Этот вечер начался совершенно обыденно, ничем не отличаясь от множества предыдущих. Я была занята приготовлением ужина на кухне, нарезая овощи для рагу и прислушиваясь к звуку кипящего чайника. Сквозь окно слышался шум осеннего дождя, а мысль о скором возвращении мужа Романа наполняла сердце спокойствием и теплом домашнего очага.
Наш союз длился уже двенадцать лет. Мы считали наш брак прочным, основанным на взаимопонимании и привычке друг к другу. У нас не было детей — после ряда неудачных попыток забеременеть естественным путем и двух процедур экстракорпорального оплодотворения врачи диагностировали биологическую несовместимость, и мы приняли решение сосредоточиться на своей личной жизни.
Раздался резкий звонок в дверь, неожиданно нарушивший тишину вечера. Вытирая руки кухонным полотенцем, я пошла посмотреть, кого принес ветер. Было странно, что муж не воспользовался своим ключом.
Перед дверью стоял мой супруг Роман. Его промокший плащ и тревожный взгляд сразу привлекли мое внимание, а следом за ним оказалась молодая девушка, выглядевшая не старше двадцати лет. Она дрожала от холода в легкой куртке, с растрепанными светлыми волосами и потёкшей тушью, однако её округлившийся живот свидетельствовал о беременности примерно на седьмом месяце.
Роман произнес:
Кать, нам надо серьезно поговорить… Проходи, Лена, здесь тепло.
Я замерла на месте, держа полотенце в руке, ощущая головокружение и пустоту внутри. Мне тут же пришли на ум десятки возможных объяснений происходящему: возможно, это родственница мужа, дочь друзей семьи или случайная знакомая?
Но дальнейшие события повергли меня в шок.
Рома, кто эта девушка? — спросила я.
Муж, сняв мокрый плащ и аккуратно повешав его на крючок, внимательно посмотрел на меня. В его глазах читалось не чувство вины, а скорее странная уверенность и дерзость.
Ее зовут Лена. Сейчас у нее тяжелое положение: хозяйка выгнала ее из арендуемой квартиры, а родственники отказались помогать. Поэтому теперь она будет жить у нас.
Как это — у нас?! — невольно воскликнула я, сомневаясь, правильно ли поняла услышанное. — Но ведь наш дом — не приют для всех подряд. Зачем ты решил привести чужого человека сюда, ничего мне не сказав заранее?
Тем временем Лена с интересом рассматривала обстановку коридора, снимая залитые дождем ботинки. Она казалась не растерянной или подавленной, а скорее изучающе-внимательной.
Нет, Катя, она вовсе не чужой человек, — ответил Роман, глубоко вдохнув, будто готовился прыгнуть в холодную реку. — Дело в том, что Лена ждет нашего общего ребёнка. Нашего сына.
От его слов мир сжался до размера одной короткой фразы. Я отчетливо различала звук часов на кухне: тик-так, тик-так. Каждые мгновения были похожи на удары молота по голове.
Неужели я действительно тебя услышала верно? — пробормотала я, теряя нить реальности.
Да, именно так, — подтвердил муж твердо. — Мы мечтали о детях много лет. Ты не сумела родить, а вот Лена может. Я не позволю, чтобы он родился в подвале или в какой-то дыре. Лена будет жить здесь, под моим присмотром
Значит, ты мне изменял? — неуверенно поинтересовалась я, понимая абсурдность вопроса, но нуждалась услышать ответ вслух.
Давай обойдемся без обвинений, — сморщившись, будто испытывая зубную боль, произнес он. — Сейчас важно думать о будущем. Ты разумная и добрая женщина, Катя, и должна осознать серьезность ситуации. У нас есть незадействованная комната, та самая детская, которую мы так и не обустроили. Пусть Лена временно займет ее.
Говорил он таким будничным тоном, будто речь шла о подобранном бродячем котёнке, а не о факте собственной неверности.
То есть ты ожидаешь, что я буду жить бок о бок с женщиной, с которой ты мне изменил и которая вынашивает твоего ребенка? — возмущение сменялось нарастающим чувством тошноты.
Никакая она не любовница, она будущая мать моего сына! — раздраженно перебил Роман. — Да, я рассчитываю на твою помощь. Ведь у тебя богатый опыт чтения литературы о беременности и родах. Ты можешь обеспечить должный уход, подобрать нужные витамины, организовать правильное питание. Ты всё равно проводишь большую часть времени дома, занимаясь фрилансом. Для тебя это не составит труда.
Его наглость зашкаливала настолько, что на какое-то время я потеряла дар речи. Он не просто обманул меня, но и хотел заставить стать бесплатной сиделкой.
А если я откажусь? — осторожно задала я вопрос.
