Когда комедии Леонида Гайдая выходили на экран, над ними хохотала вся страна. А сам режиссёр в это время не мог спать от дикой боли — из ноги выходили осколки войны. Критики не щадили его комедий: «капустник», «пошлость», «диверсия». Гомиашвили послал его на три буквы, Никулин «предал», а Варлей обвинила в домогательствах. Какой ценой создавались фильмы, которые дарили людям радость?
Леонида Гайдая сегодня ставят в один ряд с классиками мирового комедийного кино, однако при жизни его нередко записывали во «второй сорт» и в режиссёры «для дураков». Мол, балуется дешёвыми трюками и потакает «несерьёзному» зрителю. Тот факт, что зал смеялся до слёз, тогда многими считался не достоинством, а почти признаком дурного вкуса: «настоящее» искусство, по негласному правилу, должно было либо воспитывать, либо мучить.
«Кривляются», «капустник», «надоел»: как ругали «Операцию "Ы"»
В легендарной «Операции "Ы"» коллег и чиновников смущало именно то, что позже стало фирменным почерком Гайдая: физическая комедия, точный ритм, гротеск, доведённые до абсурда типажи. Актёрская свобода воспринималась как «кривляние», а динамика — как легкомысленность.
Признанный мэтр Иван Пырьев, который умел быть жёстким и прямым, отчитывал Гайдая:
— В первой новелле у Демьяненко есть просчёты: в сцене с рулоном обоев в нём не хватает торжества, наслаждения победой.
Однако для Гайдая важнее была не пафосная победа, а сам комический механизм — как герой, запутавшийся в жизни, нелепо «выкручивается» из ситуации.
Критикам вообще категорически не нравились любые отхождения Леонида Иовича от принятых канонов, его стремление к свободе в творчестве. Например, знаменитый эпизод с экзаменом и «оглохшим» студентом в Сценарном управлении Главного управления художественных фильмов назвали «вставным номером, напоминающим студенческий капустник», который «резко выпадает из общей стилистики новеллы».
Особенно раздражал мэтров постоянный экранный образ Евгения Моргунова — громоздкого, шумного, слишком яркого. Пырьев буквально выносит вердикт типажу:
— Я считаю, пора кончать снимать Моргунова и Пуговкина. Они неинтересны и надоели.
Режиссёр был недоволен, что массовый зритель выбирает именно этих «несолидных» комиков, а не строго одобренные образцы высокого искусства. Но народ свой выбор делал, не считаясь с мнением Пырьева, поэтому Моргунова и Пуговкина буквально боготворили.
«Пошловатые песни»: претензии к «Кавказской пленнице»
С «Кавказской пленницей» ситуация повторилась: она имела ошеломительный успех у зрителей, но вызвала раздражение у части критиков. Майя Туровская, один из самых авторитетных кинокритиков, написала:
— Троицу надо бы сократить. На этот раз они все, включая Никулина, перекривлялись.
Музыка, которая сегодня воспринимается как неотъемлемая часть очарования фильма, тогда тоже попала под перекрёстный огонь. Иван Пырьев утверждал:
— Музыка в фильме неудачна. Она написана в стиле Таривердиева и кажется устаревшей, вторичной. Кроме того, музыка часто мешает действию и тормозит его. Вывод таков: картина получилась, но это не лучший фильм Гайдая.
Сценарист Эмиль Брагинский оценил музыку выше, но и он не удержался от укола:
— Музыка хороша, кроме песни Никулина, которая кажется пошловатой.
Сам Гайдай, по воспоминаниям современников, относился к подобным замечаниям без истерики и обид: он понимал, что граница между «народным» и «пошлым» в советской системе координат была особенно зыбкой. Ему важнее было не угодить вкусу критиков, а попасть в интонацию живого, говорящего на простом языке человека в зале.
