Кур- река в Хабаровском крае, левый приток Тунгуски.
Название с эвенкийского: Кур, Кулю - донные ямы в реке.
Посвящается моему другу.
Realstory...
Все нижеописанные события происходили со мной и моими друзьями в августе 2016 года.
- Юрааа, река сужается, - кричит Саня. – Нас на брёвна несёт!
- К берегу, к берегууу!!!
Удар о бревно. Сила инерции выкидывает меня с катамарана в бурлящий водный поток реки…
Это всё будет потом… Мы всё же пройдём 6 дней маршрута и 190 км, хоть и с потерями, до точки выброски…
А пока поезд весело стучит колёсами, приближая нас к станции Хабаровск, где нас ждёт пересадка на другой поезд, который, судя по купленным билетам, должен довести нас до станции Эльбан.
В Эльбане нас встретил Андрей и, без особых приключений, через красивейший горный перевал (однокабинный потомок японских самураев местами еле тянул на первой передаче в гору) за полночь довёз нас до моста через реку.
7 августа
Проснувшись утром, мы обнаружили довольно узкую реку, лагерь рыбаков неподалёку и мерзкий моросящий дождь, который и не думал прекращаться. Днёвка в начале пути не входила в наши планы…
В перерывах между осадками и распитием спиртных напитков, мы собрали катамаран (кат), познакомились с рыбаками, которые угостили нас рыбой и поведали нам, что впереди ждут завалы и заломы на реке и на их прохождение придётся потратить как минимум двое суток.
- Пойду костер разожгу,-говорит Саня, вылезая из палатки и беря с собой газовую горелку.
- А смысл? Всё же мокрое, возьми лучше топор и наколи дров, из середины чуроквозьми сухую фракцию и будет тебе костер, дальше больше, и всё разгорится.
- Саня, давай на газу вскипятим чайник и пожарим рыбу!
- Нееет…, должен быть КОСТЁР - не унимается Саня,- Ща я горелкой…ЧИСТО ПОДСУШИТЬ…
Ну-ну, мы с Василием наблюдаем это действие из палатки, по которой уже довольно редко постукивает моросящий дождь. Саня, на не совсем твердых ногах подходит к небольшой поленнице, кем-то ранее напиленной и сложенной, зажигает газовую горелку и начинает, по его словам,ПОДСУШИВАТЬ древесину снаружи. В виду того, что горелка была не плотно прикручена к баллону, газ начал выходить не только из сопла, но и из-под баллона. При открытии газа и поджигании его в районе сопла, огонь тут же перекинулся и на неплотное прилегание баллона с горелкой.
Загорелось всё!!!
Баллон, горелка, часть Саниной руки…
- Выкидывай его на х…,- кричим мы с Васей и моментально выскакиваем из палатки, прячась за поваленным деревом. Через долю секунды там оказывается и Саня с большими от ужаса глазами. Ждем взрыва…
- 10 минут прошло, выгорело всё уже,- говорит Василий,- если бы хотел взорваться, то уже бы бахнул.
Дружно выползаем из укрытия, подтрунивая и посмеиваясь друг над другом, всё ещё пригибаясь, идем к месту куда был брошен огнедышащий баллон. Зрелище… и смешное и удручающее… баллон полностью выгорел изнутри,прихватив с собой в Вальхаллу и газовую горелку, а мы ещё даже не отплыли… Подя требовал жертвоприношения…
- Ну, что Саня, ЧИСТО ПОДСУШИТЬ?…
Данное выражение надолго вошло у нас в лексический обиход, и употреблялось с улыбкой на устах к месту, и не к месту.
На следующий день, решив, что жертву Подя принял и худшее позади, мы отчалили, а через 500 метров началось…
Несколько раз нас заносило в завалы, ломало катамаран, мы снимали вещи и вместе с катом обносили завалы. Бывало, русло просто терялось под заломами, и река расходилась небольшими протоками в стороны, приводя нас в ступор… куда же дальше плыть?
Затемно, совершенно без сил, пристали на каком-то малюсеньком островке. За день прошли 10 км. Оставалось 5 дней и 180 км, а река и не думала расширяться.
9 августа
Утром, потаскав запчасти от ката по островку, затем заново собрав его, прошли ещё пару завалов и пару километров. Плыть дальше никому не хочется – пугает довольно быстрое течение, неожиданные завалы и непредсказуемость реки. И вот, наконец, впал ручей Дремучий и реку как подменили. Похоже на волшебство! Ручей небольшой, но завалы закончились ПОЛНОСТЬЮ!!!
Доплыли до стоянки «Бортовой журнал», откуда люди начинают сплав. Мы про неё читали в инете, но не смогли найти человека, который нас туда забросит. На дереве действительно была прибита табличка, и в герметичном контейнере находился журнал, в котором сплавщики делают отметки о составе группы, дате и маршруте. Так поступили и мы.
Река расширилась, скорость течения поднялась до 10 км/ч, пристали на косе, распаковали спиннинги, наловили на еду ленков и хариусов… Настроение у всех приподнялось, наконец-то начался нормальный сплав.
Река удивляла тем, что до девяти-десяти часов КАЖДОЕ утро стоял плотный туман, и было сложно сказать, каким будет день – ясным или пасмурным с дождем… приходилось ждать пока туман рассеется, да и страшно плыть в неизвестность, ничего не видно.
Мы отдыхаем, плывем и наслаждаемся прекрасными пейзажами по обе стороны реки. Здесь уже наступила ранняя осень, и часть деревьев начала одеваться в багрово-красный наряд.
- Вот, было бы так всегда, - говорит Вася, - ни завалов, ни «расчёсок», плыви и наслаждайся!
- Ага, - поддерживаем мы его.
Река делает резкий поворот влево, и по законам физики нас начинает прибивать к правому берегу.
- Смотри, - говорит Василь,- собака за пнем справа стоит, ухо чешет..