Не откажешься, — уверенно сказал Роман. — Подумай здраво, Катя. Где ты окажешься одна в возрасте тридцати восьми лет? Кто захочет заботиться о тебе? Наша квартира принадлежит обоим, ипотека выплачивается мною. Судебные разбирательства и раздел собственности затянутся надолго. А ребенок появится всего через пару месяцев. Так что оставим эмоциональные порывы и проявим человеческую мудрость. Вместе мы сможем вырастить его достойным человеком.
Тогда я не сорвалась на крик. Потрясение сковало меня изнутри. Молча наблюдала, как Лена, непринужденно двигаясь по дому, вошла на кухню, открыла холодильник и достала оттуда кусок сыра.
Ох, ну я умираю с голоду, — заявила она требовательным тоном. — Ромочка, у вас найдется сок? Меня от обычной воды уже мутит.
Сейчас найдем, моя хорошая, сейчас сделаем, — замельтешил мой муж, который за все наши совместные двенадцать лет ни разу не заваривал мне чая, даже когда я болела.
Ночь была бессонной. Я провела ее в нашей общей спальне, прислушиваясь к шорохам из соседней комнаты, бывшей неиспользованной детской, где беспокойно ворочалась незнакомая мне девушка. Сам Роман устроился спать на диванчике в гостевом помещении — якобы «чтобы не стеснять Лену».
Три последующих дня стали настоящим кошмаром. Утро начиналось с ухода Романа на службу, предварительно вручал мне целый перечень поручений: «Нужно приобрести творог, обязательно высокий процент жирности»; «Обязательно отправь Жанну на прием к гинекологу, там у тебя знакомства».
Самой Лене, судя по всему, не хватало ума и воспитанности. Весь день она лениво валялась на диване, уткнувшись в телефон, смотрела видеоролики в соцсетях на максимальной громкости.
Катя, — называла она меня на «ты», несмотря на разницу в наших годах практически вдвое. — Сделаешь оладушки? Без масла, пожалуйста, оно мне противопоказано. Со сладким ароматным медом.
Изначально я исполняла подобные поручения автоматически, словно робот. Всё ещё пребывая в иллюзии, что происходящее лишь плохой сон, что вскоре Роман образумится и поймёт нелепость всей сложившейся ситуации. Однако каждый вечер он возвращался с работы счастливым, нежно касался живота девушки, расспрашивал о движениях «нашего будущего героя», напрочь забывая обо мне. Постепенно я начала ощущать себя невидимой служанкой.
Финальная точка случилась в субботнее утро. Я занималась уборкой в ванной комнате. Лена обожала проводить там долгие часы, оставляя после себя хаос и гору влажных полотенец. Отправившись в коридор с корзинкой грязного белья, случайно услышала беседу двоих на кухне.
Ром, когда уже эта женщина уберётся отсюда? — обиженным тоном жаловалась Лена. — Глядит на меня такими глазами, аж мурашки бегают. От стресса у меня может пропасть молоко.
Потерпи немного, моя радость, — ласково успокаивал её муж, позволяя себе нежность, которой со мной давно не было. — Нельзя же просто выставить её за порог. Нужно действовать осмотрительно. Пока пусть продолжает помогать: готовить еду, заниматься стиркой. Когда малыш родится, укрепимся морально и финансово, тогда справлюсь с ней окончательно. Продадим квартиру, приобретём просторную трёхкомнатную жилплощадь для нас, а ей выделим скромную студийку где-нибудь подальше. Обязательно подпишет бумаги, сопротивляться не станет. Она слабовольная, бесплодная женщина, кому она вообще нужна?
Корзина упала из моих рук, а пелена - с глаз. Гнев буквально затопил меня изнутри.
Вернувшись в спальню, я взяла из шкафчика папку, содержащую важные документы: паспорт, подтверждение прав владения квартирой (где указано, что две трети площади принадлежали мне благодаря наследству от первоначального взноса), брачное соглашение, подписанное нами десять лет назад по инициативе моего юриста-отца. Среди условий значился пункт о наказании за супружескую измену.
Когда вышла на кухню - застала картину: Роман наслаждается чашечкой кофе, а Лена доедает мой любимый йогурт. Муж заметно напрягся, заметив моё появление.
Катя, почему в прихожей беспорядок? Из-за разбросанных вещей Лена едва не упала.
Я положила папку с документами на стол с таким грохотом, что зазвенели чашки.
Вам отведен час на сборы и на то, чтобы вымелись из моей квартиры, - спокойным голосом, которому и сама удивилась, сказала я.
Что значит «час»? — изумлённо кашлянул Роман. — О чём ты говоришь?
Это значит, что через час здесь не будет ни тебя, ни твоей... инкубатора, — я посмотрела на Жанну, и та испуганно вжалась в стул. — Вещи можете не собирать, я потом вышлю курьером. Забираете только самое необходимое и уматываете.
Совсем сдурела? — вспылил Роман, поднимаясь с кресла, лицо его стало багровым. — Это же мой дом! Тут будет расти мой ребёнок! Ты не вправе распоряжаться!
