Двадцать шестая серия
Сара остановила машину на вершине холма. Солнце ещё висело над горизонтом и слепило глаза. Багровые, красные, розовые оттенки его лучей растекались по небу. Солнце на Хараз-Шанти садиться дольше, чем на Земле, но наслаждаться яркими красками заката не надоедает. Хелен собралась духом и направила машину в долину. Неслись мы лихо. Я заметил, что Сара нервничает, но старается вести машину уверенно. Судя по тому, как ловко она объезжает ямы и препятствия на дороге, было понятно, что Хелен едет здесь не в первый раз.
Пока мы катились по склону холма, солнце катилось за горизонт. Хелен выжимала из пикапа, всё что можно было выжать, чтобы успеть добраться до темна, в какое-то только ей известное место.
Похоже, мы всё равно не успевали. Уже опускаются сумерки, а наш пикап мчимся только по долине на подъезде к городу. Ещё даже не пригород Ваприки. Но ведь ещё и не темно. Значит есть время в запасе, немного, но есть. Ещё не догорела синева неба в прощальных лучах солнца, что вырывались из-за горизонта. Скоро, скоро догорит и заря в небе, и оно обуглиться, станет бесконечно-чёрным, топя в своей глубине яркие россыпи звёзд. А пока только сумерки.
Я припомнил слова Сары о ночных охотниках, тех самых, что выходят на охоту на закате солнца. Интересно, уродливый антигам относится к этим охотникам, или он из другого списка местных опасностей. На всякий пожарный, я проверил наличие патронов в барабане револьвера. Барабан полный, но это всё, больше патронов нет. Хватит на очень-очень короткий бой с кем-нибудь безобидным. Отбиться от антигама с таким количеством патронов шансов нет. Правда у меня остался ещё капронитовый боеприпас, так и его мало. И потом, капронитовая пуля, вещь практически бесполезная в здешних обстоятельствах. Ваприка всё ближе, даже на подступах к городу видно, какой он большой. Сара нервничает всё больше, её тревога передаётся мне. Мне тоже неспокойно. Я ощущаю это по тому, как подскочил уровень адреналина у меня в крови. Нет, страха нет, напротив, появилась дерзость, взбудораженность и азарт.
Наше еле живое авто, не сбавляя скорости ворвалось на улицы города. Широкое центральное шоссе тянется через весь город. Мы мчимся через центр. Странно, но для такой разрухи в городе, на дороге почти нет крупных препятствий. Если не считать мусор, коего вокруг целая уйма. Бытовой и строительный он везде лежит кучами, кучками, горами у обрушенных стен зданий. На мусор Сара не обращает внимания. Наш пикап всякий раз с грохотом подпрыгивал, налетая колёсами на разный хлам. Мы, вторя пикапу, подпрыгивали на сидениях и хватались за что придётся. После очередного мусорного трамплина под передним правым колесом что-то громко и противно лязгнуло. Я заволновался за наш транспорт. Машинка и так-то была не очень надёжной из-за долголетнего простоя, а при такой манере вождения шансы доехать до точки «Б» вовсе стремились к нулю.
Город разбит на ровные, как под линейку кварталы, это я заметил ещё с холма. Мы проезжали на высокой скорости перекрёсток за перекрёстком. Слишком быстро, чтобы успеть рассмотреть, что там твориться на других улицах.
На очередном перекрёстке я мельком заметил разбитый самолёт, на улице справа, что уходила в глубь города. Точнее хвост самолёта и часть фюзеляжа. Остаток самолёта торчал из второго этажа одного из зданий. Больше ничего рассмотреть не получилось, но этого зрелища хватило чтобы задать вопрос.
— Там что, самолёт разбился? — спросил я у Сары, указывая большим пальцем назад.
— Нет, не самолёт. Беспилотник, — утонила Сара.
— Так они сюда долетают?
— Не все и не всегда. Дальше Ваприки вообще ничего не летает.
Хелен отвечала, не отвлекаясь от вождения. Её внимание максимально сосредоточено на дороге. Я решил, что, пожалуй, не стоит сейчас её отвлекать всякими ненужными вопросами.
Ближе к окраине города Сара резко скинула скорость. Наш пикап медленно катился вдоль малоэтажных домов. В машине что-то скрипело, хрустело, противно «грякало», «грюкало» и «ширкало». Казалось невероятным, что машина всё ещё едет, а не развалилась и не рассыпается на ходу. Хелен свернула в право и опять утопила педаль газа в пол. Пикап заревел мотором, застонал подвеской и нехотя начал набирать скорость. Мы доехали практически до самого конца улицы, прежде чем Хелен свернула во двор, и машина наконец остановилась.