Так и есть, на берегу реки стоит здоровенный обгоревший пень, а за ним большая чёрная собака лапой чешет правое ухо. Откуда она здесь? В радиусе 50 км нет не людей, не обитаемых стоянок. Странно… Совершенно не гребя, «на паузе» подплываем ближе.
- Это МЕДВЕДЬ, - кричу я
- Ходу, ходу, гребем, гребём…
- Не смори ему в глаза!Я читал нельзя смотреть!!!- кричит Саня.
Проплываем в паре метров от Хозяина тайги, оборачиваемся и видим, что тот тоже удивился, увидев нас и наш пароход в своих владениях. Уххх… Пусть лучше Подя заберет горелку, чем…
- Чего испугались? – смеётся Саня, - да вы что? Медведи же не плавают…
10 августа
Ближе к вечеру, чуть вдалеке, по левому борту показалась красивейшая отвесная скала, которая своим основанием уходила в бурлящий водный поток реки.
- Давайте напротив скалы заночуем, там по любому должна быть яма, а в ней соответственно рыба. Помышкуем.
Пристали…
Прямо напротив скалы оказалось отличное место для лагеря, с мелкой галькой под ногами и небольшим леском сзади. Имелась даже сложенная из камней печь для бани. Разжигаешь в такой печи костер – через пару часов камни накаляются от жара горящей древесины, тушишь оставшиеся угли, ставишь сверху на печь, заранее приготовленную палатку без дна и вуаля! – баня готова. Пока горят дрова в печи, успеваешь сходить в лес и наломать пихтовых веток для веника. С нескольких веток обдираешь иголки и запариваешь их в кипятке, чтобы потом этим отваром поливать каменку и наслаждаться прекрасным паром со вкусом пихты. Из личного опыта хочу заметить, что никакая баня – ни своя на даче, ни частная за приличные деньги, ни тем более общественная не сравнится с баней на берегу реки, из которой ты выходишь полностью обновленным, как телесно, так и духовно.
- Пойду блесну покидаю,- говорит Василий
- Хорошей охоты Кааа!
- Смотри не промахнись… Акелла.
Пока Василий занят добычей ужина, мы заняты добычей дров.
Через несколько минут наблюдаем картину – Василий одной рукой держит спиннинг, другой яростно крутит ручку катушки. У катушки постоянно срабатывает фрикцион, и Вася не может вытащить пойманную рыбу на берег. Та, в свою очередь, ни в какую не хочет становиться жареной, бешено сопротивляясь, разматывает всё больше и больше шнур с катушки и уходит куда-то вглубь реки. Судя по тому, как выгнулся спиннинг и постоянно срабатывающему фрикциону – рыба не мелкая.
Эту драму мы с Саней наблюдаем стоя в небольшом отдалении от места схватки рыбы и человека.
- Что стоите, помогайте! - несколько раздраженно кричит нам Вася.
Подбегаем…
Первым у финишной черты оказывается Саня и почему-то решает схватиться руками за шнур, который натянут, как струна, а не подкрутить фрикцион на катушке. От соприкосновения с рукой шнур тут же рвётся, и трофейный экземпляр уходит в водную пучину.
- Саня, ты зачем за леску пытался тянуть?! Фрикцион подкрути на катушке и всё! - негодующим тоном вопрошает Василий.
- Тебе ещё повезло, что шнуром пальцы не порезало,- говорю я,- хотя у тебя их десять, одним больше, одним меньше…
- Да ладно вам, что сразу Саня, Саня! Я на эмоциях был, чисто интуитивно за шнур взялся,- оправдывается Александр,- ночью «на мыша» наловим.
Ближе к вечеру, закончив хозяйственные дела по обустройству лагеря, мы все поймаем своих ленков, но все они будут довольно средних размеров и не превысят 1 кг. Ночью «на мыша», мною был выловлен трофейный экземпляр весом более 2 кг, чем порадовал меня неимоверно.
11 августа
По правому борту, грохоча, впала река Ярап, которая в месте слияния с Куром имеет довольно сильное течение и большой объём вбрасываемой воды. Пришлось максимально налечь на вёсла, чтобы поток воды, несущийся с приличной скоростью, не столкнул наше судно со скалой, которая находится в месте слияния рек.
Вода в Ярапе оказалась бирюзового цвета и чистейшая, как слеза. При смешивании с Куром вода приобрела зеленоватый оттенок и всё, что под водой, тоже окрасилось в мягкий зеленоватый цвет, как будто ты попал в сказку «Волшебник изумрудного города», и тебе выдали специальные очки.
После впадения Ярапа скорость течения реки ощутимо увеличилась и она стала делиться на множество рукавов, что добавляло нам проблем с выбором, в какой из 3-4х рукавов пойти. На поворотах опять стали попадаться завалы из деревьев, а мы по наивности думали, что эту «страницу» мы уже перелистнули.
По левому борту показались пришвартованные лодки и деревянная лестница, ведущая наверх. Мы знали, что после Ярапа будет единственное обитаемое место на нашем маршруте – действующая метеостанция.
- Ну, что причалим, поздороваемся? - спрашивает Саня.
- Давай,- соглашаемся мы с Васей,- Да и себя «обозначим», что мы на маршруте, а то река больно уж непредсказуемо себя ведёт.
Пришвартовав наш эсминец, мы поднялись по довольно крутой лестнице наверх. Нас встретили три лайки, предварительно нас облаяв – показывая таким образом кто здесь главный – и три паренька. После знакомства оказалось, что собаки не такие уж и агрессивные. Поняв, что мы с добрыми намереньями, они хором, как по команде начали ластиться, обниматься, умильно повизгивая и заглядывая нам в глаза. После отплытия, лайки бежали, а где возможно, и плыли за нами около двух километров. Им явно не хватало, как и любому живому существу, ласки и внимания.
Двое парней оказались довольно приветливыми, пообщавшись «за жизнь», они предложили нам попариться в бане и переночевать у них. Третий же работник метеостанции держался отчуждённо, имел довольно криминальный вид и соответствующие замашки. Видимо, по старой русской традиции прятался в тайге от власть предержащих.