«Идеологическая диверсия» и «нет ощущения целого»: нападки на «Бриллиантовую руку»
А вот вокруг «Бриллиантовой руки» критика развернулась не только в эстетической, но и в идеологической плоскости. Коллеги по цеху, в частности Эльдар Рязанов, буквально разгромили картину:
— Нет ощущения целого. У меня осталось ощущение чересполосицы. Есть тут куски чудовищного пережима. Мордюкова не получилась.
Рязанов, сам мастер сатиры, видел в фильме нестройность, переразогретые эпизоды, и прежде всего — непродуманность некоторых характеров.
Майя Туровская вторила:
— Слабее всего управдом – Мордюкова. Её очень много и она не смешна.
А ведь сегодня именно эта гипертрофированная «управдомша» кажется почти документальной: она стала собирательным образом хозяйственного деспота, который решает судьбы жильцов, опираясь на газетные лозунги и личные симпатии.
Режиссёр Лео Арнштам указывал на недостатки в образе героя Миронова:
— Миронову не хватает заземления, тогда сразу станет виден образ.
Рязанов добавлял:
— Мне не очень нравится номер Миронова на пароходе – это чисто вставной номер. Пробеги Миронова в лабиринте длинноваты.
Гайдая вообще часто упрекали в том, что он строит фильм из ярких, но якобы несвязанных «трюков», а не из «правильного» драматургического целого.
На этом фоне особенно показательно письмо целой «группы ленинградских зрителей» в газету, где «Бриллиантовую руку» обвиняли чуть ли не в подрыве основ:
— Очень огорчительно, что под шумок борьбы с имеющимися недостатками протаскивается не только ложь, но и совершается, можно сказать, идеологическая диверсия.
Поводом, как оказалось, стал тот самый эпизод с отключением газа за отказ покупать лотерейные билеты:
— В самом деле, откуда авторы взяли такую чушь, что будто у нас могут отключить газ только за то, что кто-то не купит лотерейные билеты. Причём «носительница этих пороков» совершает подобные самоуправства после чтения газет...
Возмущённые «зрители» не преминули обвинить режиссёра в намеренном искажении «светлого образа» партии:
— Наша партия делает очень много в деле идейного воспитания советских людей. Но создатели фильма не стесняются хитроумной шуточкой свести всё это на нет.
«Непривлекательно» и «безвкусно»: придирки к «Ивану Васильевичу»
Когда на экраны вышел фильм «Иван Васильевич меняет профессию», в адрес Гайдая снова посыпались претензии касательно вкуса и меры. Журналистка «Правды» Галина Кожухова записала в минус сцену с фразочкой «И тебя вылечат», которую миллионы потом будут цитировать и вспоминать как кульминацию абсурда:
— Гайдаю, по-моему, изменяет порой вкус. Вот, например, женщина снимает парик и оказывается... лысой. Смешно? Может быть. Но как-то непривлекательно.
За словом «непривлекательно» прячется целый кодекс негласных табу: советская комедия должна была быть аккуратной, «прилизанной», не затрагивать телесность, уродливость, возраст. Гайдай, напротив, смело вторгается в зону «некрасивого», показывая, что именно в этом несовершенстве тела и быта рождается настоящий, освобождающий смех.
Как Гайдай относился к обвинениями во «второсортности»?
Сам Леонид Гайдай, по воспоминаниям коллег и близких, довольно болезненно воспринимал нападки, но курс не менял: он слишком ясно чувствовал, что работает на живую реакцию зала, а не на отчёты критиков, чьи имена никто и не вспомнит спустя несколько лет. В ответ на обвинения в «второсортности» он не пытался вдруг снять «высокую драму» ради признания коллег.
Напротив, Гайдай всё глубже уходил в собственный стиль: доводил до предела немую мимику, каламбуры, физический юмор, упрямо работал с одними и теми же актёрами, которых бюрократический художественный совет предлагал «сократить» или «убрать». И снова придумывал очередную «безвкусную» сцену, после которой зрительный зал взрывался смехом.
Расчёт режиссёра оправдался полностью: его комедии, когда-то названные капустником, идеологической диверсией и «перекривлением», со временем стали тем самым каноном, по которому теперь учат, как снимать и смеяться по-русски.
