Гони профессию в дверь - она влезет в окно... Будучи музыкантом и музыковедом, причем специалистом по музыке 18 века, я так и не смогла избавиться от пресловутой "профдеформации", сочиняя свою космооперу "Хранительница". Я нарочно не сделала ее героев музыкантами, выбрав для них другие занятия: космолингвисты (Юлия и ее учитель Ульвен Киофар Джеджидд), космоплаватели (муж Юлии, Карл-Макс, и его отец, барон Максимилиан Александр), врачи, биологи, астрономы...
Но музыка все-таки отвоевала себе почетное место. Поначалу образы двух баронов, отца и сына, задумывались как слегка иронические. Какие же немцы - без классической музыки? Даже в космосе! И корабль у них называется "Гране" (в честь коня из вагнеровской тетралогии), и оба они музицируют - Карл на скрипке, его отец на синтезаторе, способном заменить и рояль, и орган, и оркестр. Хотя действие происходит в некоем будущем, вкусы у баронов довольно консервативные. Барокко, классика, немного 19 века, кое-что из 20-го (Мессиан, Штокхаузен)...
Одной из лейттем "Хранительницы" стал скрипичный романс Бетховена Фа мажор - он ассоциируются с любовью Карла и Юлии.
А потом все чаще начинает мелькать имя Моцарта.
Волшебная флейта
В романе "Тиатара" (вторая часть серии) Юлия попадает в музей давних переселенцев на Тиатару с Земли, супругов Юрия и Памины (да, Памины!). Там она обнаруживает выставленные в витрине ноты дуэта Памины и Папагено про мирное счастье супружеской любви. Нажав кнопку, дуэт можно послушать, и так Юлия впервые узнаёт о существовании этой оперы и о том, что ее когда-то разыгрывали на Тиатаре первые люди на этой планете.
Позднее в том же романе на Тиатару буквально сваливается с неба Карл - корабль, на котором он прибыл, совершил жесткую посадку в бурю, и юноша получил тяжелые травмы. В медицинском центре к нему прибегает Юлия. Карл в отчаянии: он теперь навсегда инвалид, и у них с Юлией нет никакого будущего. Она пылко с ним спорит.
— Юльхен, не строй иллюзий. Я страшно рад, что ты не бросаешь меня, но всё же подумай…
— Заткнись, барон. Это неотменимо. Ты и я. Учти, я еще при первой встрече положила глаз на тебя, и теперь, когда ты уже здесь, отпускать не намерена. Ты мой, я твоя!
— «Mann und Weib, und Weib und Mann, reichen an die Götter an»…
Он хотел, наверное, пропеть эти строки, но смог лишь через силу пробормотать: «Муж, жена, жена и муж — богоравен их союз»…
По стихам я опознала цитату, но не могла припомнить, откуда она:
— Карл, что за стихи?
— Дикая Юлия, это Моцарт. «Волшебная флейта».
— А, знаю! — вспомнила я. — Такая опера! Ноты есть тут в музее! Встанешь на ноги, отвезу, покажу!
Я бодрилась и щебетала, не показывая, как боюсь, что он вправду больше не встанет.
— Моцарт на Тиатаре, — пробурчал он. — Поистине чудеса.
Когда Карла удается исцелить и вернуть к нормальной жизни, Юлия знакомит его со своим учителем и опекуном Ульвеном Киофаром Джеджиддом (который к тому же - принц, потомок императоров погибшей планеты Уйлоа). Младшая сестра Ульвена, принцесса Иссоа - певица и музыкантша, которую Карл понемногу учит играть на скрипке. В какой-то момент они решают записать альбом с отдельными номерами из "Волшебной флейты", поскольку Иссоа способна воспроизводить что угодно, включая колоратуры Царицы Ночи.
С освоением оперы Моцарта инопланетянами связано два эпизода в романе "Двойное кольцо". Юлия и Ульвен переводят либретто с немецкого на уйлоанский и спорят о том, как правильно перевести фразу Зарастро о Тамино.