Метеостанция имела довольно ухоженный вид, трава на территории выкошена, мусора нигде не видно.Есть, как старые, так и новые постройки, большое количество солнечных батарей. Сообщение с большой землей осуществляется летом по реке, зимой по зимнику, а в период половодья – полная изоляция. Забыл,допустим,привезти лук – ну что ж, живи месяц без лука.
Попрощавшись с парнями и вежливо отказавшись от их заманчивого предложения, т.к. мы уже не в графике (да и графика нет, никто из нас не знает доподлинно, что нас ждёт за поворотом), а в назначенное время нас должна ждать машина возле моста через реку, чтобы отвезти нас до станции Санболи, мы отчалили под весёлый лай собак.
- Хотите прикол? - говорит Саня, - Были на МЕТЕОСТАНЦИИ, а про погоду не спросили!!
А она начала портится…
Вечером в лагере удалось поймать радиосигнал, причём ловилось только «Международное радио Китая», которое на время вернуло нас во времена СССР.
- Говорит «Международное Радио Китая»,-начинает вещать диктор.
- Доярка Ли сказала…
- Механизатор Чжан сказал…
Далее женщина-диктор на русском языке, но с приличным акцентом рассказывает, сколько доярка надоила, а механизатор намолотил, и как хорошо жить в Китае.
Было весело и умилительно в глухой тайге слушать эту ненавязчивую пропаганду вперемешку с китайскими песнями.
12 августа
Утро началось как обычно с тумана и ставок на то, какая будет сегодня погода… Туман, как ни странно, рассеялся раньше 10.00, и нашему взору предстало ярко-голубое небо, совершенно безоблачное и солнце!, которое грело по-летнему, но уже не обжигало.
- Парни, -говорю я, -у меня сегодня выходной! Вы же справитесь?
У Сани третий сплав, у Васи второй, причём у обоих были спокойные, довольно широкие реки, по которым как говорят сплавщики: «плывёшь на папиросе», т.е. можно ничего не делать – загорать, читать книгу, готовить обед на палубе и есть его там же. Не надо грести и рулить в напряжении, река неспешно сама несёт твоё судно… Тихо, спокойно и умиротворённо.
Река Кур же с самого начала показала себя как непредсказуемая, своенравная наследница горцев, которую не так-то просто приручить и подчинить своей воле. Как необъезженная кобылица, не знающая сбруи и седла… Не знаешь, что ждёт тебя за поворотом.
А посему, мне, как более опытному и имеющему за плечами восемь сплавов, пришлось взять на себя роль капитана, и постоянно находится на корме ката с веслом в руках, гребя и раздавая команды себе и напарнику, в зависимости от ситуации на реке:«греби-табань, куда бл…?, не туда бл…!» Парни же гребли по очереди, периодически сменяя друг друга.
- Да не вопрос, отдыхай, - улыбаются оба, - ка-пи-тан… (смеются).
К 11.00 часам собрались… Отчалили.
Как же приятно порой ничего не делать, снять с себя ответственность, раздеться до плавок, загорать, безмятежно глядя по сторонам.
- Сейчас чайник вскипячу, - говорю я, вытаскивая из привязанной к кату сумки котелки и продукты, - перекусим. Вы как там? Справляетесь?
- Да всё норм, ка-пи-тан...
Ну, норм, так норм. Ставлю чайник на газовую плитку, переворачиваюсь на живот и продолжаю принимать солнечные ванны тыльной стороной тела. Благодать…
- Юра!! - кричит Саня,- река расходится на три русла, по карте нам в левое надо, а нас в центральное несёт!!!
Отрываю сонную голову от рюкзака –ерунда какая-то. Река за 10 минут до этого находясь в одном русле, решила резко набрать скорость и растроиться. Нас явно несёт в центральный рукав:
- Что карта «говорит»? - спрашиваю я
- Да, вроде влево надо, - отвечает Саня, бросив весло и рассматривая распечатанные карты Яндекс, - хотя х.з., снимки со спутника сделаны зимой… Не понятно.
- Да уже поздно влево, нас в центральный рукав течение сваливает,- кричу я, - Саня бери весло, ГРЕБИ!
- Да куда греби, -вопрошает Василий, - и так скорость больше 12 км/ч.
- Если не грести, не сможешь управлять катом, - пытаюсь вразумить я его, - ты будешь как г.., куда струя реки – туда и ты… ГРЕБИ!!!
Заходим в центральный рукав, скорость резко нарастает, река сужается… Поперек реки лежит ствол дерева, через который мы чудом «перепрыгиваем».
Дальше всё происходит как в сюрреалистическом сне…
Успеваю надеть штаны, обувь и рубашку
Река ещё сужается, скорость увеличивается!
- Юрааа, река сужается, - кричит Саня. - Нас на брёвна несёт!!!
- К берегууу, к берегу!!!
Удар о бревно. Сила инерции выкидывает меня с ката в бурлящий водный поток реки.
Я под водой… Выныриваю…
Чудом хватаюсь за продольную раму ката, ноги болтаются в воде.
Вася с бооольшими глазами, за шкирку пытается вытащить меня из бурлящего водного потока обратно на кат.
Боковым зрением замечаю, как мой рюкзак медленно и неотвратимо сползает с ката в бурлящую и грохочущую воду.
- Рюкзак! Не меня, рюкзак, рюкзак держи!!! - кричу я ему, понимая, что если он спасёт меня, а рюкзак нет (где все мои вещи), то в условиях тайги мне больше суток выжить будет проблематично.
Уровень адреналина резко подскакивает, сердце бьётся в груди с неимоверной быстротой и пытается из неё выпрыгнуть. Исходя из внутренних ощущений – ничего не сломано, руки-ноги целы, критичных болевых ощущений нет,всё ещё находясь в воде, пытаюсь кончиками пальцев ног достать до дна, но река не дает мне этого сделать, относя мои ноги своим бурных потоком. Приложив немало усилий, достаю пальцами ног дна. Есть контакт! Всё ещё держась за кат, двигаюсь вдоль него в сторону замеченного мной в 10 метрах от кораблекрушения галечного островка. Дохожу до края ката, воды мне уже чуть ниже плеч, надо отпускать кат и дальше двигаться уже без поддержки, борясь с течением, чтобы оное не унесло твою тушку в дальние дали.
