Краткая история «Огней большого города»
95 лет назад прошла премьера фильма Чарли Чаплина «Огни большого города». Рассказываем, как игнорирование новых технологий, детские травмы и изматывающий перфекционизм помогли Чаплину снять главный фильм Великой депрессии о любви.
Текст: Ульяна Волохова
1. Слепая девушка сначала должна была быть слепым клоуном. В 1928 году Чаплин выпустил фильм «Цирк» — в нем Бродяга ненадолго становился звездой ярмарочного шапито. Картина оказалась очень успешной: собрала почти $4 млн в прокате и стала седьмой в списке самых успешных немых фильмов в истории. Новый фильм Чаплин сначала задумал как продолжение прошлого хита. Главным героем должен был быть ослепший клоун, скрывающий свой недуг от маленькой дочери, страдающей нервными припадками. Но такой сюжет в конце концов Чаплину показался слишком приторным и жалостливым, и он решил сделать слепой девушку-цветочницу, в которую влюбляется Бродяга.
2. Миллионер и слепая девушка — это родители Чаплина. Так считает психоаналитик Стивен Вайсман, исследовавший, как детские переживания повлияли на творчество комика. Отец Чаплина ушел из семьи, когда Чарли было два года, и не поддерживал детей. Мать старалась прокормить семью и бралась за любую работу, но несколько раз оказывалась с детьми в работном доме и со временем тяжело заболела психически. Отец же жил благополучной жизнью артиста мюзик-холла, но много пил. В подростковом возрасте Чаплина отправили жить в новую семью отца — и в автобиографии он вспоминал, как тот, напившись, мог расшвыривать по комнате пригоршни серебряных монет. Всего нескольких из них хватило бы, чтобы спасти мать от нищеты и бесплатных лечебниц. Вайсман считал, что этот детский опыт лежит в основе двойного спасения в «Огнях большого города». Бродяга крадет деньги у миллионера, чтобы вылечить цветочницу от слепоты, но одновременно спасает и самого миллионера — депрессивного и без конца напивающегося — от самоубийства. Так в кино Чаплин сделал то, чего не смог в детстве: уберег обоих родителей от саморазрушения.
3. Чтобы снять первую встречу цветочницы и Бродяги, потребовалось 342 дубля. Столько раз Чарли Чаплин переснимал эту сцену, добиваясь того, чтобы убедительно и без слов стало ясно, почему слепая девушка принимает Бродягу за богатого джентльмена, а Бродяга понимает, что она слепа. В таком количестве пересъемок Чаплин винил исполнительницу роли цветочницы Вирджинию Черрилл: «Она вела себя как-то неправильно. Я сразу же понимал, когда она отвлекалась, когда колебалась, когда поднимала взгляд слишком рано или слишком поздно. Или опаздывала на секунду». Впрочем, с тем же почти маниакальным перфекционизмом Чаплин относился и ко всему фильму. На съемки «Огней большого города» у него ушло почти три года и 314 256 футов пленки (около 96 километров), тогда как в финальном монтаже картина занимает всего 8093 фута — примерно 2,4 километра.
4. «Огни большого города» — немой фильм, но первый в карьере Чаплина, где можно услышать его голос. Картина была снята спустя несколько лет после начала эры звукового кино, однако Чарли Чаплин принципиально отказался от диалогов. Он считал, что произнесенные с экрана слова уничтожают кинематограф: «Они портят самое древнее искусство в мире — искусство пантомимы. Они уничтожают красоту молчания. Для комедии это будет смертельно». Впрочем, игнорировать новые технологии полностью он не стал. Для «Огней большого города» была создана синхронизированная музыкальная партитура и дорожка со звуковыми эффектами. Кроме того, в фильме звучит голос самого Чаплина. В первой сцене — на торжественном открытии памятника «Мир и процветание» — городской чиновник и светская дама произносят пафосные речи, превращенные в бессмысленное бормотание. Этот фрагмент Чаплин озвучил сам, используя бумажную трубочку, создав своего рода насмешку над самой идеей звукового кино. По-настоящему заговорил с экрана Чарли Чаплин лишь девять лет спустя, сняв фильм о событиях, о которых молчать было уже сложно: «Великий диктатор».
5. Финальная сцена фильма считается одной из величайших в истории кинематографа. Кинокритик Роджер Эберт называл ее одним из самых мощных эмоциональных моментов в кино, а писатель и журналист Джеймс Эйджи считал работу Чаплина и Черрилл в этом эпизоде величайшей актерской игрой, когда-либо зафиксированной на пленке. Однако исследователи полагают, что такого эффекта Чаплин добился не только за счет актерской точности, но и благодаря использованию древнегреческого драматургического рецепта, описанного Аристотелем в «Поэтике». Речь идет о совпадении двух ключевых элементов — перипетии (резкого переворота ситуации) и узнавания. В финальной сцене цветочница сначала принимает Бродягу за нищего, которому она, теперь зрячая и успешная, может подать милостыню. Но когда ее пальцы узнают его руку, происходит мгновенный переворот: жалость сменяется узнаванием, а социальная дистанция — интимной близостью. Именно это столкновение переворота и узнавания производит на зрителя максимальный эмоциональный эффект.
6. Эйнштейн плакал на премьере «Огни большого города». Премьера фильма прошла 30 января 1931 года в Лос-Анджелесе. Сопровождать Чарли Чаплина на нее напросился его большой поклонник и приятель Альберт Эйнштейн. Когда прошли финальные титры и в зале загорелся свет, оказалось, что фильм так растрогал физика, что он вытирал глаза от слез: «Это было еще одно доказательство, что все ученые безнадежно сентиментальны»,— писал Чаплин в автобиографии. Впрочем, тронул фильм не только ученых: критики наперебой называли историю одновременно уморительно смешной и по-хорошему сентиментальной, а зрители стояли в длинных очередях, чтобы попасть на сеанс.
7. «Огни большого города» сделали Бродягу идеальным героем эпохи Великой депрессии. К моменту выхода фильма Бродяга был знаком публике уже 17 лет и успел появиться в 63 фильмах. «Огни большого города» стали 64-м фильмом, в котором Чарли Чаплин сыграл своего самого знаменитого персонажа. Картина вышла во второй год экономического кризиса, поставившего миллионы американцев на грань выживания,— и Бродяга вновь завоевал сердца зрителей. На этот раз публика увидела в нем не только нелепого и романтического скитальца, но и собственное экранное отражение. Как и у большинства зрителей, у Бродяги не было ни имущества, ни профессии, ни стабильности, ни социального статуса. Как и они, он существовал от неудачного случая к счастливому и постоянно балансировал между крахом и выживанием. И все же в этом состоянии уязвимости Бродяга сохранял то, что так требовалось миру Великой депрессии: способность к солидарности и милосердию.
В Telegram каждый день Weekend. А у вас еще нет? Присоединяйтесь!