Финансовый итог 2025 года стал знаковым для российской экономики: федеральный бюджет впервые с пандемийного 2020 года завершился с рекордным дефицитом в 5,645 триллиона рублей. При этом главная «кубышка» страны — Фонд национального благосостояния (ФНБ) — осталась практически нетронутой.
В чём причина этого парадокса, о каких структурных сдвигах в экономике говорят цифры и какое будущее ждёт бюджетную систему? Этот анализ, основанный на официальных данных Минфина, развенчивает мифы и даёт чёткое юридическое и экономическое объяснение происходящему.
Факт первый: Абсолютный рекорд дефицита и его истинные масштабы
По предварительным данным Министерства финансов, профицит доходов над расходами в 2025 году составил -5,645 триллиона рублей. Это самый крупный дефицит в денежном выражении за всю историю современной России. По сравнению с 2024 годом «дыра» в казне выросла в 1,6 раза. Однако для корректной экономической оценки важнее относительный показатель — отношение дефицита к валовому внутреннему продукту (ВВП). В 2025 году он составил 2,6% ВВП.
Данный показатель, хотя и является максимальным с 2020 года (3,8% ВВП), всё же значительно ниже уровней прошлых крупных кризисов: глобального финансового кризиса 2009 года (4,6% ВВП) или периода после 2014 года (3,5% ВВП в 2016 году). Это указывает на то, что масштабы бюджетного дисбаланса, при всей их серьёзности, остаются управляемыми в рамках существующей экономической модели. Важно отметить, что сам дефицит не является нарушением закона — Бюджетный кодекс Российской Федерации допускает его наличие при условии соблюдения установленных правил финансирования.
Факт второй: Исторический минимум доли нефтегазовых доходов
Ключевой причиной рекордного дефицита стало обвальное падение нефтегазовых доходов. За 2025 год они сократились на 23,8% в годовом сопоставлении, до 8,48 триллиона рублей. В общей структуре доходов федерального бюджета доля поступлений от продажи нефти и газа опустилась до 22,7%. Это минимальный показатель за последние два десятилетия, даже ниже, чем в пандемийном 2020 году, когда мир столкнулся с коллапсом спроса на энергоносители.
Падение вызвано совокупностью факторов: сохраняющимся низким уровнем цен на российскую нефть марки Urals (в декабре 2025 года цена опускалась ниже 40 долларов за баррель), относительно крепким курсом рубля и структурными ограничениями экспорта из-за санкций. Это подтверждает тезис о вынужденном «соскальзывании» бюджета с «нефтяной иглы», однако процесс носит болезненный характер и напрямую ведёт к росту дефицита.
Факт третий: Дефицит покрыт без сокращения ликвидной «подушки безопасности»
Самый неочевидный для обывателя факт заключается в том, что колоссальный дефицит в 5,6 триллиона рублей был профинансирован без использования ликвидных средств Фонда национального благосостояния. По состоянию на 1 января 2026 года объём ликвидной части ФНБ (валюты и золота, которые можно оперативно конвертировать и потратить) оставался стабильным и составлял 4,085 триллиона рублей.
Юридически ФНБ, согласно Бюджетному кодексу, является инструментом обеспечения сбалансированности федерального бюджета и бюджета Пенсионного фонда. Его средства могут направляться на покрытие дефицита. Однако в 2025 году власти сделали стратегический выбор в пользу других источников финансирования. Общий объём ФНБ по итогам года даже вырос на 156 миллиардов рублей, достигнув 13,42 триллиона рублей (6,2% ВВП). Это говорит о намерении сохранить резервы для потенциально более сложных вызовов в будущем.
Факт четвёртый: Источники финансирования дефицита — займы и управление активами
Если резервы не тронуты, то за счёт чего же латалась бюджетная «дыра»? Основными источниками стали внутренние государственные заимствования и финансовые операции по управлению активами.
- Рост госдолга. Правительство активно размещало облигации федерального займа (ОФЗ) на внутреннем рынке, занимая деньги у банков, компаний и населения. Это классический и предусмотренный бюджетным законодательством инструмент финансирования дефицита.
- Использование неликвидной части ФНБ. Важно различать ликвидную часть фонда (деньги) и его общий объём. Значительная часть ФНБ (около 9,33 триллиона рублей) размещена в так называемые «разрешённые финансовые активы» — это акции и облигации российских компаний, инфраструктурные проекты, субординированные депозиты в банках. В 2025 году совокупный доход от управления этими активами составил 645,8 миллиарда рублей. Эти средства могли быть направлены на бюджетные нужды. Кроме того, часть дефицита могла быть покрыта за счёт средств, полученных от возврата ранее размещённых в проекты денег (например, досрочное погашение облигаций некоторыми компаниями, как указано в данных Минфина).
- Сальдо операций. Поступления в бюджет от продажи части валютных активов (в рамках бюджетного правила) могли превышать объёмы новых покупок, создавая дополнительный ресурс.
Факт пятый: Структурный сдвиг в расходах и прогноз на 2026 год
Анализ итогов 2025 года был бы неполным без учёта структурных изменений в расходах. Приоритеты бюджета продолжают смещаться. Если в 2021 году на социальную политику приходилось около 38% расходов, то к 2026 году эта доля, по планам, сократится до 25%. Одновременно доля расходов на национальную оборону и безопасность выросла с 24% в 2021 году до 40,3% в 2025-м. Это перераспределение ресурсов в пользу силового блока является устойчивым трендом и ключевым фактором, определяющим высокий уровень расходов в условиях падающих доходов.
Прогноз на 2026 год остаётся напряжённым. Правительство заложило в бюджет дефицит в размере 3,6 триллиона рублей, надеясь на рост ненефтегазовых доходов после повышения НДС. Однако эти расчёты строятся на оптимистичных прогнозах цены на нефть Urals в 59 долларов за баррель, что существенно выше текущих уровней. Минфин уже допустил, что при неблагоприятном сценарии дефицит 2026 года может достичь 5,2 триллиона рублей, и тогда для его финансирования действительно потребуется задействовать ликвидную часть ФНБ. Замминистра финансов Владимир Колычев прямо заявил, что недобор нефтегазовых доходов будет компенсироваться за счёт ФНБ, как это предполагает бюджетное правило.
Заключение: Стратегия сохранения резервов перед лицом неопределённости
Итоги 2025 года рисуют картину бюджетной системы, находящейся под двойным давлением: со стороны резко сократившихся традиционных доходов и со стороны жёстко зафиксированных приоритетных расходов. Рекордный дефицит при сохранении резервов — это не случайность, а результат сознательной финансовой политики. Власти предпочли нарастить внутренний долг и использовать доходы от финансовых операций, чтобы сохранить ликвидную «подушку безопасности» ФНБ на будущее.
Сохранённые 4 триллиона рублей ликвидных резервов — это страховка на случай дальнейшего ухудшения внешнеэкономической конъюнктуры или необходимости новых масштабных внутренних вливаний. В условиях, когда нефть перестала быть гарантом стабильности бюджета, а экономический рост замедлился до минимальных значений, эти резервы приобретают стратегическое значение. Готовность ими воспользоваться в 2026 году уже официально подтверждена на высшем финансовом уровне, что указывает на ожидание напряжённости в бюджетной сфере.
Таким образом, 2025 год может войти в историю как точка, после которой управление бюджетными рисками в России окончательно перешло от логики текущих нефтяных доходов к логике расхода накопленных резервов и роста долговой нагрузки.