Какие новые методы терапии рака позволили 10-кратно увеличить продолжительность жизни пациентов с онкологией. Чем объяснить рост этих заболеваний в последние десятилетия? Какой вклад в развитие болезни вносит наследственность, а какой - современный образ жизни людей?
Эти и другие темы в программе "Время науки" на Радио "Комсомольская правда" (97,2 FM) обсуждали:
- радиожурналист Мария Баченина,
- академик РАН Александр Сергеев, научный руководитель Национального центра физики и математики (НЦФМ),
- их гость – Евгений Имянитов, член-корреспондент РАН, профессор РАН, доктор медицинских наук, руководитель отдела биологии опухолевого роста НМИЦ онкологии имени Н.Н. Петрова, заведующий кафедрой общей и молекулярной медицинской генетики Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета.
ТРИ ПРИЧИНЫ, КОТОРЫЕ ПОМОГЛИ ОБУЗДАТЬ РАК
Александр Сергеев:
- Евгений Наумович, складывается такое впечатление, что за последние десятилетия достигнуты очень существенные результаты в борьбе с раком. Мы привыкли к тому, что есть триада: хирургия, радиационная терапия и химиотерапия. Расскажите, пожалуйста, что изменилось в последнее время? Удалось придумать что-то революционное?
Евгений Имянитов:
- Мне представляется, что сыграла роль совокупность причин. Первое - стали очень настырно бороться с факторами, которые вызывают рак. Яркий пример - курение. Вспомните, еще 30 лет назад дымили все от мала до велика. Сейчас на курящего человека смотрят, как на дикаря. Согласитесь, отношение к курению изменилось. Это результат усилий общества. Но, несомненно, были колоссальные прорывы и в медицинской части.
Первое - это так называемая таргетная терапия: выявили мишень, которая вызывает рак - активированный белок - и создали для него специфический препарат. По целому ряду позиций ситуация изменилась кардинально. Когда я начинал работать, а это были 90-е годы, и к нам приходил человек приходил с метастатическим раком легкого, то у него ожидаемая продолжительность жизни составляла полгода. Потом удалось эту продолжительность жизни увеличить до одного года. Затем открыли типы рака легкого, где есть удачные мишени для воздействия. Сегодня, если мы идентифицировали такую мишень, как перестройка гена ALK - этим как раз занимается моя лаборатория - то половина таких пациентов переживет десятилетний рубеж. А десять лет, согласитесь, уже кардинально меняет траекторию и жизни пациента, и его близких. И всегда есть надежда, что за эти десять лет мы придумаем что-то новое.
Во-вторых, произошло другое очень заметное событие - формирование так называемой иммунотерапии рака. Раньше казалось достаточно очевидным, что если мы берем формирующуюся опухоль, то у нее нет никаких чужеродных признаков (антигенов). И соответственно, иммунитет онкологического пациента, примерно такой же, как у здорового человека. На тех, кто увлекался иммунологией рака, смотрели, как на чудаков и упрямцев. Но оказалось, что опухоль сама выделяет иммуносупрессоры (вещества, которые подавляют иммунитет - Ред.), и получается, что в окружении опухоли - там, где она растет - действительно есть иммунодефицит, а у человека в целом его нет. За это в 2018 году Джеймсу Эллисону (США) и Тасуку Хондзё (Япония) была присуждена Нобелевская премия. Эти открытия легли в основу разработки и создания универсальных таргетных препаратов против иммуносупрессоров, которые выделяет опухоль. Например, есть колоссальный прогресс по меланоме, которая является очень иммуногенной опухолью. Раньше пациенты с метастатической меланомой жили примерно полгода. Сейчас, если мы берем пациента с этим заболеванием, он живет в среднем 6 лет — это 10-кратная прибавка за 10 лет. А если мы берем операбельные случаи, то там вообще можно говорить об излечении.
И, третий прорыв — это прецизионная хирургия, прецизионная радиология. Раньше, если метастазы поражали головной мозг, человек погибал. А сейчас пучок энергии, просто локально «прижигает» метастаз и системного поражения нет. Очень часто отдельные метастазы, если их «прижечь» — это решение проблемы. Тут совокупный успех обеспечили и физики, которые создавали все эти подходы, и медики, которые это все испытывали, формировали приоритеты. И хирургические техники, которые колоссально изменились.
