Вступление: Кошмар, который не ушёл
Прошло больше семидесяти лет с момента публикации «1984», но холодная проза Оруэлла не стала музейным экспонатом. Она — диагностический набор, сверхточный инструмент для анализа современности. И главный диагноз звучит так: мир, сведённый к вечному противостоянию двух лагерей, обречён на оруэлловский кошмар.
Политика «мы против них», экономика санкционных войн, медийные нарративы, рисующие мир в чёрно-белых тонах, — всё это симптомы диалектики упадка. Это мышление, для которого борьба — не временное средство, а конечная цель и единственный смысл существования. Где «Война — это мир», потому что без внешнего врага внутренняя несвобода становится невыносимой. Где «прогресс» измеряется не благом граждан, а мощью военно-промышленного комплекса и победой в информационной схватке.
Часть 1: Двуполярность как оруэлловский проект
В романе мир поделён на три сверхдержавы, но логика — всегда биполярна. Океания воюет то с Евразией, то с Остазией, но никогда не признаёт легитимность сложного, многополюсного порядка. Война перманентна, но бесполезна. Её цель — не победа, а поддержание состояния борьбы. Зачем?
- Чтобы сжечь излишки ресурсов, не допуская материального комфорта, который рождает запрос на свободу.
- Чтобы канализировать агрессию вовне, сплачивая общество страхом перед вечным «врагом».
- Чтобы оправдать тотальный контроль во имя «фронтовой дисциплины» и «безопасности».
Это и есть конечная точка пути, на который вступает любая идеология, абсолютизирующая борьбу двух сил как «двигатель истории»: не прогресс, а бесконечная мобилизация на войну ради самой войны. Прогресс останавливается. Общество застывает в состоянии вечного осадного положения.
Часть 2: Двоемыслие как эпистемологическая катастрофа
Самое страшное в мире «1984» — не пытки, а разрушение истины. «Кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, управляет прошлым». В условиях вечной биполярной войны факты становятся заложниками пропаганды.
- Наука служит не познанию, а производству оружия и контролю над умами.
- Философия вырождается в «телеэкранный» новояз, отсекающий возможность мыслить о сложном.
- Истина становится функцией политической целесообразности. Вчерашний союзник — сегодняшний демон; вчерашнее преступление — сегодняшний подвиг.
Это не ошибка, а система. Диалектика вечной борьбы требует двоемыслия. Если мир сводится к схватке Добра и Зла, то любое средство оправдано, а любое переписывание истории — священно. Так рождается сознание, потерявшее связь с реальностью и добровольно заключившее себя в камеру пропагандистских иллюзий.
Часть 3: Многополярность — не геополитика, а онтологический императив
Сопротивление оруэлловскому будущему начинается не с выбора «правильного» лагеря, а с отказа от самой логики лагерей. Многополярный мир — это не просто новая расстановка сил. Это принципиально иная онтологическая модель.
- Она признаёт сложность: мир — не шахматная доска с двумя игроками, а живая, многоуровневая сеть государств, цивилизаций, культур, экономик.
- Она принимает плюрализм: у разных центров силы — разные ценности и интересы, и это не патология, а норма.
- Она меняет двигатель прогресса: не борьба за уничтожение противника, а созидательное взаимодействие, конкуренция идей, кооперация в решении глобальных проблем (климат, пандемии, бедность).
Многополярность — это выход из подросткового состояния вечного бунта во взрослое состояние ответственности за целое. Это признание, что у Земли — не два полюса, а бесконечное множество точек роста, напряжения и сотрудничества.
Часть 4: Новая онтология — или вечный «1984»
Мир не станет многополярным сам по себе, по «волшебной руке рынка» или баланса сил. Ему нужен интеллектуальный фундамент. Новая реальность требует новой картины мира — новой онтологии.
Нам нужна онтология, которая:
- Заменит парадигму борьбы парадигмой взаимодействия (не «кто кого», а «как нам существовать вместе в сложном мире»).
- Восстановит истину как соответствие многомерной реальности, а не как оружие в информационной войне.
- Даст инструменты для работы со сложностью, а не для её примитивного подавления.
Без такой онтологии все разговоры о многополярности повиснут в воздухе. Мы будем бессознательно воспроизводить старые схемы, лишь меняя вывески на полюсах. И незаметно для себя строить тот самый мир, от которого пытались убежать, — мир вечной войны, двоемыслия и остановившегося времени.
Часть 5: Следующий шаг: от диагноза к архитектуре
Но возникает закономерный вопрос: если не вечная борьба двух полюсов, то что? Каков практический механизм сосуществования и совместного развития множества центров силы в условиях неизбежных конфликтов интересов и ценностей?
Ответ лежит не в области идеологии, а в сфере высшей практики — в области управления. Управление миром, который мы признали сложным, плюралистичным и динамичным, не может осуществляться методами упрощения, принуждения и дихотомии. Оно требует принципиально иной модели — модели управления сложностью.
Такой механизм возможен. Его контуры уже прорисовываются на стыке передовых управленческих теорий, кибернетики и новой, целостной онтологии. Это не возврат к имперскому или гегемонистскому «мировому правительству», а создание мета-системы координации, основанной на принципах сетевой организации, адаптивной обратной связи и целеполагания, ориентированного на развитие системы «человечество-планета» как единого целого.
Однако построить такую систему, не воспроизводя старые ошибки, невозможно, оставаясь в плену картины мира, где борьба — первична. Нужна новая «операционная система» для сознания, способная работать со сложностью, а не подавлять её. Нужна онтология, для которой плюрализм — не угроза, а ресурс; а взаимодействие — не временная тактика, а сущностный принцип бытия. Только на таком фундаменте можно возвести работающую архитектуру многополярного мира.
Заключение: Выбор за сознанием
Оруэлл показал нам не будущее, а ловушку. Ловушку мышления, которое видит в борьбе смысл, а в упрощении — силу. Единственный способ избежать её — совершить побег на уровень выше.
Не бороться за место в одном из двух лагерей, а строить мир, в котором лагеря утратят смысл. Для этого нужна не новая идеология, а новая онтология — карта реальности, способная вместить её сложность, плюральность и динамику. А уже на основе этой онтологии станет возможным проектирование реальной системы глобального управления, адекватной сложности многополярного мира. Это система, где власть уступает место координации, а контроль — гармонизации.
Таким образом, наш путь ясен: от диагноза тупика биполярной борьбы — к поиску управленческого решения для сложного мира, и от этого решения — к осознанию необходимости новой онтологии, которая одна может стать для этого решения и интеллектуальным фундаментом, и гарантией от вырождения. От этого интеллектуального выбора зависит, окажемся ли мы в зацикленном кошмаре вечного «1984» или сделаем шаг к будущему, достойному названия «прогресс».
Эта статья — прививка от упрощения. Она показывает, к какому тупику ведёт соблазн делить мир на «два полюса» и видеть в борьбе главный смысл истории. Прежде чем говорить о стратегиях будущего, нужно освободить мышление из плена бинарных схем. Следующий текст — «Архитектура сложности: к системе управления многополярным миром» — предложит решение и покажет, почему для его реализации необходима новая онтология Универсализма.
Статья написана в парадигме Универсализма: как результат взаимодействия Формирующего (авторский замысел и онтология А. Кашанского) и Формируемого (искусственный интеллект как инструмент синтеза и структурирования знания).
30.01.26 А. Кашанский