Анастасия Павловна Никольская — журналист, репортёр печатных СМИ, шеф-продюсер Пятого канала, новостной корреспондент, бильдредактор. В интервью для Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном доме журналиста она рассказала об особенностях создания репортажей, а также поделилась мнением, смогут ли социальные сети вытеснить классические СМИ.
— Анастасия Павловна, почему Вы решили пойти в журналистику?
— У меня непрофильное образование, по диплому я полиграфист. В 20 лет, когда я определялась со своим дальнейшим путём в профессии, в стране произошли перемены. Я училась в советской школе, с советскими ценностями, а когда стала взрослым человеком, жить я начала в новой стране под названием Российская Федерация. Меня очень беспокоили социальные проблемы, которых не было, когда я взрослела и училась. Я начала писать репортажи о беспризорных детях на улицах, о людях, оказавшихся без определенного места жительства, ездила в женские колонии. Первая моя репортажная статья была про проституцию. Я взяла интервью у женщины, которая этим занималась. Дебютная публикация вышла в газете «Метро» и вызвала широкий резонанс, а редактор отметил: «Анастасия, у вас хорошо получается, но у вас художественный стиль, а у нас всё-таки документальный». Это стало стимулом осваивать профессию на практике, совмещая работу с учебой. Преимущество было в том, что я самостоятельно выбирала темы, предлагала их в газету. В основном это были социальные темы. Брала интервью у Валентины Соловьевой — основательницы финансовой пирамиды «Властелина». Я говорила о том, что меня волновало. У меня была возможность выяснить, почему новые социальные явления появились в нашей стране, и рассказать об этом широкой аудитории.
— Как получить от человека нужный Вам комментарий при создании социального репортажа? Особенно, если спикер «закрывается», не хочет раскрывать какие-то детали.
— В моей практике подобные случаи происходили неоднократно. Тут мне помогает то, что мне интересен человек, у которого беру интервью. Наш разговор начинается с того, что интересно ему, а не мне. И тогда человек начинает включаться в диалог. Главное правило, как в сказке «Золушка»: Мачеха позволила Золушке поехать на бал только после большой проделанной работы. Заинтересованность должна быть с двух сторон. Моя задача — заинтересовать спикера, эксперта, героя, чтобы он раскрылся. Мои собеседники мне в первую очередь интересны, как личности. Мне хочется их понять. Главное — неподдельный, настоящий интерес к собеседнику.
— Как задать провокационный вопрос, не вызывая негатив со стороны героя?
— То же самое правило работает — нужен живой интерес к герою интервью. Он его чувствует, как сейчас очень модно говорить, на энергетическом уровне. Если внутри мысли по отношению к нему какие-то негативные, то вряд ли получится его заинтересовать и сделать интервью. Это из моей практики.
— На Ваш взгляд, можно ли срежиссировать эмоции героя?
— Я в профессии 20 лет, работала в ведущих СМИ на разных позициях. Могу сказать, что актёрское искусство мне интересно, но я никогда не использовала актёрские приёмы в своей работе. Я всё время была искренна со своими героями.
— Вы делали и социальные репортажи о простых людях, и брали интервью у звезд шоу-бизнеса. С кем Вам было интереснее и комфортнее выстраивать диалог?
— Это зависит не столько от статуса, сколько от качеств самих героев, спикеров, экспертов, с которыми я веду беседу. Если в человеке нет надменности, если он искренен, транслирует свою человечность, то он всегда интересен. А если человек на любой позиции транслирует какую-то высокомерность, это отталкивает.
— Какой формат Вам ближе — печатная или тележурналистика?
— Я начинала с эпистолярного жанра, потом работала фоторедактором и бильдредактором, то есть уже перешла в визуальную информацию. Я работала новостным аналитиком в ТАССе и выпускала новости. При этом я перекладывала их на визуальный ряд. Мне нравилось рассказывать историю визуально. Сейчас мне это очень интересно. Я не забываю про эпистолярный жанр, чтобы навык написания интересных текстов не ушёл. Могу дать такой совет и ученикам, и всем. Можно заглянуть в мой «Instagram»* — я это называю «бредоговорилкой». Нужно писать каждый день и не стесняться публиковать. Я себе прокачиваю эту «мышцу писателя», чтобы она у меня не ушла. Мне сейчас очень интересно визуально рассказывать информацию и делиться ей с аудиторией.
— Способны ли Telegram-каналы вытеснить традиционную новостную журналистику и телевидение?
— На мой взгляд, совсем вытеснить не могут. Но формат Telegram-новостей короткий, по три предложения. Учитывая общую картину, происходит следующее: люди благодаря тому, что мы всё засунули в компьютер, перестают уметь считывать образы, у них атрофируется символическое мышление. Те же дети, они сейчас оказываются в цифровой среде раньше, чем начинают говорить. Вместо русского языка у них «ок», «пж», «спс», — способность мыслить атрофируется. Человек становится не только безОбразным, никого не обижаю, но и безгласным.
— На Ваш взгляд, телевидение развивает образное мышление ?
— Телевидение изначально, в Советском Союзе, несло информационно-новостную повестку и транслировало много познавательных программ. Я даже застала изучение языков. Я делала много интервью с известными ведущими: и с Анной Шатиловой, и с Ангелиной Вовк, и с другими. Им уже за 80, они не стесняются своего возраста. У них прекрасные память, дикция, лексика, их приглашают до сих пор на большие мероприятия, они ведут фестивали, преподают. Важно, чтобы у человека развито было символическое образное мышление. Поэтому я считаю, что телевидение необходимо для того, чтобы человечество не деградировало. Оно будет существовать, потому что развивает уровень и образного, и символического мышления. И более того, официальные СМИ, тем более государственные, задают повестку лексики и даже русского языка. Язык — это постоянно изменяющееся явление. Язык не статичный, он развивается, но он может развиваться и в сторону деградации. Чтобы этого не произошло, телевидение и печатные СМИ будут существовать, несмотря на большую популярность новостей в Telegram. Это не только мои мысли. Телевидение всё равно, как и печатные СМИ, останется. Людям нужно живое слово: и читать, и слышать, и видеть.
(организация Meta, которой принадлежат социальные сети «Instagram» и «Facebook», признана экстремистской организацией в России)