Тоня не знала, когда существо, живущее внутри горы, ощутит голод снова. Она лишь понимала интуитивно, что теперь сама она связана с этим озером – до конца дней своих.
Туман, имеющий розовый, а иногда и красный оттенок, казался ей длинным языком, который чудовище вытягивает – в ожидании добычи.
Тоня помнила – с чего это всё началось. Она гуляла в лесу и зашла так далеко, что сама испугалась – вернется ли домой до темноты. И листья тогда принялись вдруг шуметь как–то странно…. Шум их точно складывался в слова. Всего несколько слов, но они повторялись снова и снова, и Тоне начало казаться, что она сходит с ума.
Что–то подобное она помнила из своего глубокого детства. Чуть–чуть, расплывчато, обрывками – помнила… «Погружение» в то, что случилось много лет назад было сродни – ощущению ныряльщика, ушедшего на большую глубину. И страшно, и картинка перед глазами неверная, и хочется поскорее всплыть, глотнуть воздуха…
Вроде бы они с бабушкой ходили в лес – по грибы ли, по ягоды – и тоже у обеих в голове начали отчетливо звучать слова. Только это был не шум листвы, а звук сродни комариному писку. Он проникал в мозг.
И бабушка тогда побледнела, крепко перехватила запястье внучки – и повлекла Тоню прочь из леса.
– Что это, бабушка? – Тоне приходилось почти бежать, она спотыкалась.
– Так духи с человеком разговаривают. То ли ты их слышишь, то ли нет – сама начинаешь сомневаться. А слушать их не надо! Мало ли, что духи тебе прикажут сделать. Начнешь их слушать – и они точно одурманят тебя, в конце сама не заметишь, как послушаешься, и выполнишь все, что им надо.
И теперь – через многого–много лет – духи заговорили с ней снова. Тоня пыталась думать о чем–то другом, напевала вслух, бормотала стихи – лишь бы заглушить то, что воспринималось ею как внутренний голос. Но чем дальше – тем больше Тоне хотелось повторить эти слова вслух. Она чувствовала – только так сможет освободиться от них.
А потом Тоня вышла к озеру. И, стоя на берегу, уже не владея собой, произнесла слова, которые сложились в подобие короткого заклинания.
Вот тогда она и увидела в первый раз туман. Он появился из расщелины, точно неудержимая приливная волна, и Тоня рот приоткрыла от изумления – никогда она не видела такого оттенка – красного… воспа ленного… истомившегося от жажды. Туман скользил к ней, точно это она его позвала. Он обвивался вокруг ее ног – и ей передалось это чувство лютого голода, а еще пуще – жажды, будто это она, Тоня, не ела, и не пила тысячу лет.
А на том берегу дивился странному туману рыбак, что пришел к озеру на рассвете. Туман накрыл его с головой, и через несколько мгновений Тоня услышала странный звук – будто чей–то крик за хлебнулся. Плеснула вода, цвет тумана сгустился, и теперь уже сама Тоня стояла в красной дымке, и с места сойти не могла. Ей нечем было дышать, она думала, что вот сейчас и кончится для нее все.
Но постепенно туман развеивался. Тоня опустила взгляд на свои руки. Они дрожали. Но было еще что–то не то…не сразу сообразила она. Руки стали– молодыми. Гладкая кожа, тоненькие пальчики – словно двадцать лет назад.
До своего дома Тоня дошла, еле–еле передвигая ноги, точно после тяжелой болезни. Вошла в ванную, чтобы плеснуть в лицо холодной воды, прийти в себя… Взглянула в зеркало – и глазам своим не поверила. Не только руки преобразились – Тоня сама теперь выглядела – как на своих старых фотографиях.
С той поры она была связана с озером некой мистической нитью. Время от времени Тоня начинала чувствовать этот звериный голод, эту лютую жажду, которая становилась все сильнее и сильнее. Тоня знала – ей нужно привести к озеру живого человека, неважного кого. Лучше, если жер твы долго не хватятся. А когда, наконец, начнут искать, то без лишней ретивости. Поищут – и забудут, спишут, в конце концов. Мало ли народу пропадает.
Если же Тоня не могла «накормить» того, чей язык вытягивался из гор – она начинала сама меняться. Словно старение, программа, заложенная природой в каждом человеке, раскручивалась для нее – с немыслимой скоростью. И Тоня боялась за несколько дней дойти до края, превратиться в древнюю старуху.
Сначала Тоня думала, что рассудок ее не выдержит всего этого. Те, кем она пож ертвовала, являлись ей во сне. Этих людей искали, но – как и предполагала Тоня – не переусердствовали в розыске. Бо мж без роду и племени, или одинокий старик, или невесть как заехавшая сюда компания из города – судя по всему, эти молодые люди давно уже порвали связь с родителями… Их поиски, в конце концов, прекращались, но Тоня знала, что у нее самой перед глазами они будут стоять еще долгие–долгие годы.