Конфликты, ссоры и скандалы: что творилось за кадром гайдаевских шедевров?
В глазах зрителей Леонид Гайдай неизменно представляется весёлым и добрым комедийным гением, но на съёмочной площадке он нередко превращался в жёсткого тирана, обидчивого и даже мстительного. За многолетнюю карьеру у режиссёра накопилась внушительная коллекция громких ссор, профессиональных обид и личных размолвок, причём конфликты вспыхивали и с актёрами, и с коллегами по цеху.
«Если бы я знал, что ты такой г***ный артист»: скандал с Арчилом Гомиашвили
Одна из самых известных ссор разгорелась на съёмках «12 стульев» с исполнителем главной роли Арчилом Гомиашвили. Гайдай перебрал десятки кандидатур — среди претендентов были Андрей Миронов, Владимир Высоцкий, Спартак Мишулин, Никита Михалков, Валентин Гафт и даже Фрунзик Мкртчян, — но выбрал малоизвестного актёра из Тбилисского русского театра имени Грибоедова, который уже играл Бендера на сцене.
Конфликт разгорелся уже после завершения съёмок, когда пришло время озвучивать картину. Гомиашвили заболел, и Гайдай принял решение переозвучить Остапа Бендера голосом актёра Юрия Саранцева — без согласия Гомиашвили. Когда актёр увидел смонтированную ленту, он был в ярости.
— Из-за моей болезни часть фильма озвучил другой артист, чего без моего согласия нельзя было делать. Но о своих правах я узнал позже. В общем, когда я посмотрел смонтированную ленту, она мне не понравилась. Сказал Гайдаю, что если бы я знал, что режиссер такое г***о, то не снимался бы в его фильме, — вспоминал Гомиашвили.
Гайдай обиделся и ответил в той же тональности:
— Если бы я знал, что ты такой г***ный артист, то ни за что тебя бы не снимал.
После этого режиссёр и актёр прекратили общение на целых пять лет, до самого выхода второй экранизации «12 стульев» Марка Захарова с Андреем Мироновым, которую оба дружно сочли «преступлением». Много лет спустя Арчил Михайлович признался, что, в общем-то, всей своей карьерой и успехом он обязан исключительно Гайдаю:
— Почти тридцать лет — это целая жизнь, и я её прожил Остапом и вместе с Остапом. Благодаря этой роли я получил в Москве квартиру, стал популярным человеком.
«Убрать со съёмочной площадки»: разрыв с Евгением Моргуновым
Особенно болезненным стал конфликт с Евгением Моргуновым — одним из участников легендарной комической «троицы», которую Гайдай сам же и сделал культовой. Принято считать, что ссора произошла на съёмках «Кавказской пленницы», однако трещина в отношениях появилась гораздо раньше.
По воспоминаниям оператора Владимира Цукермана, во время съёмок «Кавказской пленницы» Моргунов позволил себе некорректное поведение на просмотре отснятых фрагментов фильма, куда зачем-то привёл своих поклонниц. Гайдай разгневался, прогнал актёра со съёмочной площадки и зарёкся с ним больше не работать.
— После этого Гайдай снимал в «Кавказской пленнице» вместо Моргунова только дублеров — холодильник уже нес не он, за рулем на горе Ай-Петри тоже был дублёр, — рассказывал Цукерман.
Впрочем, уже после «Операции "Ы"» Гайдай всё чаще думал о том, что формат комедии с «троицей» себя исчерпывает, и боялся превращения в самопародию. Так что ссора с Моргуновым стала лишь катализатором того, что и так бы произошло рано или поздно.
«Месть за отказ»: переозвучка Натальи Варлей
Совершенно иного рода конфликт связывают с Натальей Варлей, сыгравшей Нину в «Кавказской пленнице». В своих мемуарах «Канатоходка» актриса описала инцидент, произошедший после дня рождения Александра Демьяненко. По её словам, Гайдай предложил проводить её до отеля, однако, придя туда, не пошёл в свой номер, где его ждала жена Нина Гребешкова, а проследовал в комнату Варлей, закрыв за собой дверь изнутри, а затем будто бы попытался поцеловать её. Ошарашенная актриса попросила режиссёра удалиться, и как раз в этот момент на пороге появилась супруга Гайдая.
