В двадцать два года Наталье Андрейченко неожиданно улыбнулась удача - ей доверили главную роль в масштабной картине Андрея Кончаловского «Сибириада». Для юной актрисы, о которой тогда почти никто не знал, это было уникальным шансом. Но, прекрасно осознавая цену такого подарка, Наталья все равно не могла совладать со своей беспечной натурой - иногда уходила в загулы так, что ее приходилось разыскивать буквально с собаками.
- Да, бывало всякое, - откровенно признавалась она. - Работать хотелось безумно, но и жить на полную катушку тоже. Если не в молодости, то когда? Я семь лет бухала по чёрному. И остановило меня только столкновение со смертью - уже у самой черты.
Коренная москвичка Наташа Андрейченко по настоянию матери собиралась поступать на филфак, но внутри все сопротивлялось - мечты у нее были совсем иные. Снова подчиниться родительской воле? Сколько можно? Актриса позже не раз говорила, что детство у нее было чрезмерно суровым.
- В пять лет мама вдруг решила, что я якобы зависима от керосина, - вспоминала Наталья. - А когда у меня появилось обычное детское любопытство к своему телу, она таскала меня в психбольницы, показывала больных и запугивала. Противостоять этой невероятно умной женщине с тремя дипломами было ужасно страшно. Я ее панически боялась. Хотя понимаю: если бы не она, не было бы и меня, и тех ролей, которые я сыграла.
Втайне от матери девушка подала документы в Щепкинское училище, где, впрочем, экзамены с треском провалила. Это ее не сломало - вскоре Андрейченко стала студенткой ВГИКа, попав на курс Сергея Бондарчука и Ирины Скобцевой. Училась она старательно, а избавившись от тотального контроля, с упоением наслаждалась свободой.
- Все детство и юность я работала на износ. Даже когда в восемнадцать лет сбежала из дома. Я все ждала: вдруг мама когда-нибудь скажет, что я хоть чего-то стою? Не дождалась, - признавалась Наталья спустя годы.
Правда, в студенческие годы мысли об отношениях с матерью отошли на второй план. Учебу дополняли шумные компании, где спиртное буквально лилось рекой. Наталья довольно быстро пристрастилась к алкоголю, не считая это проблемой. Тем более что параллельно с вечеринками она начала сниматься, пусть пока и в эпизодах.
- Гуляли мы тогда отчаянно. Я даже шутила: «Не люблю Париж, потому что там нельзя за углом хлопнуть водки с селедкой». В какой-то момент протест просто зашкаливает, - объясняла актриса. - Тебе твердят: ты маленькая, ты ничего не понимаешь, ты не готова. А внутри все сопротивляется. Вот я и ушла из дома.
«Круглая, вся, как яблоко»
На третьем курсе ВГИКа Александр Панкратов-Черный пригласил Наталью на пробы к Андрею Кончаловскому. Сам Александр к тому моменту уже окончил институт и отслужил в армии. Кончаловский приметил его на «Мосфильме», где тот слонялся в надежде получить хоть какую-то работу.
Для Панкратова-Черного приглашение стать помощником режиссера стало настоящим спасением.
- Он даже специально придумал для меня персонажа - Сашку, верхового на нефтяной вышке, - с улыбкой вспоминал актер.
Естественно, Александр старался выполнять все поручения режиссера безупречно. И тут случилась неприятность с актрисой, игравшей Настю Соломину.
- Съемки уже шли, и Наташа Гундарева повредила ногу, — рассказывал Панкратов-Черный. - А по сценарию нужно было бежать с горы с ружьем. Андрей сказал срочно искать замену. Пошутил, что Гурченко уже хромает - хватит хромых героинь. Я привел Андрейченко, она тогда училась у Бондарчука, одна из его любимых студенток.
По словам Панкратова-Черного, Наталья идеально вписывалась в образ сибирской женщины.
- Сейчас она совсем другая, а тогда была мощная, статная, с формами. Настоящая героиня «Сибириады», - говорил он.
Сам Кончаловский позже описывал их первую встречу в своей манере:
- Высокая, ладная, округлая, крепкая - словно наливное яблоко. Очень цельная. Она мне сразу приглянулась, я начал говорить какую-то чепуху… Она стояла у плиты, жарила яичницу, а я смотрел на ее ноги - плотные, сильные. Казалось, вся она слеплена из одного материала. Тогда я понял: она настоящая и сможет сыграть Настю.
Кончаловский никогда не скрывал, что романы с актрисами на съемках были частью его жизни. Он и сам подробно писал об этом в мемуарах. Наталью тоже закрутил водоворот чувств.
- Наташа Андрейченко - актриса от Бога. В ней есть русская широта, мощь, ощущение пространства… Между нами возникло что-то романтическое. Я предложил ей съездить со мной в Ленинград. Она пришла в малиновом бархатном берете — он мне, признаться, не понравился. Но поездка вышла приятной. Правда, потом все быстро закончилось. У меня начался роман с Лив Ульман. Я вернулся из Норвегии, пришла Наташа, и я сказал: «Мне жаль, но…» Свою роль она сыграла блестяще. Хотя во время съемок случалось немало шумных эпизодов, - рассказывал режиссер.
Однажды Андрейченко и вовсе исчезла. Отдуваться пришлось Панкратову-Черному.
- Ты ее привел - тебе и искать, - раздраженно бросил Кончаловский.
- Я объехал всех ее однокурсников, нашел, привез, а она в совершенно невменяемом состоянии. Я ей говорю: «Ты меня подставляешь!» - вспоминал Александр.
Очнувшись, Наталья тяжело переживала случившееся, собиралась с силами и возвращалась к работе.
- Мне было ужасно стыдно перед Андроном. Никита Михалков тогда сказал: «Я тебя никогда снимать не буду!» И правда, не снимал. А я не жалею - юность была яркой. А если кто-то не умеет прощать, это уже их трудности, - говорила она.
Даже преданный режиссеру Панкратов-Черный однажды умудрился его подвести - в компании Натальи и старшего коллеги.
- В одну из безумных июльских ночей, прошедших мимо моего внимания, Андрейченко, Панкратов и Павел Петрович Кадочников были задержаны милицией за купание нагишом в реке прямо в центре Калинина. Они шумели, пели, нарушали порядок. Подъехала машина, их вытащили из воды и, мокрых, отвезли в отделение, - вспоминал Кончаловский.
«Меня собирались запереть в больнице»
Картина снималась в 1977–1978 годах, а в 1979-м получила Гран-при Каннского фестиваля. В широкий прокат «Сибириада» вышла в 1980 году.
- В Каннах все обсуждали сцену, где Настя с расстегнутой рубахой навсегда убегает из деревни. После этого мужчины - режиссеры, продюсеры - носились к Кончаловскому с вопросом: «Кто она? Я хочу на ней жениться!» Андрей приходил ко мне и пересказывал это, а мы смеялись, - вспоминала актриса.
Это был настоящий триумф. Молодая эффектная исполнительница главной роли оказалась в центре внимания. А сама Наталья в то время балансировала на грани жизни.
Ее запои стали известны «на самом верху»: проект курировал глава Госкино Филипп Ермаш. Он позвонил отцу актрисы с тревожными словами: «Что с ней происходит? Ее срочно нужно спасать!» Позже Андрейченко утверждала, что вопрос мог дойти до принудительного лечения.
- Меня хотели на время закрыть в больнице. Папа буквально умолял Ермаша: «Отпустите ее!» - рассказывала Наталья.
Она не уточняла, откуда именно ее собирались «отпускать», но поняла главное - с зависимостью она не справляется.
- Спустя две с половиной недели я сама пришла к отцу и сказала: «Мне это надоело. Помоги остановиться». Это был примерно 1980 год. Папа нашел врачей, мы поехали к доктору в маленькую квартиру на окраине Москвы, - вспоминала она.
В квартире было трое людей, согласившихся провести экспериментальное лечение.
- Мы знали, что на мне будут пробовать новые препараты, поэтому заплатили 150 долларов. Помню, показали шприц: «Это введем вам в вену». Ввели - и ничего. Мне даже предложили пиво, и я решила отказаться, - говорила актриса.
Но спустя пару минут эффект накрыл.
