Он фундамент укрепляет щебнем памяти в цемент. Повреждённый держит корень грубый хват мужской руки, Освещая путь народный светом сварочной дуги. По морям не ездил жарким, не терзал он живота, Путь свой ищет понемногу под распятием Христа, Спотыкаясь по дороге, он себя терял во тьме, Был хромым и был убогим в своей внутренней войне. Разгружал вагоны, тонны нёс надежды на плечах, Был расстрелянным в упор он по доносу стукача. Земли севера тревожил, нам из стали строил путь, Он же позже бил на коже профиль Сталина на грудь. С губ его сошли рассказы о потопе и царях, Как коней седлали лихо, как ходили на ладьях, Крах империи великой, чёрно-жёлто-белый как Флаг краснел, чтобы взобраться на пылающий Рейхстаг. Был на курском он, в Херсоне, за Донбасс держал ответ, Был на тех же направлениях через восемьдесят лет. Видел ту, что на обратной стороне медали боль, Груб порой и неопрятен, но душа его - Ассоль. Поклонился до земли он, сняв берет, спросил ребят, Имена чьи полукругом обелиска вст