Для наших родителей дача в 90-х была стратегическим объектом выживания - «продовольственной программой» с картошкой и банками солений. А для нас, детей, чьи лета измерялись не днями, а сезонами малины - это была вселенная свободы. И она возникла не просто так.
Пока страна менялась, менялась и дача. Из скромного участка она превращалась в личную крепость, игровую площадку и символ новой жизни. Вспоминаем, как это было.
Кстати, Di-Ruhotels1000 дает до -10% на отдых.
Почему дача 90-х - это особое явление:
- Законодательная революция: в начале 90-х земля из «условного пользования» стала чем-то, что можно было унаследовать, купить (ну, почти). Наши родители с ожесточением оформляли бумаги, чувствуя себя настоящими землевладельцами. Это была первая частная собственность для многих.
- Строительный бум: это время «народной архитектуры». Дома росли ввысь и вширь, обшивались вагонкой, украшались самодельными балкончиками. В ход шло всё: старые доски, кирпич с развалов, стеклопакеты «по знакомству».
- Психология убежища: в нестабильном мире дача стала тем местом, где можно было выдохнуть, что-то контролировать и быть по-настоящему свободным.
1. Электричка: битва за место в вагоне свободы
Пятница. Вечер. Вокзал.
Это был не пункт отправления, а поле битвы за место этим летом. Сумки-тележки, большие сумки с ручками, канистры для воды.
Состав подан и начиналась священная давка. Мы, дети, протискивались вперёд, пока взрослые с боем "закидывали себя" в тамбуры вагона.
Для кого-то магической точкой отсчёта была станция Выхино. Сесть в электричку «от Выхино» - значит уже почти быть на даче. Там был свой особый ритм, своё племя дачников с характерными сумками и уставшими, но одухотворёнными лицами.
А потом - стук колёс, мелькающие за окном дачные посёлки, и первый крик: «Дочка, наша следующая, собираемся!».
Выбегали на перрон, вдыхая воздух, пахнущий не городом, а будущим.
2. Семейный эвакуатор: легендарные «Жигули» под завязку
Альтернативный путь к счастью.
Для счастливчиков, чьи родители были владельцами ВАЗ-2101 («копейки»), «пятёрки» или уже почти космической «девятки». Поездка на дачу начиналась с многочасовой логистической операции под кодовым названием «Всё должно влезть». Как только появилась дача, у родителей появилась особая миссия: Все ненужное дома - должно переехать на дачу!
Папа с видом главного инженера космической программы упаковывал багажник: лопаты, коробки с рассадой, сумки. Потом наступала очередь мамы - главнокомандующего погрузкой салона:
- Под ноги ставилась кастрюля с только что сваренным супом, накрытая тарелкой-крышкой.
- На заднее сиденье, кроме детей, водружались сумки с едой, старые и одеяла и упаковка с книгами.
- В ногах лежали вёдра, саженцы в мокрых тряпках и пару сумок.
Салон превращался в многослойный пирог из "самого необходимого." Папа пыхтел, нервно поглядывая назад, и давал последние команды: «Дверью не хлопать, а то стекло выпадет!». Мама, уже сидя на месте штурмана-навигатора, давала главную команду: «Тихо ехать будем, осторожно! Суп не расплескай!».
И вот он, момент магии: перегруженная до предела машина, похрустывая подвеской, трогалась в путь.
Мы, дети, втиснутые между банок и подушек, смотрели в окно, ощущая себя частью великого переселения. Запах бензина и свежего супа создавал неповторимый коктейль предвкушения. А папино ворчание было такой же неотъемлемой частью ритуала, как и стук колес. Это был не просто транспорт. Это был наш семейный ковчег, везущий нас из городской суеты в обещанную землю свободы, огурцов и костров.
3. Вода из колонки или колодца - золотой ресурс
Центр вселенной. За водой ходили с железными вёдрами к колонке, которая стояла на центральной части деревне.
Дети в свободное время очень любили играть около нее. А проходящие взрослые считали своим долгом отогнать детей, мол не нужно тратить просто так воду!
А если вы жили на территории СНТ, то самое первое, что стремились сделать люди на участке - это построить колодец. Такой красивый деревянный домик, внутри которого на толстой цепи болтается железное ведро.
Первая ледяная порция шла на то, чтобы с умыть лицо и выпить прямо из ковша. Вода имела вкус - железный, земляной, настоящий. И ценность каждой капли.
3. Туалет на улице - ночной квест
Домик с сердечком в конце огорода.
Ходить туда ночью с фонариком («чтобы паук не упал на голову») было испытанием на смелость.
Чаще всего там было холодно, неприятно, страшно и с самым невкусным ароматом. Но другой альтернативы тогда никто не знал.
4. Гамак или раскладушка - трон для ничегонеделания
Главный предмет релаксации.
Лежать в гамаке, который натягивали между стойками ворот забора или деревьями, раскачиваться и смотреть сквозь листву на солнце - высшая форма детского счастья.
Раскладушка же стояла для мамы на солнце, на ней она загорала, между работами на участке.
На ней также сушились матрасы после открытия дачи с зимы.