После этого случая работа над картиной продолжилась как ни в чём не бывало, но Гайдай поставил Наталью перед фактом: озвучивать её героиню будет Надежда Румянцева. Варлей расплакалась — раньше к её голосу никогда не возникало претензий. Режиссёр попытался её утешить, объяснив, что начинающих артисток нередко озвучивают более профессиональные коллеги. По официальной версии, Гайдай решил переозвучить не имевшую опыта Варлей, поскольку она не справлялась с процессом закадровой записи голоса. Однако сама актриса утверждала, что это была месть режиссёра за то, что она дала ему отпор. Как утверждает Варлей, впоследствии Гайдай признался, что жалел об этом своём решении.
Предательство Никулина: несостоявшийся Иван Грозный
Даже Юрий Никулин — флагман гайдаевских комедий, неконфликтный человек без звёздной болезни — однажды попал в чёрный список режиссёра. Ссора была связана с комедией «Иван Васильевич меняет профессию»: Гайдай хотел, чтобы в роли Ивана Грозного и управдома Бунши снялся именно Никулин, и его не останавливало даже то, что худсовет был против этой кандидатуры.
Сценарий писался специально под Юрия Никулина — любимчика Леонида Гайдая. Режиссёр был твёрд в своём намерении снимать только Никулина и собирался отстаивать своё мнение, однако, к его крайнему удивлению и огорчению, сам Никулин отказался от роли. По одной версии, это случилось из-за занятости в цирке. По другой — Никулин не захотел сниматься в фильме по произведению Михаила Булгакова, так как был уверен, что картину «завернут» и положат «на полку».
— Вообще-то большинство здравомыслящих людей тогда считало, что снимать по Булгакову можно только на полку. Гайдай нелегко переживал отказ: у него уже была вся картина в голове «под Никулина», — вспоминал один из участников съёмочной группы.
Гайдай страшно обиделся на Никулина, воспринял его отказ как предательство и ещё долго не мог простить актёра. После этого он больше не приглашал Никулина в свои фильмы. Интересно, что когда фильм был готов, Гайдай пригласил Никулина на предпросмотр и Никулин жутко расстроился, что отказался играть в этом шедевре.
«Отобрал голос»: конфликт со Светланой Светличной
Светлана Светличная несомненно украсила собой «Бриллиантовую руку», превратив эпизод соблазнения Семёна Семёновича в культовую сцену. Однако съёмки этого эпизода дались непросто: на площадке Гайдай и Светличная по-разному видели сцену «охмурения» Горбункова в гостиничном номере. Актриса сумела доказать, что её версия более правильная и интересная, и Гайдай в итоге снял эпизод так, как предлагала Светличная.
Однако несмотря на все старания актрисы, режиссёр отстранил Светличную от полноценной озвучки и доверил ей лишь одну фразу в ленте: «Не виноватая я! Он сам пришёл!». Сама звезда называла это местью постановщика за то, что она настояла на своём видении сцены.
«Женщина необъятных размеров»: обида Натальи Крачковской
С Натальей Крачковской история была особой: когда Гайдай долго искал исполнительницу на роль мадам Грицацуевой в «12 стульях», его не устроили ни Галина Волчек, ни Нонна Мордюкова. Крачковская до этого снималась лишь в массовке и эпизодах, но режиссёр, заметив её на съёмочной площадке, воскликнул: «Так вот она, мечта поэта!» — и сразу предложил роль.
33-летняя актриса с восторгом приняла предложение Леонида Гайдая, но, прочитав роман Ильфа и Петрова, обиделась на режиссёра. В книге она прочитала: «Мадам Грицацуева — женщина необъятных размеров с арбузными грудями». Такая характеристика артистку страшно задела, поэтому Крачковская решила отказаться от роли. Во время проб актриса повернулась спиной к камере, и все, кто был на площадке, расхохотались, а Крачковская расплакалась. Но Гайдай всё же утвердил артистку на роль, и когда картина вышла на экран, Крачковская стала знаменитой.
