— Забирай своих детей, — голос в трубке был холодным как лед. — Я больше не могу. Приезжай сегодня.
Игорь замер с телефоном в руке. Сердце колотилось так, что он слышал его стук в ушах.
— Инга, что ты говоришь? Какие дети? Наши дети с тобой!
— Были с мной. Теперь твои. Жду через час.
Связь прервалась.
Это случилось вчера вечером. А началось всё три года назад.
Игорь развелся с Ингой, когда дочери Кире было пять, а сыну Артему три года.
Развод был тяжелым. Инга обвиняла его во всех грехах. Забрала детей. Запретила видеться.
— Ты плохой отец! — кричала она. — Не смей приближаться к моим детям!
Игорь пытался бороться через суд. Но Инга была хитрее. Нашла свидетелей, которые подтвердили, что Игорь поднимал руку на детей.
Это была ложь. Но судья поверил.
Игорю разрешили видеться с детьми раз в месяц. Под присмотром.
Он приезжал, привозил подарки. Но Кира и Артем смотрели на него как на чужого.
— Мама говорит, ты нас бросил, — однажды сказала Кира.
— Это неправда, солнышко. Я вас люблю.
— Тогда почему не живешь с нами?
Игорь не знал, что ответить.
Через год он встретил Зою.
Тихую, добрую женщину тридцати двух лет. Работала воспитателем в детском саду.
Они сошлись быстро. Зоя понимала его боль. Не давила. Просто была рядом.
— Ты увидишься с детьми, — говорила она. — Обязательно. Время все расставит на места.
Через полгода они поженились.
Игорь честно рассказал Зое про Киру и Артема. Про то, как Инга не дает их видеть.
— Я буду бороться, — клялся он. — Я верну своих детей.
Зоя кивала.
— Я с тобой. Мы справимся.
Но время шло. Инга переехала в другой город. Забрала детей.
Контакт прервался совсем.
Игорь звонил, писал письма. Тишина.
— Может, она права? — говорил он Зое по ночам. — Может, им лучше без меня?
— Не говори так. Ты хороший отец. Просто обстоятельства сложились не в твою пользу.
И вот — этот звонок.
Игорь приехал по адресу, который дала Инга.
Старый дом на окраине. Облупившаяся краска. Грязные окна.
Он поднялся на третий этаж. Позвонил.
Дверь открыла Инга. Постаревшая, осунувшаяся. С потухшими глазами.
— Заходи.
Игорь вошел.
В углу комнаты на диване сидели дети. Кира — уже восьмилетняя. Артем — шестилетний.
Оба худые. В грязной одежде. С испуганными глазами.
Игорь подошел к ним.
— Привет, ребятки...
Они молчали.
— Инга, что происходит?
Та достала сигарету, закурила.
— Забирай их. Я больше не могу.
— Как это?
— Так. Мне они не нужны. У меня новая жизнь. Мужчина появился. Он против детей.
— Ты с ума сошла?!
— Может быть. Но это мое решение.
Игорь смотрел на нее как на незнакомку.
— Ты же три года не давала мне их видеть! Кричала, что я плохой отец!
— А теперь будь хорошим. Забирай.
Она затушила сигарету.
— Вещи собраны. Вон те два пакета. Всё.
Игорь посмотрел на детей.
— Кира, Артем... Поедете со мной?
Девочка кивнула. Мальчик спрятался за сестру.
Всю дорогу домой Игорь молчал.
Дети сидели сзади. Тихие. Неподвижные.
Он смотрел на них в зеркало заднего вида.
Господи. Что с ними сделала Инга?
Когда подъехали к дому, Игорь позвонил Зое.
— Зоечка... я... у меня дети. Со мной.
— Что?!
— Инга отдала их. Сказала, что больше не хочет. Я еду домой. Мы сейчас будем.
Молчание.
— Зоя?
— Я... Я поняла. Хорошо. Приезжай.
Зоя встретила их у порога.
Смотрела на детей. На Игоря.
— Здравствуйте, — тихо сказала она. — Проходите.
Кира и Артем вошли. Осматривались насторожено.
— Садитесь, — Зоя показала на диван. — Я сейчас чаю заварю.
Игорь проводил жену на кухню.
— Зоечка, прости. Я не знал, что так получится...
— Тише, — она прижала палец к губам. — Дети услышат.
Они стояли на кухне. Зоя дрожала.
— Игорь... я... я не готова. Я думала, когда-нибудь потом. Но не сейчас. Не так...
— Я понимаю. Но что мне делать? Это мои дети!
— Я знаю! Знаю! Просто... дай мне время привыкнуть.
Она налила чай. Понесла детям.
Первые дни были кошмаром.
Кира и Артем боялись всего. Громких звуков. Резких движений. Чужих людей.
Артем не говорил вообще. Только прятался за сестру.
Кира говорила за двоих. Но каждое слово было пропитано недоверием.
— Вы нас тоже бросите, — говорила она. — Все взрослые врут.
Игорь пытался их успокоить.
— Я вас не брошу. Никогда. Я ваш папа.
— А почему тогда нас бросил раньше?
— Я не бросал. Мама не давала видеться.
— Мама говорит, ты сам ушел.
— Это неправда.
Кира смотрела на него без веры.
Зоя держалась в стороне.
Готовила еду. Стирала одежду. Но почти не разговаривала с детьми.
Игорь видел — ей тяжело.
— Зоя, поговори со мной.
— О чем?
— Ты злишься.
— Нет.
— Злишься. Я вижу.
Она резко обернулась.
— Да! Злюсь! Потому что я не готова быть матерью! Понимаешь? Я не готова!