Мы дошли до сцены, где мудрый Зарастро рассуждает в кругу жрецов, способен ли принц Тамино выдержать предстоящие ему испытания. Жрец сомневается: «Он же принц». А Зарастро в ответ: «Он принц, и более того — человек». На уйлоанском получалось «он уйлоанец». Я осмелилась возразить моему профессору, что перевод неудачен: Тамино не уроженец Уйлоа. Мы заспорили. Он утверждал, что такой перенос значения допустим и даже естествен. Едва ли не каждый народ во Вселенной считает себя венцом творения и мерилом морали. Человечество не исключительно. Я отвечала, что, когда создавалась «Волшебная флейта», обитатели Теллус не знали о других разумных цивилизациях, а предавались фантазиям насчет бога и ангелов. Но назвать человека «ангелом» можно только метафорически, поэтому высочайшей оценкой нравственных качеств в восемнадцатом веке могло быть лишь «он человек». Если логически следовать принципу, предложенному профессором, то в переводе на прочие языки наш Тамино мог бы оказаться драконоидом (что бы выглядело невероятно потешно после первой сцены с драконом), алечуанцем (они, как известно, гермафродиты) или птероидом (как другой герой, Папагено).
«Хорошо, — сказал Ульвен. — Что бы вы предложили?»..
На глазах у присутствующих развернулась наша обычная космолингвистическая дискуссия. Мы отвлеклись от музыки Моцарта и погрузились в свою стихию, жонглируя учеными терминами и приводя примеры на разных причудливых языках, включая раравийский и таукитянский. В итоге мы выбрали сочетание, переводимое с уйлоанского как «существо, обладающее великой душой» — «вайнэй уликао сюон».
Ну да, если вдруг "Волшебную флейту" в самом деле когда-нибудь будут ставить инопланетяне, им придется столкнуться с такой проблемой - пусть читают мою космооперу, в ней предложено достаточно элегантное переводческое решение.
Между прочим, постановки, в которых Царица Ночи - инопланетянка, уже имеются. Ссылку сейчас дать не могу, то видео с ЮТ исчезло.
Еще раз "Волшебная флейта" всплывает в романе "Двойное кольцо" в ситуации, когда Юлия с ужасом осознает, что невольно совершила вопиюще бестактный поступок. В доме Ульвена появилась Илассиа Саонс - девушка, страстно влюбленная в принца, который относится к ней вежливо, но настороженно. Его холодность доводит ее до отчаяния. А тут еще Иссоа и Карл решают развлечь гостей фрагментами из альбома "Волшебная флейта" и исполняют печальнейшую арию Памины из второго акта. Юлия, не вполне понимая, что делает, тотчас переводит текст с немецкого на уйлоанский, чтобы всем было понятно, о чем там поется...
Одержимая вдохновением и подстрекаемая честолюбием, я не понимала, что делаю.
Лучше бы я совсем промолчала.
Ульвен смотрел на меня как на круглую идиотку. «Шедевр воспитания», как он припечатал меня во время стычки на яхте.
Сердце чует, всё напрасно,
счастья мне не даст любовь,
и мечты о днях прекрасных
не наполнят сердце вновь.
О, Тамино, слезы лью лишь
по тебе, любимый мой.
Если ты меня не любишь,
в смерти я найду покой.
После моего блистательного поэтического экспромта повисла долгая пауза. Только теперь я с ужасом осознала, что натворила. Илассиа вся поникла и опустила глаза. Госпожа Файолла, напротив, гневно уставила на меня все три глаза, но, встретив предостерегающий взгляд Ульвена, сделала вид, будто смотрит с укором на дочь. Иссоа застыла на месте. Карл — тоже, как будто их вдвоем застали за чем-то предосудительным.
Спойлер: в конце концов всё уладилось, хотя и не сразу. Илассиа стала невестой, а потом и женой Ульвена. Впрочем, от музыки эта дама осталась весьма далека: она биолог и специалист по биоэтике.
Уйлоанский Моцарт
Имя Моцарта неоднократно упоминается и в других книгах "Хранительницы", начиная с шестой, в которой появляется новый герой - очередной принц Ульвен Киофар, сын Иссоа и племянник погибшего Ульвена Киофара Джеджидда. На наследника возлагают большие надежды, и он их оправдывает, но... на свой лад.
Маленький принц - музыкант с гениальным дарованием.
Уйлоанский Моцарт.
Правда, дарование принца Ульвена пробуждается чуть позже, чем гений мальчика Моцарта - не в три года, а ближе к пяти. Это нужно, чтобы ребенок мог уже внятно выражать свои мысли и чувства.
Первый объект его музыкальной страсти - старинная скрипка Карла, которую Ульвен обнаруживает спрятанной в сундуке в спальне матери.
— Мама, папа, что это, почему я раньше не видел? — спросил он, возбужденный своим открытием.
— Bitte gib mir die Geige, — властно вмешался Карл и, не дожидаясь ответа, сам взял у него инструмент.
— Geige? — переспросил незнакомое слово Ульвен.