«Уголовное преступление»: война с Марком Захаровым
Конфликт Леонида Гайдая и Марка Захарова вырос на почве профессионального противостояния. Поводом стала экранизация романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев»: Гайдай снял свою версию в 1971 году, а Захаров — в 1976-м.
Гайдай считал, что Захаров украл у него идею, и ему показалось странным, что руководство выделило средства на вторую экранизацию про Остапа Бендера всего через пять лет после первой. Гайдай полагал, что это намёк на то, что его фильм оказался неудачным и несостоятельным. Взбешённый режиссёр называл фильм Захарова «уголовным преступлением», а исполнителя главной роли Андрея Миронова — его соучастником.
Сам Марк Захаров отрицал какое-либо противостояние и объяснял:
— Мой фильм к гайдаевскому проекту не имеет отношения. Фильмы снимались в разное время. У Гайдая — на «Мосфильме». У меня — в «Останкино», как некая литературно-музыкальная композиция с текстом, который не является прямой речью.
Захаров изначально знал, кого будет снимать: в роли Остапа Бендера он видел только Андрея Миронова, а в образе Кисы Воробьянинова — Анатолия Папанова.
Интересно, что обоих актёров Леонид Гайдай пробовал именно на те самые роли и отверг. По словам самого Марка Захарова, таких актёров, как Папанов и Миронов, пробовать не надо — они просто были приглашены на роли и дали своё согласие. Так или иначе, нелюбовь друг к другу у режиссёров сохранилась на протяжении всей жизни.
Ужасный сценарий и плоские шутки: почему последние фильмы Гайдая оказались провальными?
Не все фильмы Леонида Гайдая становились кассовыми хитами и народными любимцами. В поздние годы его творчества некогда безошибочный комедийный инстинкт начал давать сбои — одни картины оказались слишком мягкими для его фирменного стиля, другие были сняты в эпоху распада привычной реальности, когда ни деньги, ни прежняя команда уже не работали. Вот несколько фильмов, от которых не в восторге даже искренние поклонники великого режиссёра — и за которые, судя по некоторым свидетельствам, было неловко самому Гайдаю.
«Опасно для жизни!» (1985): где динамика и острота?
«Опасно для жизни!» — попытка Гайдая отойти от эксцентричной комедии с погонями и переодеваниями и сделать ставку на более мягкий, лиричный юмор. Фильм рассказывает о педантичном инженере Молодцове, который не может ни секунды прожить вне правил и инструкций, что приводит к серии недоразумений.
Многие зрители сочли, что картине не хватает прежней динамики, а сюжет оказался слишком простым и предсказуемым. Один из рецензентов на «Кинопоиске» написал откровенно:
— Это комедия положений. К слову, я догадался чем и на чём закончится фильм. Отсутствие Молодцова на рабочем месте спровоцирует целую путаницу. И это как-то… не совсем оригинально что ли… Даже до того, что это, пожалуй, первая комедия Гайдая, которая не тянет на самую высокую оценку.
Другой зритель отозвался жёстче:
— У всех великих людей бывают неудачи. Народный режиссёр, Леонид Гайдай снял очень плохой фильм. Плохой он не только потому, что снят по ужаснейшему сценарию....
Гайдай отошёл от присущей ему эксцентрики, погонь и прочих гэгов, создав более приземлённую сатиру, и получил довольно средний фильм.
«Спортлото-82» (1982): неудачные шутки и реклама лотереи
«Спортлото-82» вышел на экраны в 1982 году и стал лидером проката с более чем 55 млн зрителей, дав россыпь цитат и сделав актрису Светлану Аманову секс-символом тех лет. Однако многие зрители посчитали фильм завуалированной рекламой спортивной лотереи, что не добавило ему популярности среди критиков. К тому же шутки, которыми славились ранние работы Гайдая, в этой картине явно «выдохлись» и стали более плоскими.