— Но ты же работаешь с детьми!
— С чужими! Это другое!
Игорь опустил голову.
— Прости. Я не знал, что так получится. Но они мои дети. Я не могу их бросить.
— Я не прошу бросать. Просто... дай мне время.
Время шло. Но легче не становилось.
Кира постоянно проверяла границы. Капризничала. Отказывалась есть.
— Не хочу эту кашу!
— Кира, там молоко и мед. Вкусная.
— Не буду!
Артем плакал по ночам. Игорь вставал, укачивал его.
— Тихо, сынок. Всё хорошо.
— Хочу маму, — всхлипывал мальчик.
— Мама... мама сейчас не может. Но я с тобой. Я рядом.
Артем не успокаивался.
Зоя просыпалась от плача. Лежала с открытыми глазами. Молчала.
Игорь видел — она на пределе.
Однажды вечером она не выдержала.
— Игорь, я уезжаю к матери. На неделю.
— Что? Почему?
— Мне нужен перерыв. Я задыхаюсь здесь.
— Зоя...
— Не останавливай. Мне нужно подумать. О нас. О будущем.
Она собрала сумку и ушла.
Игорь остался один с детьми.
Следующие дни были испытанием.
Игорь пытался совмещать работу и заботу о детях.
Отводил Киру в школу. Отводил Артема в садик.
Забирал. Кормил. Укладывал.
Засыпал вечером без сил.
Кира постепенно оттаивала. Начала звать его папой.
— Пап, а ты правда нас не бросишь?
— Правда, солнышко. Никогда.
— А тетя Зоя?
Игорь не знал, что ответить.
— Не знаю. Надеюсь, тоже не бросит.
Кира задумалась.
— Она нас не любит.
— Нет. Просто ей тяжело. Вы же ее не знаете. И она вас не знает.
— Мы плохие?
— Нет! Нет, детка. Вы замечательные. Просто... всё сложно.
Через неделю Зоя вернулась.
Вошла в квартиру. Осмотрелась.
— Я подумала, — сказала она. — И поняла одно. Если я уйду, я предам не только тебя. Но и себя.
— Зоя...
— Подожди. Дай договорить. Я всю жизнь работаю с детьми. Учу их добру. Любви. А сама испугалась двух маленьких людей, которые нуждаются в помощи.
Слезы текли по ее щекам.
— Мне стыдно. Стыдно, что я хотела сбежать. Что думала только о себе.
Игорь обнял ее.
— Ты вернулась. Это главное.
Зоя вытерла слезы.
— Где дети?
— Спят.
— Я хочу с ними поговорить. Завтра. По-настоящему.
Утром Зоя приготовила завтрак.
Позвала детей.
— Кира, Артем, садитесь. Я хочу кое-что сказать.
Дети сели настороженно.
Зоя глубоко вздохнула.
— Я хочу извиниться перед вами. Я вела себя плохо. Была холодной. Не разговаривала. И вы, наверное, думаете, что я вас не люблю.
Кира молчала. Артем прятался за сестру.
— Но дело не в вас. Дело во мне. Я испугалась. Испугалась ответственности. Испугалась, что не справлюсь. Что не смогу быть вам хорошей... мамой.
Слово «мама» повисло в воздухе.
— Я не прошу называть меня мамой. У вас есть мама. Пусть она вас обидела. Но она есть. А я... я хочу быть вашим другом. Хочу помогать. Заботиться. Хочу, чтобы вы чувствовали себя дома. Здесь. С нами.
Кира смотрела на нее большими глазами.
— Правда?
— Правда.
— А вы нас не прогоните?
— Никогда.
Кира встала. Подошла к Зое. Обняла.
— Спасибо, — прошептала она.
Зоя прижала девочку к себе. Заплакала.
Артем тоже подошел. Молча прижался.
Игорь стоял в дверях и смотрел на эту картину.
Его семья. Новая. Не такая, как он мечтал. Но его.
Прошло полгода.
Жизнь наладилась.
Кира полюбила Зою. Звала ее просто по имени. Но доверяла.
Артем начал говорить. С каждым днем все больше.
Зоя забрала детей в свой садик. Теперь Артем был в ее группе.
— Это моя тетя Зоя, — гордо говорил он другим детям. — Она самая добрая.
Зоя обнимала его и плакала от счастья.
Кира училась хорошо. Игорь помогал с уроками.
— Пап, а мы навсегда с вами?
— Навсегда, солнышко.
— А если мама вернется?
Игорь задумался.
— Если мама вернется... мы поговорим. Но от нас вы никуда не денетесь.
Кира улыбнулась.
Однажды вечером Зоя сказала:
— Игорь, я думала. Хочу усыновить Киру и Артема. Официально.
— Что?
— Хочу быть им не просто мачехой. А настоящей мамой. Законной.
Игорь не мог поверить.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Они стали мне родными. Я их люблю.
Он обнял жену.
— Спасибо. За всё. За то, что не ушла. За то, что приняла их.
— Не благодари. Они меня изменили. Научили любить по-настоящему.
Прошел еще год.
Инга ни разу не позвонила. Не спросила про детей.
Зоя оформила опекунство. Готовила документы на усыновление.
Кира и Артем называли ее мамой.
— Мам, а можно я подругу приведу?
— Конечно, Кирочка.
— Мам, а мы сегодня в парк пойдем?
— Пойдем, Артемушка.
Зоя расцвела. Стала другой. Счастливой.
Игорь смотрел на свою семью и понимал: всё сложилось как надо.
Не так, как он планировал. Но лучше.
Потому что настоящая семья — это не кровь.
Это любовь. Забота. Готовность быть рядом.
И они это доказали.