— Приехали? — спросил я.
— Да. Это наше убежище на ночь.
Она кивнула на трёхэтажное здание с пятью подъездами.
— Дима, к пулемёту, — приказала Сара, — стреляй во всё что будет двигаться, пока я не отсканирую здание.
Митяй без разговоров выскочил из кабины и запрыгнул в кузов. Машина пару раз качнулась под его тяжёлым весом и замерла. Мы услышали, как глухо лязгнул затвор пулемёта снаружи. Наступила тишина. Сара закрыла глаза, немного приподняла голову и стала прислушиваться, или принюхиваться, или что там она делает, сканируя здание.
Сара практик. Она способна каким-то «спинным мозгом» почувствовать есть кто-то внутри или нет. Стены для неё не преграда. Рентген, ёлки-зелёные. Забавно. Весьма забавно.
Я смотрел, то на Сару, то на здание, но больше на Сару, потому что она мне больше нравиться. Когда мне ещё удастся, вот запросто и безнаказанно полюбоваться её красотой.
«Надеюсь, у меня сейчас не придурковатое выражение лица, как у влюблённых из кино», — подумал я и вдруг заметил на лице Хелен еле заметную улыбку.
Даже не улыбку. Это едва уловимая перемена в мимике. Уголки её губ слегка приподнялась вверх, и только-то. Практически не уловимое для взгляда движение и всё же это улыбка. Но и эта призрачная улыбка вдруг исчезла с её лица.
«Что-то учуяла? — встревожился я, — Что там? Что?»
Сара резко открыла глаза. Что в них? Не страх, не испуг в них тревога. И эта тревога, скорее за кого-то, а не от кого-то. Не сказав ни слова, Сара выскочила из машины, и побежала к крайнему подъезду. Я побежал за ней.
— Чего там? — услышал я бас Димы Моряка, который направил ствол пулемёта вслед за нами.
— Ствол вверх, придурок! — крикнул я на ходу, — Нас ненароком зацепишь! В машине сидите!
Хелен забежала в крайний подъезд. Дверь хлопнула перед самым моим носом. Я на всякий случай я взвёл курок револьвера перед тем как зайти внутрь. Наверху, от стен лестничного пролёта отзывались тихим эхом быстрые шаги Сары. Я перегнулся через периллу и посмотрел вверх в лестничный проём. Хелен уже миновала второй этаж. Перескакивая через ступеньку, я кинулся за ней. Пробегая площадку второго этажа, я услышал, как где-то на третьем этаже хлопнула дверь.
На площадке третьего этажа было несколько дверей. Все закрыты. Дёрнул за ручку первой попавшейся двери, и она послушно открылась. Внутри сумрак, разруха, барак. Кусок бетона вывалился из потолка и, грохнув об пол, упал прямо мне под ноги, оставляя за собой шлейф серой строительной пыли. Я отскочил назад, посмотрел вверх. В потолке из трещины вот-вот вывалиться ещё кусок бетона, больше первого раза в два.
— Сара! — закричал я.
Ответа не было. Я прошёл дальше, вглубь квартиры, чтобы лучше осмотреть её комнаты. Постоянно спотыкаясь и натыкаясь на останки поломанной мебели, я переходил из комнаты в комнату. Убедившись, что этой квартире никого нет, я выскочил обратно на площадку. Дёрнул ручку двери в следующую квартиру. Заперто. Дальше. Третья дверь открылась. И вот здесь точно кто-то обитает.
— Сара! — позвал я.
— Я здесь, — послышался тихий голос из дальней комнаты.
Бегом туда. Слава Богу Сара Хелен здесь! Она живая и невредимая. Сара стоит на коленях у кровати, на которой лежит парень такой-же зелёной форме, как и у неё. Хелен склонила голову к самым губам парня, пытаясь разобрать шёпот бойца.
— Всё нормально? — задал я глупый вопрос, не зная, что ещё спросить.
Сара погрозила мне указательным пальцем, даже не взглянув в мою сторону. Это мне знак, чтобы я замер, затих и не болтал ерунды. Она что-то спрашивала у парня на совершенно мне не знаком языке. Я не понимал ни слова и всё же прислушивался. Парень с трудом шевелил губами. Сара ближе и ближе склонялась над ним и уже практически вплотную припала ухом к его губам. Я обернулся и посмотрел в коридор. Моголиф и Митяй за нами не прибежали, в машине остались, послушные какие. В полутёмной комнате глаза быстро привыкли к сумраку, и я разглядел парня. Да, братан еле живой. Вся его форма в бурых пятнах, запёкшейся крови. Грудь, рукав левой руки, обе штанины — всё испачкано кровью. Как он до сих пор держится, непонятно?
