Свиток был тёплым, словно его держали в руках всего минуту назад.
Она не спешила его разворачивать. Под балюстрадой клубился туман, скрывая двор и фигуры, расставленные внизу на каменной площадке. Их не было видно, но она знала: партия уже готова. Король стоит там, где привык стоять всегда. Пешки выстроены покорно. Кони ждут момента нарушить порядок. Но свиток — не часть партии.
Свиток — право её начать. Её учили с детства: фигуры двигаются по правилам, люди — по желаниям. И только королевы живут между этим. Они не обязаны делать первый ход. Иногда именно это и есть их власть. Золотая печать дрогнула под пальцами. В ней не было гербов и имён — лишь узор из переплетающихся линий, похожих на поле без клеток. Так выглядели партии, в которых никто не знал, кто играет за чёрных. Говорили, что если развернуть свиток, ты увидишь не будущее, а собственную роль. Не фигуру — цену. Кто-то после этого шёл вперёд, кто-то отступал, а кто-то ломал доску, так и не сделав ни одного хода. Она вспомнила