Вот и остров. Трясутся руки, ноги и всё внутри. Оборачиваюсь.
Только крепкий русский мат может описать то, что я увидел...
Левая гондола катамарана успела перескочить через подтопленное дерево, а правая нет. После удара, сумку с продуктами силой инерции сбросило с ката и затянуло под корму правой гондолы, а так как она была привязана почему-то только за одну ручку, начала работать как подводный парус и якорь, топя кормовую часть гондолы. С левой гондолой тоже беда – её нос (с которого меня сбросило), каким-то невообразимым образом оказался затопленным. Всё наше судно крутит и ломает своим безудержным напором река, наказывая нас за беспечность.Парни панически пытаются собрать часть наших разбросанных вещей в кучу и вопрошающе смотрят на меня…Что делать?
Надо принимать решение…
- Я сейчас вернусь и буду переносить вещи с ката, на остров,- кричу я им сквозь грохот реки,- отвязывайте рюкзаки.
«Мой рост на 8-10 см. выше, чем у парней, а вода доходит мне до плеч, значит, им будет по шею, а то и выше, им в воду нельзя», - размышляю я.
Захожу в ледяную воду и быстро, насколько позволяет течение, двигаюсь в сторону ката. Холод от воды не ощущается совершенно, мысли роятся в голове:
«Если кат сейчас доломает, то мы окажемся в центральном рукаве реки, на маленьком острове, куда никто не приплывет и не спасет нас, таких беспечных дураков наверное больше нет, все сплавщики видимо уходят в левый рукав реки…»
«Если вертолётом МЧС, то не раньше,чем через 6-7 дней, пока родственники поймут что мы не приехали в назначенный срок, пока заявление напишут, пока раскачается вся эта бюрократическая машина МЧС, а у нас столько нет продуктов, можно и не дожить…»
«Если каким то невероятным образом переплыть в двух местах реку и оказаться на левом берегу, то в сторону метеостанции 40-45 км, и в сторону автомобильного моста через Кур, где нас должны забрать, столько же. Возле реки не пройдешь, местами отвесные скалы, значит по тайге идти максимально близко к реке, а это все 50 км и не один день пути…»
«Если по тайге идти, то это далеко не тоже самое, что по набережной реки в городе дефилировать под ручку с барышней, можно и не дойти…»
«Слишком много ЕСЛИ… слишком МНОГО…»
Всё это проносится у меня в голове с неимоверной быстротой, пока я в очередной раз захожу в бурлящий поток, чтобы спасти очередной рюкзак, ружьё, тубус со спиннингами и всё, что не смыло водой с нашего терпящего крушение судна.
- Всё, это последний рюкзак, -кричу я, взваливая рюкзак себе за шкирку, - Саня бери чалку в руки и прыгай!!
- Чалку в реку смыло, я не могу её вытащить, зацепилась за что-то.
- Примотай любую веревку к раме, кат надо будет как-то вытаскивать, - кричу я уже на ходу, двигаясь с рюкзаком на плечах по направлению к спасительному острову.
Последним был Санин рюкзак, я знал, что в нижнем клапане у него лежит непромокаемый фотоаппарат. Невзирая на опасность потерять судно, в случае промедления с эвакуацией, достаю фотоаппарат и успеваю сделать единственный снимок. А то же не поверят внуки, когда буду рассказывать им эту историю, сидя у камина с трубкой во рту. «Ну и выдумщик же ты, дед»,- скажут они. В том, что всё закончится благополучно, на тот момент я уже был внутренне уверен.
- Саня прыгай! - кричу я, заходя опять в воду.
Саня не умеет плавать от слова «совсем» и я это знаю. Но другого выхода всё равно нет, надо прыгать. Я вижу, как он менжуется, стоя на краю катамарана.
-Прыгай!! Ты в спасжилете, я тебя если что поймаю, чуть ниже по течению. ПРЫГАЙ!!!
Прыжок…Глаза, как у раненого изюбря, которого идет добивать охотник, и хаотично бьющие по воде руки.
Ловлю его за край спасжилета, оттягиваю пару метров по воде в сторону суши и ставлю на ноги. У Сани в руках край веревки, другой привязан к раме ката.
- Саня, всё хорошо!! Уже всё хорошо, давай дальше сам… выходи на берег.
На палубе остается один Василий и если он прыгнет, то кат,возможно,поплывет вниз по реке, и я его вытащу за веревку, а возможно Саня впопыхах плохо привязал, или веревка окажется тонкой и дряхлой, и он, помахав нам своими потрёпанными бортами,просто уплывет от нас в дальние дали, а возможно и не поплывет и его продолжит ломать река (и сломает!!) если ничего не предпринять.
Слишком много «возможно».
- Юр, что делать-то будем? - кричит Василий.
Если бы я знал…
- Прыгай, другого варианта всё равно нет!!!
Вася с разбегу (если можно назвать разбег в полтора метра дистанции), с силой, как прыгун в воду на олимпийских играх в Рио-де-Жанейро, отталкивается от ближней ко мне правой гондолы и прыгает в воду…
И, о чудо! На моих глазах левая гондола отрывается от воды, делает кульбит на 180 градусов и катамаран оказывается на воде вверх дном. Сумка с продуктами, которая всё это время находилась в воде, привязанная одной верёвкой к кату, под правой гондолой освобождается из-под гнёта, часть тяжёлых продуктов тонет, легкие в виде макарон, сухарей и прочего сносит вниз по течению, где их ловит отошедший от шока Саня, я же за веревку довольно легко подтаскиваю наше израненное и покорёженное судно к берегу.