- Началось нечто невероятное. Свобода, поток информации, расширение сознания. Я видела бабушку, маму за тетрадями… и одновременно была в Нью-Йорке, Париже, среди звезд и галактик. Казалось, что ты становишься всем и сразу, - рассказывала Наталья.
Отец испугался, заметив, что с дочерью происходит что-то странное. Врачи засуетились.
- Я не понимала, что происходит, и не хотела возвращаться — это было самое счастливое состояние в жизни. А потом мне надели наушники, подключили прибор… И я словно рухнула обратно в тело. Входить было больно. Первая мысль: «Ну вот, ты снова в тюрьме», - делилась она.
«Когда сыну было девять месяцев, у него родилась внебрачная дочь»
Наталья утверждала, что пережила клиническую смерть продолжительностью около пяти минут. Как бы то ни было, лечение помогло — на время она перестала пить. Вскоре актриса влюбилась, у нее начался роман с Кареном Шахназаровым.
- Наталья была взрывная, живая, невероятно позитивная, - вспоминал он.
Но Шахназаров неожиданно исчез, сославшись на работу над сценарием «Мы из джаза». Похоже, он не воспринимал отношения всерьез.
- Я сходила с ума. Три месяца - ни одного звонка! - вспоминала Андрейченко. - А потом в ленинградской гостинице меня пригласил в номер Максим Дунаевский - послушать его музыку. Я влюбилась в его талант… В ту же ночь он пытался попасть ко мне, но тогда просто пожелал спокойной ночи. А дальше все закрутилось стремительно. Через две недели мы уже снимали квартиру.
Когда Шахназаров все-таки позвонил, он был шокирован, услышав голос Дунаевского. Наталья и Максим поженились, когда она забеременела. В 1982 году родился сын Дмитрий. Они жили шумно и весело, оба любили гулянки. Наталья страшно ревновала мужа: он был старше на 11 лет, до нее трижды женат и не скрывал интереса к женщинам. Она могла на ходу выскочить из машины, если замечала его взгляд на прохожую.
А когда сыну исполнилось девять месяцев, у Дунаевского появилась внебрачная дочь.
- Как можно было вынести, что, пока я рожала ему первого ребенка, он кувыркался с другой и зачинал ей ребёнка? - говорила Наталья. - Я не пила. Ребенок, кормление - как я могла? Я держалась. Но в 1992 году на съемках «Тихого Дона» решила попробовать: сначала глоток, потом еще… И через месяц оказалась там же, откуда ушла.
Она могла выпивать между дублями, иногда выходила на площадку нетрезвой. На помощь снова пришла Ирина Скобцева, и Андрейченко вновь прошла кодирование. К тому времени Дунаевского уже не было в ее жизни: они развелись в 1985 году. Наталья встретила Максимилиана Шелла - известного австрийско-швейцарского режиссера. В 1986 году они поженились, в 1989-м родилась дочь Настасья. Шелл был старше Натальи на 26 лет.
Тяжелое расставание и пожизненные выплаты
Но и этот брак оказался непростым. Максимилиан был человеком сложным, нервным, склонным к депрессиям. Наталья, опасаясь рецидива, углубилась в духовные практики: годами ездила в Индию заниматься йогой, что безумно раздражало мужа. В 1998 году она на Пасху уехала в Мексику с духовным наставником - Шелл был в ярости.
Наталья была уверена, что муж смирится. Она выхаживала его после комы — после приступа панкреатита он едва не умер прямо на фестивале «Балтийская жемчужина». Но финал оказался неизбежным: 18 ноября 2001 года Шелл сообщил, что у него другая женщина и он уходит. Андрейченко шесть лет не давала развода, но он настоял, и брак был расторгнут.
Вновь Шелл женился лишь в 2013 году - не на той женщине, из-за которой ушел, а на оперной певице Иве Миханович. Через пять месяцев он умер. Наследство делили вдова и двое детей Андрейченко (Максимилиан усыновил Дмитрия). Наталье же назначили пожизненное содержание и единовременную выплату.
Надо отдать ей должное: после этого тяжелого разрыва она не сорвалась. Внутренние изменения оказались слишком сильными - к алкоголю Андрейченко не вернулась.
- Женщина может освободиться от этого только своим путем, на глубинном уровне, - говорит Наталья и призывает всех беречь себя и вести здоровый образ жизни.