Создатели картины столкнулись с серьёзными сомнениями ещё на этапе проб: худсовет критиковал выбор актрисы Ларисы Удовиченко («Она по возрасту не подходит к партнёрам. Удовиченко не может ничего в себе нести для этого фильма»), а режиссёр Ермолин заметил: «Удовиченко может быть разной, но здесь она снята так, что выглядит старше». В итоге Удовиченко заменили на малоизвестную тогда актрису Луизу Мосендз, она и сыграла ревнивую секретаршу директора турбазы.
Критики ломали голову, но не могли найти ответ на собственный вопрос — почему фильм не стал очередным шедевром:
— Вот смотрю этот фильм и думаю, что не так с ним? Вроде бы, всё в лучших традициях Леонида Гайдая. Есть там и шутки...
Кроме того, в картине впоследствии обнаружили грубые ляпы монтажа: например, в эпизоде, где Михаил Кокшенов закапывает себя в песок, с одного ракурса видно, что он находится у обрыва, а с другого — на равнине. Да и в целом техническая сторона картины явно оказалась не на высоте.
«Инкогнито из Петербурга» (1977): Гоголь не влезает в водевиль
Впрочем, неудачи случались у Гайдая и до этого. Например, экранизация гоголевского «Ревизора» не получила широкого признания, несмотря на мощный актёрский состав. Кассовые сборы оказались весьма скромными — всего 5 млн зрителей. Гайдай явно попытался через пьесу столетней давности высмеять реалии советской бюрократии, однако попытка не удалась во многом из-за водевильной лёгкости, которая никак не вязалась с плотным, насыщенным текстом Гоголя.
Критики формулировали недостатки картины так:
— Больше бы можно было выжать из этого произведения, не хватает глубины, да и не влезает «Ревизор» в рамки водевильной комедии положений, очевидно это понял и сам Гайдай и у него получилось нечто среднее между легкой водевильной комедии и жёсткой, даже жестокой гоголевской сатиры.
Рецензенты не преминули указать режиссёру и на то, что он, не стесняясь, повторяет самого себя:
— Нельзя не упрекнуть Гайдая и за самоповторы — сцену с гусями, упавшей бумажкой, придавленной ногой в надежде украсть её из «Кавказской пленницы», сцены со свиньями из «12 стульев» и «Не может быть!», собакой из «Операции "Ы"» и ряда других.
«Частный детектив, или Операция "Кооперация"» (1989): пошлятина и хаос перестройки
Картина, в которой Гайдай пытался осветить злободневные проблемы позднего советского общества через призму фирменного юмора, не удалась совершенно. В характерной для себя эксцентричной манере режиссёр хотел высмеять кооперацию, цеховиков, рэкет, коррупцию, бюрократизм, неформальные молодёжные движения, наркоманию, проституцию, самогоноварение, мода на одежду-«варёнку» и так далее. Неслучайно в картине был показан роскошный кооперативный туалет, где его директор беседует с главным героем — Гайдай проиллюстрировал утрированную ситуацию реальности конца 1980-х, когда кооперативы возникали как грибы после дождя.
Однако шутки потеряли прежнюю остроту и свежесть, а многие сцены выглядели откровенно натянутыми и даже пошлыми. Критики сразу назвали фильм «ужасным», но признали его ценность как документ эпохи.
«На Дерибасовской хорошая погода, или на Брайтон-Бич опять идут дожди» (1992): последний провал
Один из последних фильмов Гайдая вышел в самое трудное время, когда отечественное кинопроизводство переживало серьёзный кризис. Денег катастрофически не хватало, так что далеко не все задумки удалось реализовать, а съёмки с американскими актёрами вообще обернулись проблемами. Интересный факт: Дональд Трамп, будущий президент США, хотел сняться в фильме Гайдая (он вообще мечтал об этом всю жизнь), но режиссёр отказал ему, сославшись на то, что тот не является профессиональным актёром.