Вполне вправе, — возразила я, раскрывая содержимое папки. - Две трети жилища находятся в моей собственности. Помнишь условия брачного договора? Четвёртый пункт второго раздела гласит, что в случае доказанного факта измены право на долю супруга переходит пострадавшему партнёру в счёт возмещения ущерба, если проступок разрушил семью. Беременная любовница в стенах дома — достаточно убедительное основание.
Бред собачий! — выкрикнул он. — Какой суд примет такое всерьез?!
Любой суд, — твёрдо повторила я. — Документ составлен моим отцом-юристом, ты сам добровольно поставил подпись, утверждая, что никогда не изменишь. Забыл об этом? А я помню прекрасно. Ещё одно важное обстоятельство: ваш разговор я записала на диктофон. Про то, как ты собираешься меня «дожать» и выкинуть в студию. Это шантаж и психологическое насилие.
Жанна внезапно принялась всхлипывать:
Рома, что происходит? Разве это не твоя квартира? Ты пообещал красивую детскую комнату с изящным балдахином над кроваткой!
Замолчи! — грубо оборвал её Роман. — Послушай, Катя. Давай обойдёмся без крайностей. В конце концов, куда мне идти с беременной девушкой?
Например, в долгожданную «трёхкомнатную» квартиру, которую ты запланировал купить, продав нашу общую собственность, — усмехнулась я. — Или снять жильё самостоятельно. Или обратиться за помощью к твоей маме. Решение за вами. Осталось пятьдесят минут.
Никуда я не уйду! — Роман предпринял попытку ухватить меня за руку, но я ловко уклонилась.
Полиция уже едет, — соврала я, пристально смотря ему в глаза. — Сообщила, что неизвестные лица незаконно проникли в моё жилище и угрожают насилием. Участковый будет здесь минут через пятнадцать. Тебе нужен скандал на работе? Начальник узнает, какой ты семьянин?
Роман побледнел. Его карьера строилась на репутации. Скандалы ему были не нужны. Он посмотрел на меня, потом на ревущую Жанну, потом на папку с документами. Он понял, что проиграл. Он привык видеть меня мягкой и удобной, и не ожидал, что «пустоцвет» может показать шипы.
Ты об этом пожалеешь, — процедил сквозь зубы, захватывая рюкзак Жанны. — Ты будешь влачить жалкое существование одна, брошенная всеми. А у меня есть сын. Настоящая семья.
Можешь забрать свою новую семью и уйти, — я демонстративно распахнула дверь.
Закрыв за ними дверь, я повернула все замки. Затем прислонилась к двери. Слёз не было, наоборот, вырвались звуки горького смеха.
Следующие полгода были непростыми. Были суды — папа, слава богу, помог с адвокатами. Договор устоял. Роману пришлось выписаться. Он пытался судиться за мебель, за технику, даже за шторы, но каждый раз проигрывал, унижаясь все больше.
Новости о нём доходили через общих знакомых. Оказывается, жизнь с возлюбленной была далеко не проста. Лена устраивала бесконечные скандалы. Ребёнок появился на свет вполне здоровым, но недостаток отдыха ночью, финансовая нестабильность (Роману приходилось арендовать жильё и оплачивать алименты, которые я не требовала официально, но обстоятельства обязывали) существенно снизили уровень его энтузиазма.
Спустя восемь месяцев после расставания раздался звонок телефона. На экране высветилось «Роман».
Алло? — сухо отозвалась я.
Привет, Катя, — утомлённым, приглушённым голосом заговорил он. — Как живёшь?
Отлично. Чем обязана звонку?
Можем встретиться, обсудить ситуацию? Я совершил ошибку, Катя. Связь с Леной оказалось роковым заблуждением. Оказалось, она глупа, неопрятна, абсолютно неспособна приготовить элементарное блюдо. Малыш кричит круглые сутки. Устал. Хочу вернуться домой, к тебе. Осознал собственные ошибки. Простишь?
Я стояла на балконе собственной уютной квартиры. Запах свежей выпечки из духовки распространялся по помещению. Скоро заглянет новый приятель-коллега Владимир, общение с которым началось недавно — спокойно, дружелюбно, без всяких драматичных сцен.
Рома, — сказала я, созерцая заходящее солнце. — Помнишь, как называл меня «пустоцветом»?
Ладно, ладно, оговорился я в сердцах, — начал оправдываться он.
Пустоцветы не дают плодов, это правда. Но они и не гниют заживо. А ты сгнил. И запах этот я больше в свой дом не пущу.
Я закончила разговор и навсегда заблокировала номер бывшего мужа.
Еще истории из жизни:
Родители мужа упали в обморок, когда познакомились с невесткой.
- Давай будем платить мой кредит пополам, - предложил мне мужчина с сайта знакомств на ...третьем свидании.