Сара спрашивала на неведомом мне языке ещё что-то, но парень больше ничего не отвечал. Он выдохнул и замолчал, похоже, навек. Его безжизненный, помутневший взгляд уставился в пожелтевший потолок. Губы остались полуоткрыты. Походу парень не смог, не успел рассказать что-то очень важное.
«Этот точно не муж Хелен, — заметил я для себя, — тоже с бородой. Но точно не тот тип с фото. Того я бы сразу узнал».
Сара поняла, что боец всё… Но не хотела в это верить. Она с надеждой посмотрела на меня, как будто я мог оживить его взглядом или помочь чем-то ещё. А я не мог, не умел, не знал. Я отрицательно покачал головой, безмолвно подтверждая, что парняга покинул мир живых. Сара медленно поднялась с колен, отошла от кровати.
— Кто это? — спросил я.
— Сходи за ребятами, — вместо ответа велела Хелен, — пускай возьмут всё необходимое для ночёвки и идут сюда. Оставаться на улице опасно.
— Ты как? — озаботился я.
— Справлюсь. Иди за ребятами.
Я поспешил на улицу. В самом деле уже практически стемнело, значит для людей в третьей зоне пришло время прятаться. Послушные Моголиф и Митяй ждали у машины, прибывая в некотором недоумении от последних моих с Сарой движений.
— Быстро собирайтесь и в дом, — крикнул я прямо из дверей подъезда и поспешил обратно к Саре.
Те, не раздумывая засуетились собирая вещи и оружие.
Я вернулся в квартиру и застал Сару, сидящей на стуле у изголовья парня. У неё был совершенно отрешённый и безразличный взгляд. Она смотрела в пол, прямо перед собой, не обращая на меня внимания.
— Сара, — тихо позвал я и направился к ней.
Не надо объяснений, чтобы понять, парень на кровати когда-то был её товарищем по оружию, другом. Друзей всегда тяжело терять. Я подошёл к Саре Хелен, присел рядом с ней, обнял её за плечи, она уткнулась лбом в моё плечо, с трудом сдерживая слёзы.
— Кто это? — спросил я о парне на кровати.
— Саоса младший, — тихо ответила Сара в моё плечо.
Это имя мне ни о чём не говорило. Но о многом я начал догадался.
— Он из вашей группы?
— Да, — шмыгнув носом, подтвердила Сара.
Она убрала голову от моего плеча, поднялась, сделала несколько шагов по комнате, глубоко вздохнула, как вздыхаю дети после рыданий. Я уселся на её стул.
— Твой муж… Он был с ним? — я выдержал паузу и, набравшись смелости, спросил.
— У меня нет мужа, — неожиданно призналась Сара.
— Нет мужа? — не поверил я, — Моголиф показывал мне фото, на котором…
Сара перебила меня не давая закончить:
— На той фотографии мой брат близнец. Его имя Гунц, — пояснила Хелен, — мне пришлось солгать Моголифу, чтобы он перестал ухлёстывать за мной, и больше думал о деле, а не о том, как провести со мной ночь.
В моей голове начали путаться мысли и чувства. Я искренне сопереживал Хелен о потере боевого товарища. Однако, неожиданная новость о том, что Сара не замужем, поселила в моей душе надежду на возможность будущих отношений. И всё это одновременно не мешало мне злиться на Моголифа, за его попытку затащить Сару в постель. Хорошо конечно, что она его отшила, но плохо, что сделала это вот таким обманом, который вызвал во мне бурю негативных и грустных переживаний.
— Саоса успел рассказать тебе?.. — решил я вернуться к нынешним событиям, — Ты узнала где твой брат?
— Сказал, — с равнодушной улыбкой ответила Хелен, — они поехали в город Керроу. Это большая ошибка, идти туда.
Я увидел, что Сара больше не сможет сдерживать свои эмоции и вот-вот расплачется. Тогда я поднялся со стула подошёл к ней, чтобы обнять и хоть как-то утешить. Сара заплакала, как только я прижал её к себе.
— Что тут у вас? — раздался за спиной тревожный голос Моголифа.
Терентий только вошёл в комнату. Он увидел безжизненное тело на кровати, плачущую Сару в моих объятиях и замер на пороге комнаты.
Я ничего не ответил.
— Ну всё. Дверь я внизу подпёр, на всякий случай, — ворвался в комнату бас Митяя.
Я не обращал внимания на друзей, крепко прижимая Сару к себе, я чувствовал, как её тело содрогается в приступах плача. Она больше не сдерживала себя и тихонько хныкала в моё плечо.