Меня зовут Аня. У меня есть муж, двое детей, кошка и одна неофициальная должность. Она не указана в моем паспорте, за нее не платят, но она съедает все мое время и силы. Моя должность — «бесплатная семейная няня, главный менеджер по быту и эмоциональному климату».
И знаете, я устала. Устала настолько, что порой за чашкой вечернего чая ловлю себя на мысли: а где же в этом всем я? Не мама, не жена, не дочь, а просто я?
Как это начиналось? Да незаметно. Сначала это была милая забота: «Я быстрее соберу портфель», «Я сама по пути выброшу мусор». Потом — удобный привычный сценарий для всех: у кого спросить, где носки папы? У няни. Кто знает, когда у ребенка тренировка? Няня. Кто должен придумать, куда поехать в выходные, и при этом учесть, что бабушка не любит суши, а младший боится лошадей? Правильно, няня. Я.
Мой рабочий день не заканчивается никогда. Утром я будильник, повар и логист. Днем — диспетчер, репетитор и поисковик. Вечером — аниматор, конфликтолог и служба психологической поддержки. Ночью… Ночью я тоже на дежурстве: прислушиваюсь, не кашляет ли ребенок, не забыл ли муж выключить утюг.
Самое смешное (и грустное) — меня в этой роли никто не нанимал. Я сама ее на себя надела, как удобный фартук. Сначала он казался символом моей незаменимости. Теперь это просто униформа, из-под которой не видно меня самой.
Цена моих «услуг» оказалась высокой:
- Личность. Мои хобби растворились в круговороте «надо». Встречи с подругами откладываются годами. О своих желаниях я говорю: «Да ладно, это мелочи».
- Отношения. Я начала тайно злиться на самых близких. Мужа видела не как любимого человека, а как того, кто опять не донес тарелку до раковины. Детей — как источник бесконечных вопросов и беспорядка. Любовь стала похожа на обслуживание.
- Радость. Я перестала радоваться простым вещам. Поездка на пикник — это не отдых, а адская логистика и уборка после. Чувство вины стало моим постоянным спутником: если я сяду с книгой, пока дома есть хоть одна немытая чашка, я — плохая хозяйка.
Однажды, разливая суп, я поймала на себе взгляд младшей дочки. Она спросила: «Мама, а тебе нравится быть взрослой?» И у меня не нашлось ответа. Потому что «взрослая» в моем случае означала только «уставшая».
Тогда я написала заявление об увольнении. Не с поста мамы и жены, а с поста «бесплатной няни».
Это было не громкое хлопанье дверью, а тихая, но твердая внутренняя революция. Вот ее принципы:
- Я объявила о реорганизации. Сказала за ужином: «Мне тяжело одной тащить весь дом. Я люблю вас, но так больше не могу. Давайте искать новые правила». Было страшно. Было сопротивление. Но это был первый шаг.
- Я начала делегировать. Не как просьбу-одолжение, а как спокойное информирование. «Сын, вынос мусора — теперь твоя зона. Муж, суббота — твой день с детьми. Куда идти и что есть — решаешь ты». Да, сначала они ходили по дому, как потерянные. Да, в первую их субботу дети ели на завтрак печенье. Но они справились.
- Я ввела «неприкосновенный час». С 8 до 9 вечера я недоступна. Не для стирки, не для планирования, а для себя. Чай, книга, маска для лица или просто тишина. Сначала все стучались в дверь каждые пять минут. Сейчас уже научились.
- Я научилась принимать «достаточно хорошо». Пол, помытый мужем, не блестит, как после моей уборки? Зато он помыт. Спасибо. Футболка сложена не по моей системе? Никто не умер. Я отпустила перфекционизм — главного союзника синдрома няни.
- Я возвращаю себя по кусочкам. Записалась на онлайн-курс по рисунку, который откладывала 7 лет. Иногда выхожу одна на прогулку. И, о ужас, разрешаю себе скучать! Потому что скука — это пространство для моих, а не чужих, мыслей.
Я все еще мама и жена. Я по-прежнему люблю, забочусь и готовлю борщ. Но я больше не бесплатная, вечно доступная, растворяющаяся в других няня.
Я — человек, который устал, злится, хочет тишины и мечтает выспаться. И который наконец-то разрешил себе это. Потому что семья — это команда. А в команде нет места няне. В ней есть место партнерам. И мне, Ане, которой нравится рисовать кривых котиков и смотреть старые комедии.
А вы тоже когда-нибудь чувствовали себя «бесплатной няней» в своей же жизни?