В итоге картина стала печальным свидетельством того, как великий мастер комедии пытался работать в распадающейся реальности, в которой страны и людей, для которых он всю жизнь снимал свои фильмы, уже фактически нет.
«Пусть хоть два часа посмеются»
В последние годы жизни Гайдай, понимая, что прежней лёгкости и весёлости у него больше не выходит, задумал взяться за более серьёзное кино. Он даже уже нашёл сценарий, по сюжету которого в конце картины все герои погибали. Но супруга и верная соратница режиссёра Нина Гребешкова, прочитав сценарий, ужаснулась и сказала:
— Лёнь, но это не гайдаевский фильм. Ты сам много раз говорил: «У людей такая жизнь тяжёлая, пусть хоть два часа посмеются!». А теперь разве лёгкая жизнь?
Гайдай согласился с женой и больше никогда не заговаривал о подобных экспериментах. Он понял, что его миссия — смешить людей и делать их беспросветную жизнь хоть чуточку веселее и светлее, даже если это уже не получалось так блестяще, как в золотые шестидесятые.
Терпел страшную боль всю жизнь: что Леонид Гайдай скрывал даже от близких?
Леонид Гайдай привык жить так, будто не имеет возраста: на площадке он был подвижным, быстрым, бесконечно метался по площадке своей лёгкой походкой, хохотал вместе с актёрами над удачными дублями, ругался, спорил. И только дома, за закрытой дверью, позволял себе пожаловаться на самочувствие. Лишь верная жена Нина Гребешкова знала: каждый шаг её мужа даётся ему ценой жуткой боли, о которой он молчал десятилетиями.
«Я умру на своих ногах»
На фронт Гайдай ушёл совсем молодым, попал в разведчики. Во время одной из операций он подорвался на мине — ранение оказалось тяжёлым, его вытащили буквально с того света, но шансов сохранить ногу почти не было. Хирурги делали операцию за операцией, и однажды вопрос встал предельно жёстко: ампутация. Леонид Иович этого не принял.
Он категорически отказался лишаться ноги и повторял одну и ту же фразу, как клятву:
— Я умру на своих ногах.
Ногу удалось собрать по кусочкам, но ценой этого упрямства стала пожизненная боль. По словам Нины Гребешковой, до конца жизни на ноге у Гайдая оставался свищ, из которого годами выходили мелкие осколки. Но он не жаловался, не искал жалости и не делал из своей инвалидности легенды.
Более того: свой физический недостаток он тщательно скрывал от окружающих — не хотел, чтобы его видели слабым, хотя ему было тяжело даже просто подняться по лестнице.
Откинулся на подушку и умер
Смерть Гайдая стала неожиданностью для всех, даже для него самого — умирать он точно не собирался. Однако судьба к нему пришла под видом банального воспаления лёгких.
Драматург Аркадий Инин вспоминал, что в тот день, 19 ноября 1993 года в палате вместе с Леонидом Иовичем находилась Нина Гребешкова. Гайдай чувствовал себя хорошо: жена читала ему журнал по садоводству, они вместе строили планы — что сделать на даче, где посадить яблоню, как построить теплицу, куда поставить скамейку...
— Они листали журнал «Шесть соток», увлеченно обсуждали дачные дела... И вдруг Леонид Иович откинулся на подушку и умер, — рассказывал Инин.
Врачи позже установили причину: тромбоэмболия лёгочной артерии. Легендарному режиссёру было лишь 70 с небольшим. Похоронили Леонида Гайдая на Кунцевском кладбище в Москве. Его верная спутница и помощница Нина Гребешкова пережила мужа более чем на тридцать лет, но замуж больше не вышла: жила одна и продолжала любить того, кто откровенно называл её «некрасивой» и почти не давал ей главных ролей. Гребешкова никогда не обижалась на Гайдая за это: наоборот, когда её спрашивали о редких ролях у мужа, она отвечала с фирменной самоиронией:
— Слава богу, что ни одной картины Лёне не испортила. Я своими ролями довольна!