«Норникель» опубликовал годовые производственные итоги — и впечатление двойственное. Компания остаётся ключевым игроком отрасли, но выпуск по большинству металлов снизился, что выглядит странно на фоне оживления ценовой конъюнктуры.
В натуральном выражении почти везде минус (платина — исключение):
• Никель: 198,5 тыс. т (−3,2%)
• Медь: 425,3 тыс. т (−1,7%)
• Палладий: 2 725 тыс. унций (−1,3%)
• Платина: 667 тыс. унций (0%)
Главный вопрос здесь даже не в снижении на 1–3%, а в том, почему компания не использует момент, когда каждый дополнительный процент выпуска напрямую превращается в деньги.
Тем более что рынок металлов сейчас явно на подъёме: за последний год платина и палладий прибавляли более чем вдвое, медь выросла примерно на 40%, никель — около 20%. Логика простая: при такой конъюнктуре финансовые показатели должны подтягиваться.
Свободный денежный поток за 1П 2025 уже составил $1,4 млрд, и логично ожидать, что по итогам года он будет выше. То есть ресурсы появляются — вопрос, как ими распорядятся.
Котировки последних месяцев растут скорее вслед за рынком металлов, чем за счёт корпоративных драйверов. Дивидендная тема остаётся в тумане: Владимир Потанин прямо говорил, что база для возвращения к выплатам — это результаты 2026 года, а значит реальные дивиденды рынок увидит, скорее всего, не раньше 2027-го.
Около 500 тысяч частных инвесторов фактически лишены понимания дивидендной логики ключевого акционера. На фоне высокой инфляции и замедления роста доходов ожидание дивидендов от исторического плательщика выглядит обоснованным, а их отсутствие — демотивирующим фактором для рынка.
Отсюда и тот самый народный термин «дисконт Потанина»: потенциал компании вроде бы есть, но он упирается в недоверие к механике возврата капитала акционерам.
Итог: конъюнктура благоприятная, но операционная динамика сдержанная, а инвесторам по-прежнему не хватает главного — понятного ответа, когда рост цен начнёт превращаться в доходность.