Прибыв ранним утром в штаб-квартиру корпорации, я с головой погрузился в рабочие дела. Впереди вырисовывалась внушительная гора задач: проверка и визирование договоров и контрактов. Хоть эту кропотливую работу и выполняла специальная служба, последнее слово неизменно оставалось за мной.
Время шло, и я всё глубже увязал в лабиринте юридических формулировок и экономических показателей. Листы бумаги пестрели терминами, цифрами и подписями, а в голове роились мысли о том, как обеспечить стабильность и процветание корпорации.
Спустя несколько долгих, насыщенных часов напряжённой работы внутренняя связь неожиданно ожила. В динамике раздался чёткий голос контрразведчика:
— Можно зайти?
В этот миг я отчётливо почувствовал, как невозмутимый ритм утреннего труда дрогнул, предвещая скорые перемены. Что-то новое, возможно, не менее важное и сложное, уже стояло на пороге.
Контрразведчик вошёл в кабинет и, едва переступив порог, произнёс:
— У меня новости. По вчерашнему разговору…
Я устало вздохнул, отложил бумаги в сторону и взглянул на него:
— Рассказывай.
Он выпрямился и доложил:
— Та фирма, что поставляла нам камины, сгорела. В прямом смысле сгорела!
В его голосе звучали нотки тревоги и недоумения. Я нахмурился:
— Продолжай.
— Подключилась прокуратура. Они до сих пор не могут разобраться в причине пожара. Что-то там взорвалось, но так и не определили что. — Он сделал паузу, словно подбирая слова. — Погибло два сотрудника этой фирмы. Взрыв был такой силы, что рухнули перекрытия.
Я задумчиво посмотрел в окно, где за стеклом раскинулся городской пейзаж, и спросил:
— Густав там был?
Контрразведчик покачал головой:
— Нет. Выяснилось, что Густав — сотрудник датского посольства. Мы организовали за ним наблюдение.
Я кивнул, переваривая услышанное:
— Ясно. Только очень аккуратно.
Воспоминания о вчерашнем разговоре с генералом всплыли в памяти. Я посмотрел контрразведчику прямо в глаза:
— Я вчера встречался с одним компетентным товарищем. Не исключено, что за Густавом начнёт следить ФСБ.
На мгновение в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь отдалёнными звуками офиса. Затем я добавил:
— Не мешайте. А лучше скооперируйтесь. Но держите руку на пульсе. Он еще не знает о завхозе и возможно попытается с ним встретиться. И пришли пару человек пусть проверят возможные закладки и у меня. И все остальные кабинеты тоже проверьте. Скажите – это плановая проверка.
Контрразведчик слегка поклонился и вышел из кабинета, оставив меня наедине с моими мыслями. «И причину пожара и взрыва я знаю, но сказать нельзя. Сочтут за сказочника. Это будет у них явный висяк или придумают какую нибудь версию».
Вздохнув, принялся опять за бумаги. Пришедшие специалисты обследовали весь кабинет и доложив, что все чисто ушли.
От работы меня отвлек звонок по прямому телефону от генерального.
- Здравствуй Василий Васильевич! Только приехал. Как там у тебя дела? Продвигаются?
- Андрей Валерьевич! Здравствуйте. Дела идут нормально и близко к завершению. Рассказать лучше у меня в кабинете.
- Даже так! Тогда через час подойду. – хмыкнул он.
И я снова зарылся в бумаги.
Приход генерального директора оторвал меня от погружения в пучину бумажных дел. Я поднял глаза и увидел его в дверном проёме — строгий силуэт на фоне приглушённого света коридора. Мы обменялись сдержанными, но тёплыми приветствиями, и он направился к гостеву столику, расположенному в углу кабинета. Я последовал за ним, чувствуя, как внутри зарождается лёгкое волнение.
Мы сели, и в воздухе повисла короткая пауза — та самая, что предшествует серьёзному разговору. Затем генеральный директор взглянул на меня с ожиданием в глазах и произнёс:
— Рассказывай, что у нас случилось. Приходили сотрудники охраны, прошерстили всё своими приборами. Даже под стол заглядывали! Утверждают, что это плановая проверка. И знаешь что? Это у нас впервые!
Я подробно рассказал про завхоза и сменные картриджи в каминах. Рассказал о своих приключениях в других измерениях.
Затем, не в силах сдержать душевный порыв, я упомянул Лизу. С искренним восхищением в голосе произнёс:
— А ещё хочу отметить Лизу. Она — хороший лидер и очень инициативная.
Слова повисли в воздухе, словно невесомые перья, подхваченные лёгким сквозняком. На мгновение мне показалось, что генеральный директор слегка улыбнулся —, уголки его губ едва заметно дрогнули, словно он оценивал мои слова, взвешивал их в уме. В кабинете вновь воцарилась тишина — глубокая, задумчивая.
Наконец, генеральный директор нарушил молчание. Его голос звучал неторопливо, взвешенно:
— Знаешь, Василий… Если бы я не видел тех чудес, что демонстрировали эти ребята, я бы решил, что ты сошёл с ума или начитался фантастики.
В его взгляде мелькнуло что-то странное. А потом он продолжил:
— В командировке я много думал о мироустройстве, о том, что мы вообще о нём ничего не знаем. Бесконечные загадки Вселенной заставляют задуматься…
Он откинулся на спинку кресла, посмотрел в окно, будто ища там ответы на свои вопросы, и добавил:
— Поэтому будем продолжать изучать эти феномены. Если даже хоть небольшую часть этого получится воплотить в жизнь — это многое изменит. Я подумаю, что нужно сделать. А потом мы туда съездим. Продолжай работать с санаторием. Это твой приоритет. А с завхозом, я думаю, разберешься сам.
Подписывайтесь на канал ОКО МИРОВ. Ваши лайки и комментарии помогают в развитии канал и стимулируют автора на дальнейшее творчество.