В ночь с 28 на 29 октября 1955 года на севастопольском рейде, всего в нескольких сотнях метров от берега, произошла одна из самых тяжёлых и загадочных катастроф в истории советского военно-морского флота. В результате мощного взрыва под носовой частью флагмана Черноморского флота, линейного корабля «Новороссийск», корабль получил критические повреждения, перевернулся и затонул. Погибли 609 моряков, включая тех, кто оказался заперт в отсеках перевёрнутого корпуса. Эта трагедия потрясла страну и имела далеко идущие последствия для ВМФ СССР.
Линкор «Новороссийск» был бывшим итальянским кораблём «Джулио Чезаре» («Юлий Цезарь»), переданным СССР в 1949 году по репарациям после Второй мировой войны. Корабль, спущенный на воду ещё в 1911 году, был устаревшим, хотя и прошёл модернизацию. Он использовался в основном как учебный корабль, но оставался крупнейшей и самой заметной боевой единицей на Чёрном море. Вечером 28 октября он вернулся из похода и встал на якорь на внешнем рейде Севастопольской бухты, на традиционном месте для больших кораблей.
В 1 час 31 минуту ночи 29 октября под носовой частью линкора, в районе носовых артиллерийских погребов, раздался мощный взрыв, эквивалентный, по разным оценкам, 1000–1200 кг тротила. В корпусе образовалась пробоина площадью около 150 квадратных метров. Поначалу командир корабля капитан 1 ранга Александр Кухта посчитал, что это взрыв старой донной немецкой мины, оставшейся со времён войны. С учётом этого была начата борьба за живучесть. Однако масштабы повреждений и быстрое поступление воды оказались катастрофическими. Несмотря на попытки буксировки на мелководье, крен корабля неуклонно увеличивался. Около 4 часов 15 минут, через три часа после взрыва, «Новороссийск» неожиданно резко перевернулся на левый борт и вскоре затонул, увлекая за собой на дно десятки моряков, находившихся на верхней палубе и в отсеках. Часть команды была спасена подошедшими катерами и шлюпками, но многие погибли от взрыва, утонули или оказались в ловушке.
Спасательная операция продолжалась и после затопления. Водолазы в течение двух суток стучали по перевёрнутому корпусу, пытаясь найти выживших в воздушных подушках. Их усилия спасли жизни нескольким матросам, однако большинство так и не смогли выбраться. Всего погибло 609 человек из примерно 1500 находившихся на борту.
Официальная правительственная комиссия под председательством заместителя председателя Совета Министров СССР Вячеслава Малышева пришла к выводу, что причиной катастрофы стал взрыв старой немецкой донной мины типа LMB или RMH, оставшейся на грунте с 1941–1944 годов. Эта версия, принятая как основная, подвергалась сомнению многими специалистами. Скептики указывали на нехарактерную для мины мощность взрыва, расположение пробоины, а также на странности в поведении командования флота в момент катастрофы — задержку с началом эвакуации и отказ от своевременной помощи со стороны гражданских судов. Это породило ряд альтернативных версий, самой популярной из которых стала диверсия со стороны итальянских или английских подводных диверсантов (боевых пловцов), якобы имевших мотив отомстить за передачу корабля СССР или устранить символ советского присутствия в Чёрном море. Также выдвигались версии о взрыве собственных боеприпасов или диверсии со стороны советских спецслужб с целью дискредитации руководства ВМФ. Ни одна из этих версий не получила неопровержимых документальных подтверждений.
Последствия катастрофы были суровыми. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Виктор Пархоменко и командующий эскадрой вице-адмирал Николай Кулаков были сняты с должностей и понижены в звании. Капитан Кухта посмертно награждён орденом Красной Звезды. Трагедия ускорила процесс списания устаревших кораблей, доставшихся СССР по репарациям, и стимулировала развитие собственного отечественного кораблестроения. Были ужесточены правила безопасности и боевой подготовки.
Таким образом, гибель линкора «Новороссийск» остаётся одной из самых мрачных страниц в истории советского флота. Это была не только чудовищная человеческая трагедия, но и событие, обнажившее серьёзные проблемы в организации службы, подготовке экипажей и управлении флотом. Истинная причина взрыва, несмотря на официальное заключение, так и не была окончательно установлена, что превратило катастрофу в одну из самых устойчивых исторических загадок советской эпохи, о которой продолжают спорить историки и специалисты.