или позвонят, и попросят Оленьку сказать несколько слов.
О Люде Анна не спрашивала – все прежние размолвки казались теперь совершенной ерундой. Позже Ирина обмолвилась – Игорь увез Люду в город.
Наконец, настал момент, когда дом погрузился в тишину. С момента исчез новения Оленьки прошло уже несколько дней. Поиски всё еще велись, но уже не так рьяно. В лесу полиция и волонтеры изучили каждую травинку. Теперь поисковики тоже склонялись к мысли, что девочку куда–то увезли. И следы ее могут обнаружиться где угодно.
– Ну не может быть так, чтобы похи тители не предъявили никаких требований, – убеждали полицейские безучастную Анну.
Почти все время молодая женщина пребывала теперь в состоянии некоего анабиоза. Она могла часами оставаться в одной позе, а если ее окликали или задавали ей вопрос, отвечала на него не сразу – до неё точно все доходило через паузу.
Ирина воспользовалась моментом, когда осталась с хозяйкой наедине.
– Давайте сходим к ней, – начала она убеждать горячим шепотом.
– К кому?
– К этой ведьме… или как ее… Я узнаю адрес. Я знакома с теми, кто у нее побывал. Ну что мы теряем? Ведь ничего… Мы даже не скажем никому, что с ней разговаривали. А вдруг она подскажет… Ну хотя бы подаст какую–то мысль.
Анна дернула плечами. Истолковать этот жест можно было как угодно, Ирина предпочла толковать его по–своему. Не прошло и часа, как домработница прибежала к Анне.
– Она нас ждет. Завтра утром. И вы знаете, только я ей стала говорить про Олечку, как она меня перебила – мол, не тревожьтесь, с девочкой все хорошо.
Анна вскинулась, и глаза у нее мгновенно вновь стали безу мными:
– Я не стану ждать до завтра! Поехали к ней сейчас! Она что–то знает…
Ирина только головой покачала, и украдкой утерла сле зы. Как же легковерна Анна! Про эту ясновидящую и впрямь говорили, что она очень «сильная», но Анна сейчас доверилась бы любому шарлатану.
– Но она живет далеко, – попыталась убедить хозяйку Ирина, – А за руль вам нельзя садиться в таком состоянии. У вас же руки дрожат…
– Вызовем такси.
– Но, может быть, у нее назначены другие встречи, и ей сейчас не до нас… Нет времени…
– Меня она примет, – отвечала Анна, и в голосе ее Ирина впервые услышала металл.
Делать нечего, вызвали такси. Пока ждали машину, Ирина пыталась привести хозяйку в божеский вид. Анна хотела ехать так, как стояла – в домашнем халате и тапочках. Ирина одевала ее, как ребенка.
Домработница и с таксистом сама говорила, объясняла ему – куда ехать. «Ведьма» жила в стороне от ближайшей деревни. Летом к ней можно было добраться по грунтовой дороге. Но Ирина невольно задалась мыслью – а как зимою немолодая уже женщина поддерживает связь с «большой землей»? Или дорогу к ней чистят трактором? Или ей возят продукты на снегоходе?
Как только машина остановилась – Анна вышла из нее и механическим шагов направилась к бревенчатому домику. Вокруг тоже был лес. Здесь везде – бесконечные леса.
Плотная женщина в выцветшем домашнем платье стояла на пороге. Если это была ведьма, то выглядела она совершенно обычно. Вот только взгляд…
Ирина чуть припозднилась – расплачивалась с таксистом. Она нагнала Анну, запыхавшись. Но держалась она за плечом Анны, точно немного боялась ясновидящую. Анне же уже было нечего бояться.
– Я знала, что ты придешь сегодня, – сказала ей хозяйка избушки.
– Простите, как вас по имени–отчеству? – заторопилась Ирина.
– Фаина, – женщина перевела взгляд с одной гостьи на другую, и кивнула Анна, – Ты со мной пойдешь. Одна. То, что я тебе скажу, никому больше слышать не надо.
У Ирины мелькнула мысль – ведьма хочет обмануть Анну. Наверное, люди ошибались, превознося ясновидящую. На самом деле ей нужны только деньги – как всем. Хорошо, что хозяйка оставила дома кошелек – просто не вспомнила о нем.
Продолжение следует