ЭФФЕКТ ЛЕЧЕНИЯ ВИДЕН УЖЕ ЗА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ…
Мария Баченина:
- Евгений Наумович, вы говорили “нашли мишень этой опухоли”. Что имеется в виду?
Евгений Имянитов:
- Допустим, приходит пациент с раком легкого. К сожалению, это остается частым заболеванием. Примерно у 5% пациентов причина возникновения рака — это активация гена ALK, которая запускает самопроизвольное деление клеток. Ингибиторы ALK (вещества блокирующие патологический процесс) сейчас доступны. Если дать человеку современный ингибитор ALK, то эффект будет колоссальным, причем результат виден уже через несколько часов. Я могу сказать, что если у пациента с симптомами заболевания нет улучшения самочувствия в первые дни начала лечения, то это ошибка в диагнозе.
20% аденокарцином лёгкого вызваны мутацией в гене EGFR – для этой мишени тоже доступно несколько ингибиторов.
Так вот наша задача, как диагностической лаборатории, быстро, за несколько дней сказать: на какой “неправильный” ген того или иного пациента надо воздействовать.
Александр Сергеев:
- Евгений Наумович, вы сказали, что одной из причин успеха в борьбе с онкологическими заболеваниями, стало общественное движение по ограничению курения. А какие методы предупреждения существуют в отношении других видов рака? Допустим, рак шейки матки имеет вирусное происхождение, и сейчас в значительном числе стран мира проводится вакцинация от вируса папилломы человека, который это заболевание провоцирует…
Евгений Имянитов:
- Когда мы говорим о вакцинации, то должны понимать, что количество вакцин, которыми можно воздействовать на организм - оно ограничено. Нельзя до бесконечности нагружать иммунитет. Мы должны выделять заболевания, где вакцина крайне необходима, потому что это заболевание может привести к летальному исходу. И выделять ситуации, когда заболевание потенциально излечимо, а значит, можно отказаться от вакцинации и снизить нагрузку на иммунитет.
Что касается приоритетного метода профилактики, на мой взгляд он есть, причем достаточно неожиданный — это контроль веса. Дело в том, что человек эволюционно унаследовал склонность к избыточному весу, потому что животные едят не тогда, когда хотят, а когда есть еда - они пытаются наесться впрок. Это выливается не в патологическое, а обычное ожирение, избыточный вес, когда человек весит примерно на 20 килограммов больше нормы. На самом деле это абсолютно жуткое явление, потому что оно тянет за собой огромное количество заболеваний, в том числе и основные виды рака. Рак молочной железы, рак простаты, рак толстой кишки... Мы этот фактор не замечаем, а он очень важен. И, мне кажется, имеет смысл с тем же азартом, с каким мы боролись с курением, ополчиться против лишнего веса.
Для контроля веса можно использовать разные средства - от ограничительных мер до медикаментозных. Например, сейчас на слуху препараты, которые назначаются людям, которые сами не могут справиться с прибавкой веса. Они пока инъекционные. Мне кажется, что борьба с излишним весом, это стратегическая программа улучшения здоровья, и в том числе это профилактика основных видов рака.
ПРИЧИНА - “ЭКЗОТИЧЕСКИЙ СТИЛЬ ЖИЗНИ” СОВРЕМЕННЫХ ЛЮДЕЙ
Мария Баченина:
- А можно наивный вопрос: откуда вообще берется рак?
Евгений Имянитов:
- Мел Гривз, британский специалист по онкологии, придумал термин, который мне очень нравится - «экзотический стиль жизни». Он абсолютно прав. Целый ряд проблем, которые всплыли в ХХ веке, раньше люди даже представить себе не могли. Посмотрите, средняя продолжительная жизнь в 1900 году в Российской империи составляла 32 года. А в одном из самых благополучных государств того времени - Соединенных Штатах Америки - 54 года. Этого возраста просто недостаточно для того, чтобы человек дожил до онкологии. Погибали от куда более простых причин. Львиная доля — это инфекции, сердечно-сосудистая недостаточность... Те же препараты для контроля артериального давления совсем недавно появились. Соответственно, онкология раньше просто не могла быть проблемой.
