Сосед мне одну историю поведал. Человек он был грамотный, в приметы не верил, инвалид Отечественной войны. Ногу на фронте потерял.
Решил он, значит, новый дом срубить. Сыновья строили, а он руководил, куда какой брус класть. Сам-то он всё понимал, хоть и с палкой ходил. И вот, как спать лягут, так ночью в новом доме тарарам начинается: словно ведра друг об дружку бьются, гремят, переворачиваются. Грохот такой стоит, что глаз не сомкнуть.
Каждую ночь такое деется. Однажды сосед не стерпел, раскричался на сыновей: мол, забыли ведра наверху, вот они по крыше да по чердаку и катаются. Сыновья-то давеча там работали. Посветили — а там пусто, даже железки никакой нет. Спустились — а ведра все внизу стоят, как с вечера поставили. Плюнул сосед с досады, ушел спать. Только зашел — на крыше опять грохот.
Так они с этим сладить и не смогли. Жутко стало всем. Продали дом да уехали.
Уж много времени утекло, смотрю: вернулись они. Родные края, видно, назад потянули. А случай тот помнит, всё рассказывает...
***
Пришел к нам парень, Василий звали, а жену его — Дусей. Поженились они, значит, и отселились от родителей в отдельную избу. Ребеночек у них родился. Как-то муж ушел в карты играть, а Дуся на печи лежала, ребенок же в зыбке рядом с печкой качался. Вдруг слышит: кто-то в катанках ходит, топчется... стучит и стучит, стучит и стучит... Прямо по полу стук идет. Она назавтра мужу и говорит:
— Ты вечером никуда не уходи.
А ей люди говорят: это, мол, домовой ей мерещится, стучит, муж-то ведь кузнец... Раз она снова одна осталась. Глядит — вышел кто-то лохматый, верзила здоровенный. Зыбку с дитём качает. И хохочет, заливается. Лицо белое-белое, а сам черный весь. Покачает зыбку и пропадет.
Позвала она сестру Гальку. Как время пришло — он опять выходит...
Намучились они, бились-бились и в другой дом сбежали. А в том доме потом долго никто жить не мог. А после и вовсе сгорел он.
***
Нил Платоныч в наших краях партизанил, на Амурской стороне. Был он помощником командира взвода.
Вот, рассказывает, зашли мы как-то в одну деревню. Название уж запамятовал, не помню сейчас. Ну, решили заночевать. А где всех разместить? Нас ведь много, целый отряд. Остановились мы на краю села. Там дом стоит новый, справный, а рядом с ним — старенькая избушка. Деваться некуда. Говорим хозяину:
— Хозяин, ты нам разреши в этом новом доме переночевать (тепло уже было на улице).
А хозяин этот и отвечает:
— Ох, ребятушки! Я бы пустил, да там, — говорит, — нечисто, чудится всякое. — Да нас же много! Целый взвод ведь. Нам не страшно! Мы ничего, переночуем.
— Ну, — говорит, — дело хозяйское. Отопру.
Пошли, он нам открыл. Зашли мы в этот дом. Ну, говорит, вы пока на полу располагайтесь, место занимайте. И вот, говорит, я даже уснуть не успел, ребята-то сразу захрапели. Лежу, темно (света не было), и вдруг слышу — музыка заиграла, пляска началась! Кто-то каблуками стучит! Прямо, говорит, чечетку бьют, пляшут, такой тарарам в доме подняли!
Ну, я сразу толкать соседей — одного, другого... Все насторожились. Слушаем: и правда, музыка гремит, и топот такой, будто пляшут. Мы, значит, за спички. Чиркнули — никого нет, тишина.
Потом хозяин, видит, что дело такое, лампу дал: «На всякий случай, — говорит, — зажгите...» Мы взяли, зажгли.
Горит эта коптилка. Вот так и сидим. Пока свет есть — ничего, тихо всё, никого не видать. Только, говорит, погасим, ляжем — опять та же чертовщина начинается!
Так до самого утра никто глаз сомкнуть не смог. Не дали нам покоя.
Только свет потушишь — танцы начинаются, и всё тут. И кто это был — поди знай!
***
Мама моя на птицеферме трудилась, за цыплятами приглядывала. Тятя на фронте был... Мама одна боялась там ночевать, вот и брала меня с собой сторожить.
Дело зимой было. Она ждала, пока я усну, к себе меня прижимала. Сама всю ночь не спит. Лежит, держит меня, а я-то маленькая, засыпаю быстро. Вот, рассказывает, только глаза прикрою — кто-то где-то плясать начинает. Глаза открою — никого. И так, говорит, всю ночь мучилась. Аж руки затекали меня держать. Вот так она мне сказывала.
А еще говорила: как петух прокричит — всё сразу замолкало.
***
Один мужик нанял плотников. Срубили ему дом. Договор был с полной отделкой и на хозяйских харчах. Поначалу-то, чтобы работа спорилась, он их кормил исправно. А под конец, когда дело к финишу шло, жадность его обуяла, решил сэкономить. Стал их в еде прижимать, кормить плохо, думал, и так доделают. Вот они ему и удружили — в угол что-то вбили... Работу закончили, распрощались. А он еще при расчете придирался.
Заехали хозяева в дом. И вот как ночь — так всё свистит, да еще кажется, будто дом кто-то ворочает, шатает!
Мучился он, мучился, в итоге дом продал и уехал.
***
Отец мой дом строил, и плотников чем-то рассердили. Они под последний венец, около угла, подложили что-то. И началась беда: ребенок кричит, рвет на себе всё, чуть не до раны. Извелась вся. Никак в доме жить не могли. Посоветовали старики посмотреть. Пришлось крышу вскрывать, верхний ряд бревен снимать.
Нашли там куколку. Махонькая такая, из тряпочек сшита.
Напиши в комментариях, какие былички ты хочешь услышать в следующий раз.
#кикимора #мифология #нечисть #страшныеистории