Уффф… вот это «выходной» у меня получился…
Всё ещё в состоянии эйфории и некоторого шока от произошедшего, мы,яростно жестикулируя, и громко, перебивая друг друга, делимся эмоциями захлестнувшими нас.
Когда эмоции улеглись и уровень адреналина пришёл в норму, пришло время «собирать камни», в нашем случае подсчитывать потери в вещевом и пищевом довольствии.
На троих из посуды осталась сковорода, одна чашка и две кружки.
Утонуло все, что не могло плавать. А то, что всплыло, и было поймано Саней чуть ниже по течению, оказалось полностью вымокшим. Даже в неоткрытой пачке макарон оказалась вода, не говоря уже о сухарях, печенье и кашах.
Печалька…
- Да ладно вам, главное – кат цел, только раму немного замяло и то не критично, - говорит Вася, - занимайте места согласно купленным билетам, сейчас будет представление из разряда «ловкость рук и никакого мошенства».
Ох уж мне эти сюрпризы… Ну, цирк, так цирк… Ждёмссс…
Василий открывает свой рюкзак, и театрально, как фокусник в цирке, начинает доставать из него свои вещи.
Спальник,коврик,катушки от спиннинга, футболки…
Совершенно опустошив свой довольно вместительный рюкзак, он опускает в него голову, роется там на дне и кричит нам голосом конферансье цирка с цветного бульвара.
- А сейчас, дети, будет ФОКУС!
И достает не спеша со дна, вытягивая перед нами руку и водя ею,одну за одной пять… ПЯТЬ БАНОК ТУШЁНКИ!!!
- Ап!!!
- Откуда?!?!
- Ну, ты Акопян!
- Ты же сам говорил перед отъездом: у нас должно быть три рюкзака, сумка с катом и рама от ката с веслами, плюс привязанный к ней тубус со спиннингами, чтобы в поездах меньше вещей сдавать в багаж. Вот большая часть тушёнки и осталась у меня в рюкзаке, мы же рыбу в основном ели, а её всё как-то некогда было переложить в сумку с продуктами.
- Дорогой ты мой человек, -театрально обнимаю я Василия,- спас нас от голодной смерти.
- На одной тушёнке изжога замучает, -пессимистично заявляет Саня,- даже чай не в чем вскипятить, не то что гарнир сварить.
- Да ладно, рыбы наловим, жир с тушняка возьмем – пожарим, а чай… Есть же одна кружка металлическая, вот и будем в ней кипятить.
Отплыли…
Через час по-над берегом показалась притопленная лодка. Если есть лодка, то должен быть и балаган,логично рассудили мы. Тем более рядом впадает речушка Улун.
Пристали…
Балаган действительно есть, но вся территория заросла травой и мелким чепурыжником. Имеется небольшой навес – шалаш, обтянутый китайским синим пологом, разваливающийся стол и некое подобие табуреток под открытым небом.
- Это что за приспособление висит на дереве? -спрашиваю я, разглядывая металлическую коробку с ручкой сбоку, очень напоминающую по внешнему виду шарманку папы Карло. Вот только найденная нами шарманка при вращении ручки издавала скрежещущий звук трения металла о металл, который резал ухо в притихшей тайге.
- Так это же «грохотало» – мельница для добычи кедрового ореха из шишки,-со знанием дела говорит Саня.
Саня у нас вообще «ходячая энциклопедия», он знает всё и обо всём. Даже если он чего-то не знает – он всё равно знает.«Профессор» одним словом, как его называли на работе.
- Смотри, кидаешь шишку внутрь этой металлической полости, крутишь ручку, которая приварена к валу, а на валу, видишь, приварены штыри. Эти штыри дробят шишку,и орех, вместе с остатками шишки,осыпается в мешок, который привязан снизу. Затем берут несколько сит и просеивают, так сказать, отделяют зёрна от плевел.
- Парни, я чайник нашел,- радостно кричит Вася,- вроде целый, давайте перекусим и чайку вскипятим. Пока есть в чём.
Всё же, что ни говори ГОРЯЧИЙ ЧАЙ всему голова!!! А не хлеб, как нас учили в детстве.
- Предлагаю взять чайник с собой, - говорю я.
- Это называется не взять, а сп...ить, - резонно возражает Василий.
- Василий, что за лексикон и необоснованные обвинения в воровстве?
- Во-первых,у нас критическая ситуация и нам совершенно не в чем готовить еду и кипятить чай.
-Во-вторых, мы оставим людям записку, что мы не из корыстных побуждений это сделали, а ввиду непреодолимых обстоятельств. В записке напишем, что чайник оставим у Ивана, который нас встретит на реке и довезёт до станции Санболи. Посёлок небольшой, я думаю, они там все друг друга знают.
-А в-третьих…Я думаю,обойдемся на сей раз и двумя пунктами.
Коротко и лаконично расписав в записке почему мы так поступили, оставляем её на видном месте под пологом и отчаливаем на встречу неизвестности.
13 августа
Ночь выдалась тревожная, кто-то всю ночь ходил и трещал ветками вдоль лагеря, не давая нам спать. Остатки алкоголя, призванного успокоить нашу нервную систему, утонули при кораблекрушении. Приходилось периодически вылезать из палатки, разжигать костер, закидывать горящими головёшками близлежащие кусты, отпугивая таким образом незваных гостей. Ближе к утру нам всё это надоело, Саня для острастки пострелял из ружья и мы дружно провалились в тревожный сон.
Раннее утро встретило нас плотным туманом, который и не думал рассеиваться.
Позавтракав на скорую руку и покидав наш нехитрый скарб на катамаран, мы с Васей готовы к отплытию.
- Я не поплыву,- заявляет Саня
- ???
- Туман, ничего же не видно, куда плыть.
У человека ступор. Так бывает – нервное потрясение, переизбыток эмоций, панические атаки. То-то Саня всё утро был сам не свой… Надо что-то с этим делать.
- Саня, завтра по плану за нами Ванька приедет в восемь утра в район моста. Давай мы лучше сегодня доплывем и там спокойно переночуем, тут немного осталось.