Далее, берем самый частый рак у женщин - рак молочной железы. Это просто следствие контроля рождаемости. Если мы берем нормальную физиологическую функцию женщин, то рака молочной железы почти не будет. Неспроста же всегда он позиционировался как болезнь монашек, у которых обет безбрачия. Затем доступ к продуктам питания. Несколько миллиардов людей, особенно жители в развитых странах, к счастью, не знают, что такое голод. Это недавнее достижение, которое аукнулось эпидемией ожирения.
Про курение пишут, что табак привезли еще моряки Колумба, но мало кто знает, что это были только трубки и сигары. Там нет ингаляции, нет регулярной доставки никотина, поэтому нет зависимости. Это было баловство. Когда изобрели сигареты - одноразовые тоненькие трубочки - появилась возможность ингаляции никотина, и появились аппараты для производства сигарет, они были изобретены в 1884 году. Поэтому курение, как эпидемия, возникло только во время Первой мировой войны. Или еще пример. После Второй мировой войны, по понятным причинам произошел большой скачок в авиастроении, на основе военных технологий была создана современная пассажирская авиация, и оказалось, что человек со средним достатком может себе позволить из Москвы слетать на неделю в Египет. Раньше у нас не было возможности получать такое количество солнечных ожогов, потому что мы по определению не могли так быстро поменять климатическую зону. А тут заболеваемость меланомой увеличилась абсолютно пропорционально уровню жизни. Если люди могут себе позволить четыре раза в году летать загорать, то у них эти риски на порядок больше.
Выясняется, что появилась масса факторов, которые не имели никакой роли даже в XIX веке. И мы не можем от этого отказаться, потому что это часть нашей цивилизации. Можем мы отказаться от контроля рождаемости? Поэтому самая главная причина роста онкологических заболеваний, это кардинальное изменение стиля жизни.
ПОЧЕМУ У ДОЛГОЖИТЕЛЕЙ НЕТ ОНКОЛОГИИ?
Александр Сергеев:
- Но ведь наследственность тоже играет роль. Какой ее вклад?
Евгений Имянитов:
- На сегодняшний день 5% онкологических заболеваний относятся к так называемым наследственным опухолевым синдромам. Это моя специальность, тут я могу говорить уверенно. Большая часть опухолей не являются наследственными, причина - увы - в образе жизни людей. Но вести совсем правильный образ жизни — это зачастую недостижимая задача. Отличный пример - контроль рождаемости. Мы же не можем всерьез говорить, что для профилактики рака молочной железы нужно рожать каждый год, с подросткового возраста. Это, согласитесь, выглядит абсурдом. Поэтому если мы возьмем 80–90 процентов опухолей - там роль наследственности крайне незначительная и не очень доказанная. Понятно, что мы все к чему-то предрасположены, но главные факторы риска, и зачастую неизбежные — это наш стиль жизни.
Александр Сергеев:
- Допустим, у нас нет генетической предрасположенности, ведем здоровый образ жизни. Это значит, что каждый доживет до своего рака, раз риски других заболеваний (например, сердечно-сосудистых) снижаются?
Евгений Имянитов:
- Я не думаю, что это так. Если брать только медицинскую составляющую - диагноз, то, наверное, вы правы. Но диагноз — это далеко не все. Например, если у каждого мужчины, который дожил до 80 лет, взять биопсию простаты, то с точки зрения современной медицины, у него морфологически будет обнаружен рак простаты. Но он себя никак не проявляет! Кстати, парадокс нашей жизни заключается в том, что колоссальный прогресс касается только средней продолжительности жизни. А верхний предел долгожительства за тысячу лет не изменился - сейчас, как и раньше, верхняя планка чуть больше 100 лет. Так вот у огромного количества долгожителей никаких признаков рака нет. Поэтому мне представляется, что здесь нет такой фатальности, как у проблемы старения в целом. Как кардинально приподнять эту верхнюю границу продолжительности жизни мы пока не знаем.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru