Найти в Дзене
Yuanming

Традиционная китайская культура. «Люди гибнут за богатство, как птицы гибнут за пищу»

Лао-цзы, древнекитайский мудрец, однажды написал: «Самая большая опасность — это жадность». К сожалению, сегодня люди одержимы материальной выгодой. «Люди гибнут за богатство, как птицы гибнут за пищу» В Китае есть пословица о жадности: «Люди гибнут за богатство, как птицы гибнут за пищу». Многие китайцы сегодня неправильно понимают эту пословицу, интерпретируя её как-то, что древние были настолько одержимы погоней за деньгами, что готовы были рисковать своей жизнью ради них. Рассмотрим историю происхождения этой пословицы. Это было давным-давно. Два человека, Ван и Чжан, однажды поднялись на гору, намереваясь изготовить древесный уголь. Копая яму для установки углевыжигательной печи, они обнаружили кувшин с сокровищами, и оба были вне себя от радости. Ван сказал Чжану: «Пожалуйста, спустись вниз и принеси наш обед, но никому не говори о нашей находке». После того как Чжан ушёл, Ван задумчиво глядел на кувшин и в его сознании зрели злые мысли. Просто невыносимо было думать, что половин

Лао-цзы, древнекитайский мудрец, однажды написал: «Самая большая опасность — это жадность». К сожалению, сегодня люди одержимы материальной выгодой.

«Люди гибнут за богатство, как птицы гибнут за пищу»

В Китае есть пословица о жадности: «Люди гибнут за богатство, как птицы гибнут за пищу». Многие китайцы сегодня неправильно понимают эту пословицу, интерпретируя её как-то, что древние были настолько одержимы погоней за деньгами, что готовы были рисковать своей жизнью ради них. Рассмотрим историю происхождения этой пословицы.

Это было давным-давно. Два человека, Ван и Чжан, однажды поднялись на гору, намереваясь изготовить древесный уголь. Копая яму для установки углевыжигательной печи, они обнаружили кувшин с сокровищами, и оба были вне себя от радости. Ван сказал Чжану: «Пожалуйста, спустись вниз и принеси наш обед, но никому не говори о нашей находке».

После того как Чжан ушёл, Ван задумчиво глядел на кувшин и в его сознании зрели злые мысли. Просто невыносимо было думать, что половина этих сокровищ ему не достанется. Он мечтал: «Как было бы замечательно, если бы весь клад достался только мне!» В его голове созрел план.

Тем временем, спускаясь с горы за едой, Чжан, движимый жадностью, тоже думал о том, чтобы оставить себе все найденные сокровища, поэтому, прежде чем вернуться, он подмешал яд в еду, предназначенную для Вана, радуясь, что таким образом сможет избавиться от него и самому наслаждаться сокровищами.

Направляясь к печи, Чжан не заметил Вана, прячущегося поблизости с мотыгой в руках. Когда он подошёл ближе, Ван взмахнул мотыгой и одним ударом убил Чжана.

Довольный своим ужасным поступком, Ван сел, чтобы насладиться обедом, мечтая о будущей богатой жизни. Но вскоре он внезапно упал и умер, рассыпав еду вокруг себя.

Привлечённые запахом пищи, слетелись птицы. Они начали поедать остатки обеда и тоже погибли.

Бог, наблюдавший за этой сценой, вздохнул и сказал: «Люди гибнут за богатство, как птицы гибнут за пищу». Он имел в виду следующее: как трагично, что люди, движимые жадностью к богатству, нарушают Небесные законы и творят зло, а птицы, ищущие лишь пропитания, не могут отличить добро от зла!

Традиционная мудрость гласит: «Благородный человек, желая богатства, приобретает его праведным путём. Целомудренная женщина, желая красоты, принимает её с достоинством и скромностью». Это означает, что благородный человек стремится к богатству законными и этическими способами, а добродетельная женщина развивает свою грацию и красоту в соответствии с приличиями и моральными нормами. Мораль и доброта составляют основу человеческого поведения, и вопросы богатства и красоты не являются исключением».

Конфуций высказался более явно по вопросу богатства: «Богатство и высокий статус — это то, чего люди желают; но если они не получены законным путём, их не следует принимать. Бедность и низкий статус — это то, что люди ненавидят; но, если их нельзя устранить законным путём, их не следует отвергать» («Беседы и суждения», глава 4). Это подразумевает, что, хотя богатство и статус являются человеческими желаниями, нельзя приобретать их, если они не могут быть получены законными и праведными средствами. Это и есть истина человеческого поведения.

На протяжении тысячелетий люди в Китае верили в божественное. Руководствуясь верой в то, что за людьми наблюдают Боги, они считали, что, совершая добрые дела, обретают добродетель для себя и членов своей семьи, в то время как, совершая злые, причиняют вред и себе и своим родным.

Однако с приходом к власти Цзян Цзэминя китайский народ вступил в эпоху, когда понятия добра и зла, правильного и неправильного были перевёрнуты. Коррупция, корысть, отказ от праведности ради выгоды и разврат считаются нормальными и оправданными в китайском обществе. На самом деле, когда речь заходит о деньгах и личных интересах, отказаться от этого не так просто, если не придавать значение понятиям добра и зла. Те, кто не брезгует коррупцией, прибегает к любым средствам для получения прибыли — даже к убийству, — основывает свои действия на извращённой логике, которая наносит вред как другим, так и им самим.

От общества, где двери оставались незапертыми всю ночь, а потерянные вещи возвращались, где царила честность, а пожилые люди были в почёте, — произошёл чудовищный переход к обществу, где процветают обман и мошенничество, убийства совершаются без колебаний, а врачи и пациенты вступают в сговор с целью извлечения органов у живых людей! Этот моральный упадок, каким бы шокирующим и ужасающим он ни был, происходил постепенно шаг за шагом, дойдя до такой степени. Разве это не требует глубоких размышлений, анализа и пробуждения?!