Происходящее вокруг Ларисы Долиной всё больше напоминает театр абсурда. Ещё вчера все медиа хором заявляли о провале и отсутствии интереса зрителей, а уже сегодня громогласно рапортуют об аншлагах, словно извиняясь за прежние панические прогнозы. Что стоит за столь стремительной сменой риторики: гениальный маркетинговый ход, вмешательство покровителей или внезапный всплеск искренней любви публики к "королеве джаза?"
Напомню, несколько дней назад медиапространство наполнилось тревожными сообщениями о грядущем выступлении Долиной. Крупные новостные агентства дружно сигнализировали о провале: якобы билеты не находили покупателей, интерес к мероприятию стремился к нулю, а организаторам грозила необходимость отмены концерта.
Особенно активно в нагнетании атмосферы преуспели несколько крупных СМИ, детально расписавших внушительные ценники - от 9,5 тысячи до 18,5 тысячи рублей за место у сцены.
При этом контекст ситуации лишь усиливал скептицизм: концерт планировался не в традиционном концертном зале, а в камерном баре "Петтер", рассчитанном максимум на 91 человека. За обозначенную сумму зрители не получали даже минимального гастрономического сопровождения - ни закусок, ни напитков. Такая комбинация факторов - высокая стоимость при скромном формате - породила в медиа едкие комментарии о несоразмерности цены и предлагаемого опыта.
Общий тон публикаций выстраивался вокруг идеи сознательного отказа публики от поддержки артистки с неоднозначной репутацией.
Однако спустя всего несколько дней картина радикально переменилась. Те же самые информационные агентства выпустили новость прямо противоположного содержания: теперь речь шла о практически полном распродаже билетов и грядущем аншлаге. Единственными оставшимися местами оказались лишь позиции у барной стойки - для тех, кто решился на покупку в последний момент.
В современной медиасреде сложилась парадоксальная закономерность: новостные сюжеты способны кардинально менять полярность в течение одних суток. Утренние публикации рисуют картину тотального краха, а вечерние - безоговорочного триумфа, причём трансформация происходит стремительнее, чем смена кадров в кино. Подобная контрастность порождает у читателя закономерный когнитивный диссонанс: где проходит грань между объективной реальностью и сконструированной информационной картиной?
В этом потоке полярных оценок теряется сама идея промежуточных состояний - медиа предпочитают работать с крайностями.
Механизм формирования таких нарративов кроется в природе вирусного контента. Фразы вроде "Продано 50-60 % билетов" не способны зажечь аудиторию, тогда как драматичные формулировки "Билеты никто не берёт" или "Всё раскуплено за час" мгновенно привлекают внимание и провоцируют эмоциональную реакцию. В случае с концертом Ларисы Долиной парадоксальность ситуации лишь усилилась: версия об аншлаге невольно дискредитировала предшествующие призывы к бойкоту.
Получается, что коллективное возмущение в соцсетях и реальные покупательские решения оказались диаметрально противоположными - днём аудитория осуждала, а вечером заполняла зал.
При этом формально обе версии событий могут соответствовать действительности: колебания в продажах билетов - естественное явление, когда отмена брони одних компенсируется покупками других. Однако превращение этих колебаний в два взаимоисключающих новостных сюжета создаёт эффект театрального фарса, а не аналитического освещения.
Итог же оказался однозначным: концерт прошёл при полном аншлаге, сопровождался бурными овациями и продлился чуть более часа. Успех мероприятия дал старт масштабному гастрольному графику - певица анонсировала 21 концерт, включая 6 сольных выступлений. Как отметил музыкальный критик Сергей Соседов, подобная активность напрямую отражает существующий спрос, который, судя по всему, остаётся стабильно высоким.
Причина столь разительных контрастов в медиа‑повествовании - в упрощённой логике информационного поля, где сложные процессы сводятся к бинарным оппозициям: "отмена" или "триумф", "крах" или "аншлаг". На фоне громких заявлений о завершении карьеры той же Ларисы Долиной реальность демонстрирует обратное: артистка продолжает выступать при полных залах, словно не замечая медийных штормов.
По сути, артисты выполняют роль культурно‑развлекательного сервиса с "звёздным" статусом: они выступают на закрытых мероприятиях для элит, продвигают бренды, связанные с влиятельными структурами, транслируют одобренные смыслы, а наиболее лояльные получают доступ к государственным ресурсам и наградам. Их ключевая функция - соответствовать ожиданиям тех, кто определяет правила игры. История показывает: нелояльность к власти неизменно ограничивает доступ к крупным площадкам - это правило действовало при разных режимах, от сталинской эпохи до современности.
Те, кто идёт на конфликт, зачастую вынуждены искать аудиторию за пределами страны, тогда как остальные продолжают работать в заданных рамках, поддерживая устоявшийся порядок.
В этом контексте история с Ларисой Долиной предстаёт как типичный пример манипуляции общественным вниманием: на фоне нарастающих внутренних проблем власть и подконтрольные ей медиа стремятся переключить фокус публики на яркие, но малозначимые события. Принцип прост: когда обостряются насущные вопросы, общество получают порцию зрелищ - чтобы отвлечь от сути, раздробить внимание, вызвать эмоциональную реакцию.
До скандала с квартирой в Хамовниках Лариса Долина оставалась артисткой узкого круга - её творчество не пробивалось в массовые чарты и не звучало в повседневном пространстве обычных горожан. Она занимала свою нишу благодаря лояльности к властным структурам, а не всенародной популярности. Однако возникший инфоповод мгновенно превратил её в центр медийного вихря: история стала идеальной "жвачкой" для СМИ - с возможностью неделями подогревать интерес новыми деталями, эмоциональными оценками и имитацией "народного гнева".
Схема до боли узнаваема - достаточно вспомнить аналогичные кейсы вроде истории с Филиппом Киркоровым. Всё это наводит на мысли о заранее спланированном сценарии, где частные эпизоды превращаются в инструменты управления общественным сознанием.
Что в итоге? В то время как общество увлечённо разбирает моральные качества известной исполнительницы, реальные проблемы повседневной жизни остаются в тени. Стоимость топлива вплотную подбирается к психологической отметке в 80 рублей за литр, цены на базовые продукты питания достигают абсурдных значений (огурцы уже конкурируют по стоимости с мясными изделиями), а ежемесячные платежи за коммунальные услуги вызывают искреннее недоумение.
Эти тревожные тенденции, затрагивающие каждую семью, словно растворяются в потоке громких медийных историй.
Временная синхронизация событий выглядит более чем показательно. Как только власти анонсировали очередное повышение фискальной нагрузки - от НДС до утилизационного сбора, - общественное внимание ловко переключили на резонансную историю с участием популярной артистки. Механизм сработал безотказно: граждане активно включились в обсуждение, выплескивая эмоции в спорах о поведении знаменитости.
Примечательно, что ситуация с концертом демонстрирует удивительную гибкость медийного нарратива: утренние сообщения о провале мгновенно сменяются вечерними реляциями об аншлаге.
то наводит на мысль о заранее спланированной схеме, где публичный образ артиста может быть оперативно скорректирован в нужную сторону. Не исключено, что в ближайшем будущем карьера певицы пойдёт по знакомому сценарию - с увеличением эфирного времени, новыми гастрольными турами и, возможно, даже биографическим фильмом о "нелёгкой доле" звезды.
В завершение остаётся лишь задаться вопросом: кто станет следующим объектом подобного медийного внимания?
Друзья, что думаете на сей счёт?