- Туман не до конца рассеялся, я не поплыву.
- Саша, мы потихонечку, вдоль бережка. Ты же сам понимаешь, река оказалась довольно серьёзной и непредсказуемой. А если мы дотемна не доплывем до моста?? Ты же понимаешь, если мы завтра не сядем на поезд, на который куплены билеты, то у нас будут довольно большие проблемы. Ты же помнишь, что у нас пересадка в Хабаровске и билеты тоже уже куплены.
- Я не поплыву.
И тут я услышал такую тираду вперемешку с яростным русским матом, которую впоследствии ни разу больше не слышал. Это Василий, человек, обладающий превосходным характером, никогда не повышающий голоса, не поддающийся панике и унынию, не выдержал и излил понятными русскими словами то,что он думает об этой ситуации.
И о ЧУДО!Это сработало… И мы отчалили.
Через час туман рассеялся полностью, и мы решили налечь на весла с целью максимально быстро преодолеть оставшиеся километры до финишной черты.
Вдруг, впереди, по левому борту, послышался сильный треск ломающихся веток и затем сильнейший удар об воду…
- Медведь…
Это медведь, скатился с крутой сопки и решил переплыть на другой берег. Нас довольно быстрое течение (около 12 км/ч) несёт на медведя, который переплывает реку перпендикулярно нам и если ничего не предпринять, воля случая столкнёт нас с ним.
- Васятка, греби-греби!!! Нужна скорость бо́льшая, чем скорость реки, - кричу я, - тогда мы сможем управлять катом!!
- Саня, заряжай ружьё картечью и пулей, и не стреляй, не стреляй… Только в крайнем случае!
Мы с Васей в два весла пытаемся разогнать кат быстрее скорости течения реки и избежать «дружелюбных объятий» с хозяином тайги. Только чудо спасло нас от столкновения с медведем, он проплыл в десяти метрах, совершенно не обращая на нас никакого внимания, вылез на берег, отряхнулся-отдышался, и не глядя по сторонам, полез в сопку по своим делам.
- Ну, что, Саня, говоришь медведи не плавают…
В районе 11.00 на горизонте показался долгожданный мост. Чем вызвал у нас неописуемый восторг и массу положительных эмоций. Мы уже порядком подустали от непредсказуемости реки и тушёнки без хлеба.
Поборовшись с течением и пришвартовавшись в районе моста мы обнаружили:
а)берег с остатками жизнедеятельности человека;
б) внушительное количество кровососущих насекомых;
в) полное отсутствие сотовой связи и дров для костра.
- Что-то нет желания тут время коротать,- говорит Василий
- Ничего страшного, главное доплыли, завтра Ванька утром приедет, заберет нас в цивилизацию,- устало отвечаю я ему.
- А если не заберет?
- В смысле?
- Забыл, запил, машина сломалась, да мало ли причин.
- По телефону нормальный мужик, вроде… Твёрдо пообещал, что приедет 14-го числа утром и довезет нас до вокзала,- вклинивается в разговор Саня.
- Ты его сколько раз видел? Нисколько! А созванивался последний раз неделю назад, надо самим выбираться. Вон дорога лесовозная рядом.
Вот и Василь «паникёра включил», что ему вообще-то не свойственно. «Неужели мы так устали и физически и морально?»- раздумываю я,сидя на краю катамарана и постоянно отгоняя комаров.
- Ладно,- говорит Саня,- давайте я выйду на дорогу, может какой-нибудь лесовоз подберет, тут до Санболей около 50 км.
- Хорошо. Мы пока катамаран разберем, помоем, высушим, сложим и будем ждать тебя.
Лесовоз, похожий на Безумного Макса, не заставил себя долго ждать, остановился и забрал Александра вместе с сотовым телефоном, в дальние дали.
- Ну, что Юра, хочешь-не хочешь, а надо поработать,- безо всякого энтузиазма в голосе заявляет Василий, - Кат сам не разберётся, не помоется, не посушится и в сумку не сложится.
- Так-то да…
Довольно быстро, не прошло и трёх часов, появился Саня, вместе с лихим водителем Иваном. Допотопный микроавтобус японского происхождения, который, судя по интерьеру и экстерьеру, доживал последние дни в глухой северной провинции на краю земли, не вселял уверенности, что мы доедем до точки назначения.
Загрузились… Тронулись...
В салоне микроавтобуса помимо наших вещей хаотично разбросаны канистрочки, коробочки, бутылочки и прочие предметы жизнедеятельности человека. Меня всегда удивляло, зачем возить этот хлам постоянно с собой? Но, видимо, это заложено в русский менталитет: «Пусть будет…». И чем севернее и дальше от больших городов забираешься, тем этого менталитета больше.
- Вась, тебе не кажется, что соляркой воняет,- говорю я тихим голосом
- Кажется.
Проехав около 20 километров, мы остановились. Иван в салоне микроавтобуса открывает моторный отсек, откручивает крышку горловины радиатора и начинает заливать туда ДИЗИЛЬНОЕ ТОПЛИВО.
Глядя на это действие, мы трое прибываем в лёгком недоумении.
Во-первых, зачем?
Во-вторых, для чего?
- Вань, а тосол не пробовал заливать?- с легким сарказмом интересуемся мы.
- У нас с ним дефицит, да и дорогой он зараза, а соляра почти даром. Мы же на БАМе, здесь вагоны тепловозы таскают.
- Так у тебя весь движок и снаружи в соляре, а если нагреется и пыхнет?
- Не боись, здесь так многие делают – льют соляру вместо антифриза. Доедем, всё будет ОК!
Ну, ок, так ок.
Не проехав и десяти минут мы окончательно встали в какой-то луже и уже из неё не выбрались.
- Парни, не переживайте, - вылезая из машины говорит неунывающий Иван,- ща Зилкакакого-нибудь тормознём, он нас выдернет. У меня трос всегда с собой. Вы же не торопитесь?
- Уже нет. У нас поезд завтра в обед.
