В клиническом случае описывается появление первых признаков обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР) в детском возрасте на фоне перенесенного инфекционного заболевания. Подчеркивается нетипичная клиническая картина с преобладанием двигательных стереотипий, неврологических знаков, сопряженности с синдромом гиперактивности и дефицита внимания.
На фоне отсутствия своевременного лечения со временем состояние ухудшилось, присоединились другие симптомы, которые привели к необходимости госпитализации.
Важно обращать внимание на первые изменения психического состояния и проводить профилактические мероприятия для сохранения психического здоровья.
Пациент Т., 19 лет.
Наследственность не отягощена.
Родился от первой нормально протекавшей беременности, роды в срок. Ранее развитие по возрасту. Рос активным, общительным ребенком, любил подвижные игры.
В 3 года был отдан в детский сад. С этого времени часто болел простудами, которые переносил тяжело с высокой температурой. В 5 лет после очередного вирусного заболевания внезапно возникло хаотичное возбуждение, бегал по комнате, раскидывал вещи, рвал бумагу. Состояние обошлось самостоятельно через несколько дней после выздоровления. Однако с этого времени изменилось поведение. Появились повторяющиеся действия, часами сосредоточенно пересыпал песок из одного стакана в другой, однообразно собирал игрушечные пирамидки. При попытке родителей отвлечь его от этих занятий, кричал, сопротивлялся, возвращался к прежней деятельности. Также изменилось поведение в детском саду. Отказывался следовать просьбам воспитателей, игнорировал установленный распорядок дня, проявлял агрессию: кричал, бросался игрушками, дрался как с детьми, так и воспитателями. Стал чувствителен к окружающим звукам. Не переносил, когда из крана капала вода, закрывал уши руками.
В 7 лет начал посещать школу. Сразу появились трудности с восприятием и усвоением информации, также запоминанием и концентрацией внимания, что отображалось на успеваемости. К обучению выраженного интереса не проявлял. В период уроков быстро истощался, внезапно вставал и молча ходил по классу, либо отпрашивался и просиживал много времени в коридоре или туалете. Иногда проявлял агрессию по отношению к одноклассникам и учителям. С самостоятельным выполнением домашнего задания не справлялся, учился только с помощью родителей. В свободное время предпочитал сидеть дома и играть в компьютерные игры.
В 13 лет услышал о вспышке дифтерии, появились неотвязные мысли, что заболел сам, чувствовал, что задыхается, перед глазами видел «мелькание мушек». Перед мысленным взором представали яркие картины симптомов заболевания, которые сопровождались выраженной тревогой. Начал разрабатывать защитные ритуалы, которые помогали справиться с состоянием. Под счет мыл руки, стремился закончить эту процедуру на нечетных числах. Если его прерывали и останавливали счет на четных, то резко усиливалась тревога, раздражался, начинал счет заново. Стремился носить одежду, в которой в определенные дни чувствовал себя лучше, выполнял рутинные действия (умывание, одевание) таким же образом и в той же последовательности, как в дни, когда испытывал менее выраженные страхи.
Состояние постепенно ухудшалось. Все больше времени отдавал проведению «ритуалов», выключал свет и электроприборы, закрывал дверь определенное количество раз, проговаривал про себя счет. По этой причине опаздывал в школу, пропускал уроки.
Во время прогулки казалось, что задел прохожего, несколько раз оборачивался, чтобы удостовериться, что это не так. Подолгу мысленно воспроизводил свои действия, убеждал себя, что не причинил никому вреда. Для того чтобы уменьшить интенсивность тревоги, воспроизводил счет – складывал и вычитал числа до ощущения комфорта, старался мысленно «переключиться на положительный образ».
В 17 лет появилось неприятное ощущение, как будто «пузырек воздуха проходит по позвоночнику», чувствовал «пятно холода», которое появлялось в области сердца и смещалось к печени. После прохождения пятна возникали «следовые неприятные ощущения». Вновь актуализировался страх, что болен дифтерией.
В дальнейшем появилось ощущение «холода в голове». Чувствовал, как голова сжимается, появились головные боли, нарушился ночной сон. Заметил, что уши «перестали пропускать звуки», считал, что это результат длительно текущей дифтерии.
Состояние ухудшалось, был уверен в том, что неизлечимо болен, считал, что внутренние органы работают неправильно, желудок не может переваривать пищу, легкие не усваивают кислород, а сердце не справляется с током крови.
Был подавлен, мрачен, говорил о неизбежности скорой смерти. По настоянию родителей был проконсультирован у психиатра, который настоял на немедленной госпитализации.
На фоне лечения состояние несколько улучшилось, однако, длительное время сохранялась выраженная учебная и социальная дезадаптация.