из цикла ПАУТИНА
________________________________________________________________________________________
ВНИМАНИЕ! 18+ Содержит сцены, не предназначенные для детей!
________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
МИСТАЛИЙСКАЯ ПУСТЫНЯ ПОГРАНИЧЬЕ СЕЛЕНИЕ НОР-МОАР...
__________________________________________________________________________________________
«Паркс Даксу, приём»
— Говори.
«Я посмотрел через оптику, сержант. Ничего. Вообще ничего. То есть, всё нормально, никаких "затемнений" нет. По всем диапазонам».
— Принял. Что с Центром?
«Они ответили. Сказали, что не фиксируют никаких изменений чего бы то ни было, ни энергетических, ни климатических, никаких, кроме того, что видят "затемнение". И... они сказали, что видят его буквально. То есть через оптику. Никак по-другому оно не определяется...»
— Давай-ка для ясности. Они видят эту хрень через оптику Небесного Ока, но больше никак, а мы через свою оптику его не видим, включая ту, что у нас в черепушках.
«Верно. А, да... ещё они сказали, что оно очень медленно увеличивается, от центра во все стороны, но они пока не понимают алгоритм. Но оно растёт, хотя и неравномерно...»
— Ладно. Молодец, Паркс. Наблюдай. Конец связи.
Мы уже слишком долго торчали на одном месте. Непозволительно долго. И прямо сейчас нужно было что-то решать. Лейтенант временно вышел из строя, до того момента, пока мы не принесём артефакт. Связываться с форпостом было нельзя. Для всех, особенно для форпоста, в данный момент операцией командовал лейтенант. Если они там узнают, что он сейчас в отключке... то тупо спишут его, а если это произойдёт, то мы лишимся массы преимуществ, а то и жизни. Так, для разнообразия. Дело в том, что побочка лейтенанта позволяла ему не только верно оценить уровень угрозы сфер, но и стабилизировать их впоследствии. У него со сферами был какой - то симбиоз, что ли. Сферы действовали благотворно на его психоэмоциональное состояние, а он выравнивал энергетические уровни сфер не допуская флуктуаций, которые время от времени приводили к весьма негативным последствиям.
Я осмотрелся. Трикс и Торч заныкались в дверной нише здания и чекали северную и южную сторону улицы. Копуша прислонился к стене в паре метров от нас и подозрительно молчал. Рыж так и стояла в лестничном проёме, закусив нижнюю губу, глядя на меня и неосознанно теребя стропу подсумка.
— Что думаешь? — спросил я её тихо. Она перестала дёргать ленту.
— Я не вижу явной опасности. Определяемых признаков потенциальной угрозы я тоже не вижу.
— Да, вот и я... не вижу. У нас есть только это долбанное затемнение.
— Которое МЫ тоже не видим.
— Но то, что мы его не видим... не означает, что его нет и что нет опасности. Значит...
Я нажал тангенту, намереваясь дать команду о возвращении. Пусть они присылают нам сюда своих круглоголовых, вместе с их приборами и пусть тащат сами эту хрень оттуда. Как хотят...
Голос Паркса в перебил мою мысль быстро и беспощадно.
«Сержант, срочно!»
В его голосе была не паника, а полная растерянность.
— Говори.
«Только что... Центр только что передал. Затемнение... оно... исчезло. Прямо сейчас. Сказали, прямо на глазах стало... растворяться. Сначала по краям, потом всё. Сейчас на экране чисто. Сигнатура артефакта на том же уровне, остальные показатели на том же уровне, но затемнения больше нет. Они спрашивают... что у нас?»
Я закрыл глаза на секунду, чувствуя, как в висках застучало. Не от страха. От предчувствия приправленного нехилым таким шматком злости.
— Скажи им, — сказал я, стараясь не перейти на крик, — что у нас та же хрень, что и весь день: НИЧЕГО плюс моя ярость размером с этот проклятый городишко. Конец связи!
Как только я решил дать команду на отход... затемнение тут же пропало. Как удобно. Но не для нас. Исчезновение затемнения с экрана не означает исчезновения затемнения фактически. Оно могло подстроиться. А могло и пропасть на самом деле... Пятьдесят на пятьдесят. У меня вдруг возникла мысль отправить Рыж и Копушу обратно к машинам. В случае, если со мной что-то случится, она останется единственной командной единицей, учитывая состояние лейтенанта. И, кроме того, Паркс не умеет водить машину, а вот она и Копуша — да.
