Найти в Дзене

Комфорт вечного недовольства. Как мы боимся выздороветь от собственной жизни

⬜️ Ваш внутренний Оноре — гениальный подлец. И он пишет ваш сценарий уже 20 лет.
🔹 Бывают такие жизни, которые, кажется, могли бы служить наглядным пособием по истории советского коммунального быта.
Вечный запах капусты, вареной на два дня вперед, сарпинковые занавески, выцветшие до состояния тюлевого призрака, и потертый линолеум с таким узором, что если долго смотреть, можно увидеть все

⬜️ Ваш внутренний Бальзак — гениальный подлец. И он пишет ваш сценарий уже 20 лет.

🔹 Бывают такие жизни, которые, кажется, могли бы служить наглядным пособием по истории советского коммунального быта.

Вечный запах капусты, вареной на два дня вперед, сарпинковые занавески, выцветшие до состояния тюлевого призрака, и потертый линолеум с таким узором, что если долго смотреть, можно увидеть все тщетные надежды восьмидесятых годов.

⚪️ Хозяйка такой жизни — тетя Марина.

Ее день начинается не с будильника, а с внутреннего расчета: кому сегодня предъявить счет за прожитые годы.

У мусоропровода — лучшая трибуна. Сегодня очередь за соседом с третьего, который, по ее сведениям, «опять бухает».

🔸 — Видела, на чем его супруга вчера приехала? — шипит она, затягиваясь утренней сигаретой, глаза прищурены от удовольствия и едкого дыма. — На такси. Прямо до подъезда. Явно не на свою зарплату.

Ей неважно, правда это или нет. Важен процесс. Важен сам ритуал лепки маленькой, липкой грязинки из обычного житейского факта.

⬜️ Это — ее утренняя гимнастика. Йога из озлобления.

Она приходит в тонус.

Кажется, старик Бальзак, с его парижскими ростовщиками и провинциальными старухами, узнал бы в ней родственную душу — он-то знал толк в том, как яд превращают в жизненный эликсир.

🟣 А есть другая категория.

Не дворовая, а офисная.

Знакомьтесь: Сергей.

Его жизнь — это открыточный вид на промзону из окна бухгалтерии. Он ненавидит свою работу тихой, выдержанной, как дорогой коньяк, ненавистью.

⬜️ Каждый вечер за рюмкой он произносит пламенную речь о дебилизме начальства, о тупых коллегах, о том, как он зарывает свой талант в эту бумажную могилу.

🔆 — Представляешь, этот идиот опять требует отчет по новой форме, — говорит он, и в его глазах загорается тот самый, знакомый огонек. Не огонь ярости, а ровное, теплое пламя костра, у которого так удобно греться.
— Я ему говорю: мы двадцать лет по старой работали! А он мне: «Инновации». Дурак.

🌀 — Может, уволиться? — осторожно замечаешь ты раз в полгода.

Он смотрит на тебя, как на ребенка, предложившего потушить пожар стаканом лимонада.

🔆 — Уволиться? С моей-то ипотекой? С детьми? Да ты что. Это же стабильность.

Его стабильность пахнет старым принтером, стрессом и несбывшимся.

Но она — его.

Он выстроил из этой ненависти целый мир, систему координат, где он — благородный страдалец, мудрец в царстве дураков.

*️⃣ Отними у него этого дурака-начальника — и кто он тогда?

Просто человек в пустом поле. Без врага, без смысла, без удобной, привычной боли, на которую можно опереться, как на костыль.

⚪️ Он стал бы живой иллюстрацией к той самой бальзаковской максиме:

🔻 привязанность к гнусности как форма протеста.

Его жизнь и есть его ежеминутная, скупая месть.

В этом и есть вся штука. Самое гнусное — не внешняя обстановка.

-2

❇️ Самое гнусное — это внутренняя капитуляция, возведенная в ранг личного подвига. Это когда ты не просто живешь в серости, а начинаешь ее коллекционировать, лелеять, выставлять напоказ.

«Смотрите, как мне плохо!» — это становится девизом и главным делом жизни.

‼️ Это и есть та самая ежеминутная месть.

⚪️ Миру — за то, что он не разглядел твоего величия.

◻️ Другим — за то, что у них, возможно, светлее.

⚪️ Самому себе — за тот день, много лет назад, когда ты струсил и свернул не туда, а теперь должен каждый день доказывать, что эта тупиковая аллея — и есть единственно верный путь.

🚺 Они цепляются за свою жизнь не потому, что она хороша. А потому, что она — их крепость. Их оправдание. Их тотем.

Вырвать это из их рук — все равно что лишить инвалида костыля.

Они упадут. Им придется вставать на свои, давно атрофированные ноги.

☑️ И это страшнее любой, самой убогой, но привычной действительности.

Так и живут.

Согревая руки у чадящего костерка из собственных несчастий. Шепча заклинания над кипящей кастрюлей с макаронами.

🟡 Истинное счастье для них не свет где-то впереди.

Истинное счастье — это право с ненавистью тыкать вилкой в эти самые макароны и бормотать: 🔻 «Ну вот, опять жизнь г…о».

И в этой гримасе — вся гордость оскорбленного, но неприкаянного духа, о котором так точно писал старик, наблюдавший за человеческой комедией.

💠 И знаете, что самое чудовищное?

Что ключ от этой клетки всегда висит на крючке изнутри.

Но чтобы его повернуть, нужно сначала разжать пальцы, которые так привыкли цепко держаться за прутья.

✔️ Нужно признать, что ты — не узник.

Ты — сторож при своей собственной тюрьме. И уволиться с этой должности можно в любой момент.

🔴 Но тогда придется искать другую работу.

А это так страшно.

Куда страшнее, чем просто сидеть и дальше, в любимом, родном, прокуренном тупике, с гордым видом человека, который мог бы, но…

⬜️ Ведь как там у Бальзака?

Чем гнуснее жизнь, тем сильнее к ней привязываешься.

Она становится формой протеста. Ежеминутной местью.

🔔 И пока в этой мести есть хоть капля сладкого, опьяняющего смысла — с этой иглы не слезть.

Тамира СУГЛИНА.

Пожалуйста, поставьте ваш великолепный ЛАЙК 

А если нажмёте "ПОДПИСАТЬСЯ " - будет супер 🙌

Здесь каждый день очень много ИНТЕРЕСНОГО!