Довольно быстро останавливается проходящий грузовик, цепляется трос, «Зилок» дёргает наш видавший виды микроавтобус, ииии…. трос рвётся..
- Серый, ну ты чё, - размахивая руками от негодования, вылезает из кабины наш горе водитель Ваня, - в натяг надо было, в натяг…
- Да какой на х.. в натяг! У меня чё, танк? - одёргивает нашего Ваню водитель «Зилка», - Если трос г..но, то хоть в натяг, хоть в перетяг! Ща свой достану. Будет тебе «в натяг».
Перецепились… Дёрнули… Вытащили…
Поблагодарив Сергея, отправляемся дальше в путь в надежде доехать до вожделенных Санболей.
- Да не переживайте, дальше дорога нормальная будет,- крутя баранку успокаивает нас Иван,- у меня просто передок не работает, вот и сели. А так машина норм, доедем. Ходовку только надо перебрать, я уже со сватом договорился, думаю, на неделе сделаем.
Через 20 километров, без особых приключений въехали в Санболи.
- Вань, у вас гостиница есть, или на вокзале комнаты отдыха? У нас же поезд завтра после обеда.
- Гостиница,- смеётся от всей души Иван,- Да вы, что? На весь посёлок и тысячи жителей не наберётся. У нас из общественных зданий только школа-интернат, почта, да развалившийся леспромхоз.
-Умирает посёлок,- с грустью в голосе замечает Иван,- в хорошие времена, в начале 80-х, больше трёх тысяч было.
Сердобольный Иван, повозив нас по умирающему посёлку, остановился возле лобного места, так называемой местной площади. Она представляла собой небольшой пятачок земли, окружённый деревянными магазинчиками.
- Пойдем у Михайловны спросим, может приютит вас до завтра.
Михайловна оказалась продавцом в местном магазинчике типа сельпо, в котором продавалось всё – и продукты питания, и алкоголь, и бытовая химия, и одежда и…
- Ванёк, да где же я их троих приючу? - громогласно отвечает на вопрос Ивана о нашем ночлеге дородная Михайловна,- Если бы одного, то ещё куда ни шло. Давай я Зинаиде Петровне позвоню, может в школе перекантуются, там всё равно ремонт и детей пока нет.
Позвонив при нас Зинаиде Петровне (из разговора мы поняли, что это директор школы-интерната), обсказав ей нашу ситуацию и дав директору личные гарантии, что мы нормальные ребята (причём она видела нас впервые), Михайловна договорилась о нашем ночлеге.
- Значит так, мальчики, вот номер сторожа, он живет напротив школы. Ему сейчас позвонят и предупредят, что вы переночуете в школе. Если что – это школа-интернат, там кровати есть, только ремонт идет, краской пахнет, но вам,думаю,не привыкать.
Искренне, от всего сердца поблагодарив добрую женщину за содействие в разрешении нашей проблемы, мы поехали в сторону школы.
Сторожем оказался мужик, которому было глубоко за 60, и жил он действительно через дорогу от школы. Его ветхий,покосившийся дом располагался рядом с таким же летним душем.
Дууууушшш…
Как много в этом слове, для сердца русского сплелось, как много в нем отозвалось!
Мы не мылись нормально дня три, и уже начинали изрядно попахивать.
- Фёдор Петрович, а можно у вас в летнем душе помыться?- с надеждой в голосе интересуемся мы у сторожа.
- Да помойтесь, что уж там, раз надо. Только воду надо подогреть, а то холодноватая.
-Спасибо большое, не надо, мы привыкшие,- искренне обрадовавшись, поблагодарили мы сердобольного Фёдора Петровича,- мы сейчас тогда заселимся и придём. Хорошо?
- Хорошо, чего уж там.
Кое-как помывшись и переодевшись в остатки чистого белья, мы поинтересовались сколько мы должны.
- Да не надо, чего уж там,- немного смущаясь, ответил нам Фёдор Петрович.
В школе, немного отдохнув и посовещавшись, мы собрали остатки продуктов, пару газовых баллонов, запаковали всё это в пакет и со словами благодарности отдали Фёдору Петровичу.
- Да не надо, чего уж там
Прогулявшись до магазина, купили горячительного и съестного (а так же мороженного и шоколад, почему-то в дальних-далях организм наиболее часто тоскует по этим продуктам цивилизации), вернулись в школу. Торжественно выпив и закусив, повспоминали наши приключения и улеглись совершенно без сил спать.
14 августа
За пять минут, что стоит поезд по расписанию, нам необходимо с молниеносной быстротой загрузиться в вагон и ещё успеть сдать часть наших вещей в штабной вагон, в котором 9 купе выделено под хранение багажа. Наш вагон, как водится, оказался в самом хвосте состава, не доехал до платформы, которая закончилась (или не началась)не дождавшись нашего светло-серого четырёхосного друга с красным логотипом РЖД на борту. Возможно, виноват вагон, который отчаялся встретиться с платформой и не дотянул пару-тройку метров до вожделенного выступа оной или у платформы уже был на примете другой вагон. А могли бы встретиться, и, возможно, пробежала бы между ними искра, и возникла любовь. Но он не дошёл эти пару-тройку метров.
В общем, не встретились они, и мы грузились в вагон с земли.
- Вы куда столько вещей в вагон, - по обыкновению, а это бывает всегда на маленьких проходных станциях, начинает кричать проводница, показывая тем самым, кто в доме хозяин, - он что резиновый?! В багаж сдавайте свои вещи!
- Стоянка всего пять минут, - с надеждой в голосе возражаем мы,-мы к вам в тамбур загрузимся, а потом часть вещей перенесем в штабной. У нас и багаж оплачен, вот квитанция.
Помимо наших трёх, довольно вместительных рюкзаков, которые с большой натяжкой, но всё же можно назвать ручной кладью, была ещё большая сумка типа «баул»и сумка-тубус. В сумке, типа «баул» находился сам катамаран в сложенном виде, а так же всё то, что не поместилось в наши рюкзаки, плитка, сковорода и т.д. и тому подобное. В сумке- типа «тубус» – рама от катамарана и весла.
