Интерес к мистической стороне бытия пронизывает творчество многих классиков русской литературы — от Пушкина и Гоголя до Достоевского и Булгакова. Что стояло за этим увлечением? Было ли это лишь художественным приёмом или отражением глубинного переживания реальности, в которой грань между миром живых и потусторонним зыбка и проницаема? Мистическое мышление укоренено в самой природе человеческой культуры. Ещё у костров древних племён старейшины повествовали о гневе богов и проделках нечистой силы. Эти нарративы выстраивали карту невидимых сил, управляющих миром. У писателей‑классиков интерес к мистике часто восходил к детским впечатлениям. Сказочное начало в творчестве Пушкина во многом сформировано общением с Ариной Родионовной. А гоголевский дух тайны, пронизывающий его произведения, берёт начало в рассказах матери писателя. Семейная среда становилась проводником в мир преданий, где реальность переплеталась с фантасмагорией. Однако обращение к потустороннему у русских классиков редк
Публикация доступна с подпиской
УченикУченик