Я посмотрел в её глаза. Мне вдруг показалось, что она прекрасно видит все мои мысли сейчас. И будто в подтверждение этого она слегка улыбнулась, прикрыла глаза и едва заметно покачала головой из стороны в сторону. Потом открыла глаза... и я увидел в них решимость.
— Ловушка? — спросил я её.
— Да. — сказала она и снова улыбнулась.
Я взялся за тангенту и вжал клавишу, не отрывая взгляда от глаз Рыж.
— Хорошо! Слушайте все! Как вы, вероятно, заметили, мы тут торчим как нос на лице непозволительно долгое время, а я намерен поспеть домой к ужину. Поэтому вот, что мы сделаем. Трикс и Торч, продолжайте движение по своей стороне, при любом подозрении на всё, что угодно, тут же остановка и доклад. И смотрите за небом тоже. Мы движемся по своей. Пора завязывать с этой дырой! Конец связи!
Я отпустил клавишу, перехватил винтовку и сказал:
— Идём, капрал, время идёт, а дело стоит! Копуша, прикрывай наши задницы! Погнали!
Мы дошли до площади и, соответственно, до перекрёстка без всяких препятствий. Жара, которая стала уже почти привычной, хруст камешков, шуршание снаряжения. Даже Копуша перестал сопеть. Акклиматизировался! Я медленно ступал по песчано-каменистой поверхности, периодически посматривая наверх, чувствуя за спиной Рыж, и думал о том, что как же, наверное, отличается наша работа от такой же где-нибудь в Дженире или Хино, в общем, по ту сторону Мисталийского Хребта. Наверняка, они спокойно себе приезжают на своих чёрных машинах прямо туда, куда надо, выходят в своих модных жёлтых защитных костюмах, делают пару шагов, цепляют эту дурацкую сферу щипцами и бросают в контейнер куда более защищённый, чем наши портативные. По крайней мере, что-то подобное показывали в инфороликах о том, что нужно делать, если вы вдруг обнаружите эту хрень у себя на заднем дворе... а мы здесь шарахаем по потным деревушкам в полной амуниции, да ещё и с пушками наперевес только потому, что у нас тут, видите ли, чави на каждом шагу... и ещё регламент, а ещё Устав. Пусть бы круглоголовые сами шарахали, с частной охраной... хотя... мы бы и были этой самой охраной, только не за деньги... Моя мысль вдруг перескочила на вопрос, который я задал Рыж ещё декаду назад и на который она мне пока не ответила... Странно... почему я даже в мыслях зову её Рыж...
Площадь представляла собой восьмиугольник, с четырёх сторон которого отходили улицы — оси ромба, а остальные были ограничены галереями трапецевидной формы, таким образом галереи опоясывали площадь по периметру, и что важно, ограждения в них были не сквозными, а сплошными, монолитными. Мы зашли внутрь и укрылись за ограждениями...
Нам снова свезло?
__________________________________________________________________________________________
Продолжение следует...
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
БОЛЬ
Сегодня я поранил себя, чтобы
Убедиться, что я все еще чувствую.
Я фокусируюсь на боли,
На единственном, что реально.
Игла прокалывает кожу,
Старое хорошо знакомое жало.
Пытаюсь не чувствовать ничего,
Но я помню, все.
Что со мной стало,
Мой дорогой друг?
Все, кого я знаю, покидают
Меня в конце.
И ты могла иметь все это,
Мою империю порока,
Я тебя подведу,
Я позволю тебе страдать,
Я ношу этот терновый венец,
Восседая на троне обманщика.
Полный разбитых мыслей,
Которые я не могу собрать воедино.
На следах, которые время оставляет,
Чувства исчезают.
Ты кто-то другой,
Я все еще нахожусь здесь.
Что со мной стало,
Мой дорогой друг?
Все, кого я знаю, покидают
Меня в конце.
И ты могла иметь все это,
Мою империю порока,
Я тебя подведу,
Я позволю тебе страдать,
Если бы я мог начать все сначала,
За много миль отсюда,
Я бы остался собой,
Я бы нашел свой путь.
Оригинал: https://lyrsense.com/johnny_cash/hurt_jc
Copyright: https://lyrsense.com ©