- Багаж, сдавайте в штабной,- не унимается проводница,- не нужно захламлять мне рабочий тамбур.
Как показывает практика – спорить бесполезно, да и драгоценное время уходит. Наспех грузим нашу условную ручную кладь в тамбур своего вагона и с остальными вещами начинаем преодолевать спринтерскую дистанцию до середины состава, где находится штабной вагон.
Через 4 часа будет Хабаровск, там у нас довольно быстрая пересадка на другой поезд и через 16 часов мы дома.
Так должно быть по плану, но…
Всегда есть НО…
Как говАривала моя бабушка: «Человек предполагает, а бог располагает», ну и всевозможные интерпретации на эту тему.
Хабаровск нас встретил удушливой жарой, которая бывает перед грозой, отсутствием ветра и затхлым дыханием большого города.
- Ну, здравствуй, город юности моей, давно не виделись,- говорю я, вылезая из вагона,- да я признаться и не скучал.
Как я и предполагал, мы прибыли на первую платформу, а отправление нашего поезда до станции Шимановск с пятой. Подземные переходы на реконструкции, остаются только надземные, с довольно крутыми ступенями и полным отсутствием средств малой механизации, в виде эскалаторов.
Печалька…
- Ну и жарища, - говорит Василий
- Эт, да…
- Ну, что последний рывок и мы практически дома.
Взяли… Подняли... Пошли...
Мелкими перебежками, так как всё за раз нам не удаётся перенести, приходилось идти с рюкзаком, затем его снимать, возвращаться вдвоём за сумкой типа «баул». Так поочерёдно,меняясь мы добрались до пятой платформы, где нас уже ждал долгожданный поезд, который должен отвести нас домой.
- Ааа, сплавщики, вы уже домой?
Это начальник поезда узнал нас, так как мы с ним 10 дней назад приехали и сейчас чудесным образом опять попали на поезд, который обслуживает его бригада
- Наташ, ты к ним сильно не придирайся,- обращается он к проводнице нашего вагона,- это наши ребята, со сплава возвращаются.
Благополучно сдав наши вещи в камеру хранения в штабном вагоне, мы грузимся в наш плацкартный вагон. Проводница Наташа, милое юное создание, мельком взглянув на наши билеты, даёт нам добро на посадку. Все мокрые от пота, мы затаскиваем наши три огромных рюкзака ввосьмое (условное) купе наше плацкартного вагона,распихиваем их на багажные полки и выходим на свежий воздух.
До отправления поезда остаётся 16 минут и через 16 часов мы дома.
Конец приключениям…
- До отправления поезда осталось 5 минут, просьба занять свои места,- вещает милое юное создание по имени Наташа.
Заходим в вагон, дойдя до своих мест, обнаруживаем кучу сумок и людей в проходе, которые нам объясняют, что это их места.
Прибываем в лёгком недоумении.
- Саня, где наши билеты?
Билеты хранятся у Сани, он отвечал за логистику в этом путешествии и покупку билетов.
Начинаем сравнивать билеты – наши и людей, которые «покушаются» на наши места. Номер поезда одинаковый, места тоже. Чудеса!?
-Задвоение получается, надо идти разбираться к начальнику поезда, пусть ищет места,- говорю я,- мы точно никуда не пойдём, мы же первые пришли, да и рюкзаки у нас тяжёлые.
- Парни,- говорит мужчина претендующий на наше место,- сегодня 14 августа, а не 15, ваш поезд ЗАВТРА!!!
Шок…
Вагоны закрыты и поезд вот-вот тронется. Если сейчас не выйти, то нас высадят на первой станции после Хабаровска, а там мы не то что еды не найдём, нам элементарно негде будет ночевать.
- На-та-шаааа, выбрасывай красный флаг, мы не едем
Дальше всё происходило, как в сюрреалистическом сне. Собираем в панике наши вещи, выкидываем рюкзаки из вагона, бежим по платформе до штабного вагона, чтобы забрать нашу сумку типа «баул» и тубус, которые были сданы в багаж и всё это под любопытные взгляды пассажиров нашего и соседних вагонов.
Поезд задержали на 15 минут, он тронулся, помахав нам хвостовыми огнями последнего вагона, и укатил нагонять отставание от расписания.
На перроне остались только мы, голодные, злые и мокрые от пота с билетами на поезд который будет через сутки.
В довесок началась Гроза
- Саня, ну как так-то???
- Я ща!
Саня берет наши паспорта и бежит на вокзал в надежде обменять билеты или найти нам ночлег.
Конечно же, билеты никто нам не поменял…
В любой негативной ситуациивсегда есть положительные стороны:
- я сходил в свою Альма-матер и общежитие где не был 16 лет и поностальгировал;
- встретился с другом, с которым не виделся 5 лет;
- праздно побродили по центру города, вспоминая свою юность в лихие 90-ые;
- мы прекрасно отдохнули в новом хостеле, где никого кроме нас не было.
Так что, всё что ни делается, всё к лучшему! Стакан на половину ПОЛОН!
На Кур мы приедем втроём и в следующем, 2017 году, разработав более лёгкую заброску с началом сплава ниже ручья Дремучий (к которому вплотную нас подвезет Зил-131). Не будет ни завалов, ни заломов, ни расчёсок. Мы будем знать, что ждёт за поворотом, и как поведёт себя река. Сплав будет обыденным и предсказуемым, правда с хорошей рыбалкой. Мы приплывем к мосту, где нас заберёт Уазик, точно в назначенное время.
В который раз убедился, что лучше каждый год новая река!
Сплав – это не про рыбалку, Сплав – это про ПУТЕШЕСТВИЯ!!!
Рек много, а жизнь одна… и она, к сожалению, конечна…
P.S….
Саня (Сорокин Александр Сергеевич)трагически погибнет в автокатастрофе 29 июля 2019 года, возвращаясь домой со смены на рабочей машине, не дожив 42 дня до своего 42-летия.