Ей становилось жутко. И в то же время Тоня надеялась, что туман не насытится никогда. А значит – подарит вечную молодость той, которая его пробудила и кормит.
Наконец, Тоня осмелела настолько, что задумалась о бизнесе. У нее уже была к той поре своя гостиница, и в теплое время года она редко пустовала. Горожане приезжали на выходные, кто–то проводил тут весь отпуск. И до недавнего времени Тоня старалась, чтобы гостям у нее нравилось, чтобы в номерах было чисто, уютно, удобно… Слишком высокую плату она не могла бы назначить – не тот у нее был ранг постояльцев.
Но теперь это все казалось Тоне убожеством. Она задумалась о маленьком отеле – для избранных. Для самых богатых. Им не нужно будет теперь ложиться под нож хи рурга, чтобы продлить молодость. Именно здесь, у нее, они получат молодость навсегда. И ключ к этому секрету – у нее, у Тони.
Гости «подсядут» на этот туман, на подсаживаются на на ркотик, они станут приезжать снова и снова… И Тоня объяснит им, что нужно привозить с собой. Того привозить, кого никогда не хватятся…
Тоня каз нила себя за то, что так неосторожно поступила с этой девочкой. У нее было внутреннее табу – не трогать детей. Но ранним утром девчонка вертелась на берегу со своим щенком, словно соблазняла – нарушить запрет. Ведь никто не видит! Ведь так хочется есть! А неизвестно еще, когда подвернется следующий случай: появится какой–то никому не нужный человичишка…
…Туман слизнул девочку мгновенно – точно получил лакомство. И никогда еще Тоня не выглядела так хорошо, не чувствовала себя такой крепкой и бодрой. Хотя и отсиживалась в гостинице безвылазно, не смея высунуть нос, пока шли пои ски ребенка. К счастью, никому и в голову не пришло – связать Тоню с этой историей.
Но что встревожило женщину – это исче зновение археолога. Весть о том, что из лагеря пропал парень – разнеслась мгновенно. Народ и так был встревожен – что, черт побери, происходит? В коттеджном поселке жили люди не бедные, никто не хотел, чтобы с ним случилось то же самое – и здешние обитатели будут носом землю рыть, пока на разгадают загадку – куда делись все?
Тоня не имела ни малейшего отношения к пропаже Володи, и теперь сама ломала голову. Неужели загадочное существо нашло способ кормиться само, без ее помощи? И ему теперь не нужно заклинание, чтобы насытиться? Тоня холодела от мысли – что тогда будет? Она превратится в древнюю старуху, и уже никто не сможет ей помочь…
Тоня готова была скормить озеру что угодно, кого угодно, она не пощадила бы никого, лишь бы все вернулось на круги своя.
*
Ребята возвращались после ночной эскапады. До лагеря оставалось всего–ничего, метров сто, когда Алексей вдруг вскинул руку, словно преграждая всем дорогу.
– Что это?
Сначала девушки не поняли, и Алексей пояснил:
– Возле Володькиной палатки…
Тонкое щупальце красного тумана дотянулось до лагеря, и нырнуло под защитный полог. Алексей перехватил руку Нади:
– Стоять!
– Но если Володя вернулся… Если оно пришло за ним, – бормотала Надя, пытаясь вырваться.
Катя уцепилась на нее с другой стороны.
– Нельзя сейчас туда ходить. Оно уйдет… Оно вовсе не за Володькой…
Надя повернула к ней измученное лицо.
– Откуда ты знаешь?
– Поверь мне… просто поверь.
Щупальце тумана вело себя так, словно было разумным, живым существом. Оно выбралось из–под брезентового полога с некоторым даже разочарованием, и по–змеиному скользя, извиваясь… устремилось прочь.
– Вот теперь – можно, – шепнул Алексей.
Надя обогнала их. К палатке Володи она бежала, чуть подволакивая ноги, забыв уже обо всякой осторожности. Когда они подошли к ней, Надя стояла на коленях, придерживая рукой брезент.
В палатке никого не было. И не похоже было, что тут кто–то появлялся. Надя бы помнила, если бы вещи лежали иначе. Она сто раз сюда заглядывала с тех пор, как Володька исчез.
– Вот за этим оно приходило, – Алексей нагнулся и поднял с пола пробирку.
Она была открыта и почти пуста. Только на самом дне – будто клочок розовой ваты, сгусток того самого тумана.
– Брось, – шепнула Надя одними губами, – Вдруг оно ядовитое… брось…
В нагрудном кармане у Кати тренькнул телефон – пришла смс–ка. Машинально девушка достала мобильник, разблокировала экран.
«Вам выставлен счет фирмой «Изгоняя мечты», – прочитала она, – Вы обязаны оплатить его не позже завтрашнего дня».
Продолжение следует