На эту тему выдумано много сказок. Вот, например, сайт «Кириллица»:
«Скорее всего, Россия не потеряла бы миллионы своих граждан иммигрировавших после революции за рубеж. Использовав этот научный и культурный потенциал, наша страна могла бы стать безоговорочным мировым лидером не только в ракетостроении и балете, но и в других отраслях, в том числе и в высоких технологиях. Не исключено, что американский доллар, нажившийся на двух мировых войнах, не являлся бы главной резервной валютой планеты – это почетное место было бы отведено рублю».
Хорошо? Конечно, хорошо!
А вот американская газета «Нью-Йорк Таймс» совершенно согласна с «Кириллицей»:
«Если бы одно из этих событий сорвало планы Ленина, наша сегодняшняя жизнь была бы совершенно иной. Без Ленина не было бы Гитлера. Подъему Гитлера во многом способствовала поддержка со стороны консервативной элиты, которая боялась повторения большевистской революции на немецкой земле и которая верила, что только Гитлер может расправиться с марксизмом».
В том же духе современная российская провинциальная пресса. «Алтайская правда» уверяет, что в 20-30 годы жители Алтая жили бы в дворянских усадьбах. Все. Или почти все!
«Большевики уничтожили большую часть фамильных усадьб и купеческих домов. Понятное дело, что возводились бы новостройки, но все-таки часть россиян жила бы в своих родовых домах, а не в многоэтажных муравейниках».
То, что дворянские усадьбы и дворцы миллионеров не уничтожались, а перепрофилировались под Дворцы пионеров, детдома, больницы и т.п. журналисты «Алтайской правды» не знают.
Питались бы жители Алтая исключительно ананасами и рябчиками.
«В Советском союзе все дворянские изыски были вычеркнуты, а остались только питательные, но простые блюда. А если бы все осталось, как раньше, то сегодня мы бы с удовольствием ходили в трактиры и харчевни, ели там рябчиков и осетрину с хреном».
Но хватит цитирования: такого вранья или наивностей в интернете – пруд пруди. Хотя, чтоб представить, как жила бы России, если бы победили белые, ничего фантазировать не надо – всё описано в тысячах источников, заснято на фото и кинопленки.
До 1917 года территориями с самыми развитыми с самым высоки уровнем жизни были западные регионы России. В первую очередь Польша и Прибалтика.
В Варшаве уровень жизни был выше даже, чем в столице империи Санкт-Петербурге. Польский город Вильно (будущий Вильнюс), конечно жил похуже, чем Варшава, но куда лучше, чем какие-нибудь русские Пермь с Екатеринбургом.
И вот в России побеждают большевики, а в Польше и Литве – буржуазия. Польша объявляет себя Великой державой (сумевшей победить Советскую Россию) и мечтает о державе от моря до моря. Геополитические амбиции выше, чем у Германии.
Но, проверку на прочность польская держава не проходит и после оккупации Польши нацистами, советское правительство передает Вильно (населенное евреями и поляками) Литве, куда маленькие, но очень гордые литовцы переносят свою столицу из Каунаса.
Потом Литва добровольно входит в состав СССР. Министерства буржуазной Литвы становятся наркоматами Литовской ССР, а министры наркомами. Наркомом просвещения назначается Антанас Венцлова.
Новоиспечённый нарком едет в новую столицу – Вильнюс и собирается там остановиться в гостинице. Нарком просвещения, советская номенклатура в гостинице! Широко известный в узких литовских кругах художник Антанас Казановичюс и одновременно муж широко известной в узких литовских кругах писательницы Алдоны Казанавичене-Диджюлите, приглашает Венцлова ночевать к себе домой. У него огромная квартира в центре Вильнюса, свободная кровать, диван, прислуга…
В общем, приходят они на квартиру художника. Вот как дальнейшее описывает сам Венцлова в своих мемуарах.
«Ванда (прислуга) отперла дверь, и мы вошли в темную прихожую. Хозяин повернул выключатель, но свет не загорелся. Он вошел в конмнаты и щелка выключателями, но света не было во всей квартире.
- Ну и чертовщина! – сказал Казанавичюс. – Как нарочно, света нет. Ванда поищи свечу!
- Нету свечи, - отозвалась сонная Ванда.
- А купить не могла?
- Будто я знала, что понадобится! – буркнула Ванда и зевнула вслух.
- Ну и чертовщина! – снова повторил хозяин. – Хоть спички на кухне найди!»
Ванда нашла спички, зажгла одну и вернулась в огромную комнату, посреди которой стояли мы с хозяином. В мерцающем свете я разглядел стол, несколько стульев, диван.
- Надо закусить, - сказал хозяин.
- А чего я соберу? – отрезала Ванда. – Денег-то не оставили.
- Я сыт, - вставил я. – Кажется я уже говорил…
- А. правда, - вспомнил хозяин. – А вот чаю бы…
- Сахар кончился, сказала Ванда. – Да и дров со двора теперь не принесешь.
- Ну и черт с ним, с чаем! – отмахнулся хозяин».
Что мы из этого фрагмента узнаем?
Оказывается, в центре бывшего польского города состоятельная семья, имеющая прислугу в 1940 году печку топила дровами и дрова эти носили со двора.
У Венцлова в мемуарах это не указано, но смею предположить, что и прочие удобства были во дворе...
Для сравнения: на Среднем Урале до Октября был поселок Васильево-Шайтанский завод. При советской власти его переименовали в Первоуральск. До революции в поселке не было ни канализации, ни водоснабжения, ни прочих коммунальных удобств. В середине 30-х в Первоуральске появились водопровод, канализация, построены многоквартирники как тогда говорили «со всеми удобствами».
А в центре европейского города Вильнюс хозяин кричит прислуге: «Ванда, неси со двора дров, чаю хочу испить!»
Надо ещё объяснять какой бы была России и как бороздили бы царские ракеты космическое пространство, если бы не было Октябрьской революции?