— «Виолино», — певуче сказала Иссоа.
— «Виолино» — по-итальянски, — пояснила я. — А по-немецки «die Geige». Впрочем, по-уйлоански тоже теперь «виолино». Называй, как тебе больше нравится.
— Для чего оно?
— Musik machen, — лаконично ответил Карл.
— Wie? — тотчас спросил по-немецки мальчик.
— Ich zeig's dir… «Сейчас покажу».
Карл бережно положил инструмент на стол и раскрыл футляр. Придирчиво осмотрел свою скрипку, к которой уже несколько лет не притрагивался. Иссоа ответственно относилась к своим обязанностям и содержала «виолино» в порядке. Оставалось только настроить.
Ульвен наблюдал за ним как зачарованный.
Наконец, Карл решился взять два многозвучных аккорда.
— Ах! — только и выдохнул мальчик. — Bitte, nochmal! Ещё!..
/.../
— Я тоже хочу играть! Покажи, как нужно! — потребовал мальчик.
Карл переглянулся с Иссоа.
— Инструмент велик для тебя, — сказал Карл. — Ты не сможешь держать его правильно. На Теллус я заказал бы тебе уменьшенный вариант, в четверть этого. А здесь никаких «виолино» не делают.
Вслед за скрипкой, которую маленький уйлоанец поначалу держит как виолончель, Ульвен азартно овладевает игрой на синтезаторе барона-отца, а Карл привозит ему с других планет разнообразные инструменты, какие удается достать: тут и земные - гитара, блокфлейта и кото, и инопланетные. Ульвен самоучкой осваивает всё, что попадает ему в руки, ибо где же взять на Тиатаре учителя игры на кото?
Он не только перенимает со слуха любую музыку, всех времен и народов, но и часами импровизирует во всех стилях.
С тринадцати лет он, с разрешения родителей, начинает выступать как виртуоз, певец, импровизатор и композитор. В пятнадцать создает свою группу "Соллайон" ("Созвездие"), куда входят певица Афина Флорес, тагманец-ударник Джарри и кузен Ульвена - Ульфар, астрофизик, взявший на себя электронику, необходимую для выступлений. В семнадцать лет принц Ульвен заявляет, что его призвание - музыка и только музыка, поэтому ни в какой университет он поступать не собирается, зато намерен сочинить первую в этой части вселенной "настоящую оперу".
"Уйлоанский Моцарт" не копирует настоящего - это невозможно. Но кое-какие черты характера Вольфганга Амадея я в этого героя вложила. Одержимость музыкой. Отсутствие предрассудков относительно "высоких" и "низких" жанров (Ульвен способен сочинять и заумные электронные композиции, и шлягеры для широкой аудитории). Человечность и доброта (ага, человечность у инопланетянина, но как это по-другому назвать?). Некоторая беспорядочность личной жизни и при этом способность глубоко и верно любить. Ребячливость и твердое понимание своего долга перед близкими и перед искусством.
В романе "Возвращение Улисса" я вложила в уста повзрослевшего принца Ульвена слова, которые, возможно, мог бы произнести и автор симфонии "Юпитер":
Космос — это не бессмысленное скопление разлетающихся галактик. Это — музыка, свет, красота, устремленность миров и душ навстречу друг другу. Я так чувствую и так мыслю. В разумной Вселенной торжествует любовь!
Роман завершается отправлением принца Ульвена, его невесты Оллайи и родственников Юлии в межгалактическое путешествие - на Землю. Принц мечтает "вернуть землянам их музыку", исполнить там свою новую оперу "Навсикая" (по "Одиссее" Гомера), раздобыть инструменты, о которых давно мечтал, и уговорить хотя бы нескольких собратьев по профессии переселиться на Тиатару, чтобы там появился настоящий оркестр, для которого принц Ульвен написал бы давно задуманную симфонию.
Продолжение я пока не написала и не уверена, что это стоит делать.
Моцарты не задерживаются в нашем мире надолго. Хотя свет оставляют долгий и яркий.
Теперь и в моей космоопере.
--
Мои романы из цикла "Хранительница" размещены на Литмаркете и на Литресе, а также на портале Литсовет.
Авторские аудиверсии семи книг есть на Литмаркете и Литсовете. Первые четыре - бесплатно.
Новый роман, "Бегство Соллы", приквел к "Хранительнице", выложен целиком и бесплатно на разных сервисах: на Литрес, на Автор.тудей, на Литсовете и Литмаркете. На двух последних - с картинками.