5. Обед «с грядки» - вкус победы
Всё, что на столе, было своим.
Первый огурец с пупырышками, молодая картошка с укропом, клубника в миске. Это был не ужин, а награда за «труд» (который для нас часто сводился к поеданию гороха прямо с грядки).
А если папа приготовит еще и шашлычки - жизнь удалась!
Особый шарм когда на даче отмечались праздники или были большие посиделки с соседями.
6. Баня по субботам - семейный культ
Весь день пахло дымом и берёзовым веником.
Процесс был ритуалом: папа собирался уже с самого утра, сначала наколоть дров, наносить воды. Входить внутрь было запрещено, отцу нельзя мешать. Все ждали весь день команды отца, когда уже можно было собираться в баню.
А потом - та самая баня с паром и криками «Хорошо!».
После все сидели покрасневшие, пьющие чай с травами, ощущая себя очищенными от всех тревог и ритма города.
7. Детская автономия: «Иди погуляй, только к обеду будь!»
Пока взрослые воевали с сорняками и занимались «серьёзными делами», для нас начиналась настоящая жизнь - абсолютно свободная и самоуправляемая. Мы были предоставлены сами себе, и это было величайшим родительским подарком.
- Сборы «банды»: с утра, схватив кусок хлеба с сахаром или солью, мы высыпались на улицу. Свист, условный крик - и через пять минут собиралась разношёрстная компания со всего кооператива.
- Территория исследования: вся округа была нашим королевством. Мы лазили по яблоням и соснам до самых верхних веток, чтобы посмотреть «а что там». Мы бродили по «страшным» заброшенным участкам, находя «клады» в виде старых бутылок и ржавых жестяных коробок.
- Водные процедуры: если рядом был пожарный пруд - он становился центром вселенной. Мы часами возились у берега с палками, пытаясь что-то измерить, выловить или построить плотину. Запускали «кораблики» из коры и спичек.
- Строители шалашей: наши «строительные бригады» возводили в кустах малины или в сараях главные штабы - шалаши. Каркас из палок, стены из старых штор или полиэтилена. Там хранились «секреты», там мы прятались от «врагов» и делились жареными семечками.
- Межпоселковая дипломатия: можно было без спроса прийти в гости к другу на соседний участок. Просто зайти через калитку и крикнуть: «Сашка, ты дома?». И тебя кормили его мамиными пирожками, а потом все вместе шли гулять.
Нас не контролировали по минутам. Нас не развлекали. Мы сами создавали себе приключения из ничего: из палки, ручья, куста сирени и собственной фантазии. Ссадины на коленках, загорелые спины, волосы, пахнущие дымом костра и хвоей - были наши знаки отличия. Мы возвращались домой только по громкому крику: «Андрей-а-а! Обе-е-ед!».
Грязные, счастливые, пахнущие свободой. Это и было главное дачное счастье - право на своё, ни на что не похожее, дикое детство.
8. Соседи «через забор» - своя экосистема
Они были неотъемлемой частью жизни. Мамы часто любили часами стоять около забора и обмениваться сплетнями и полезной информацией с соседкой.
Обменяться рассадой, помочь поставить забор, позвать на шашлык.
Забор был не средством спрятаться от соседа, а скорее способом отделения своей законной территории.
Дети свободно бегали по участкам, образуя общие банды. Граница была условной.
9. Костёр и «что-нибудь жареное» - центр притяжения вечером
Картошка в фольге, сосиски на проволоке, хлеб на рогатине. Костёр был гипнотизатором.
Мы часами смотрели на огонь, бросали в него шишки, пели песни под гитару (если повезло и старший брат умел три блатных аккорда) и говорили о чём-то очень важном.
10. Возвращение в город с «трофеями»
Воскресным днем автобус, машина или электричка была забита под потолок: мешки с картошкой, банки с соленьями, букеты полевых цветов обвернутые мокрыми тряпками и пакетиком сверху и ветки сирени.
И мы, загорелые, в царапинах от малины, счастливые и уставшие, везли с собой не просто урожай. Мы везли свободу, которую удалось поймать и законсервировать, как мамино варенье, до следующих выходных.
Дома мама ставила цветы в банку или в вазу как "трофей", который она привезла с дачи.
Почему мы любим вспоминать?
Потому что дача 90-х для нас - это не про землю и урожай. Это про первую самостоятельность, про запахи, которые сразу переносят в прошлое, про дружбу, зарождавшуюся у костра. Это был наш личный «дикий Запад», наше убежище от непонятного взрослого мира. Мы не просто проводили там лето - мы там взрослели (без телевизоров, телефонов и всех "гаджетов").
Из развлечений было только радио на папином магнитофоне.
И в каждом из нас до сих пор живёт тот самый ребёнок, для которого лучший запах в мире - это смесь хвои, дыма и нагретой на солнце земляники.
А какая деталь вашей дачной жизни 90-х всплывает в памяти первой? Вид из окна электрички? Или ощущение, когда наконец скидываешь городскую обувь и бежишь босиком по траве? Делитесь - вернёмся туда вместе.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Лучшие отели Подмосковья «Все включено»