Все главы здесь
Глава 14
Дети сорвались с места сразу, как будто кто-то оборвал невидимую нитку.
Сначала медленно, будто не веря. Потом быстрее, и вдруг — бегом.
Они бежали к людям: к Варе, к оперативникам, к машине, к матери Пашки — к жизни.
Один из мальчишек споткнулся, упал, но тут же вскочил, будто боль не имела значения. Пацаненок в куртке не по размеру, самый маленький, рыдал навзрыд и все повторял одно и то же:
— Можно домой? Можно домой?..
— Варя, — крикнул Морозов, — уводи детей к машине. Мы тут все зачистим. Уходите отсюда, быстро.
…Лена, увидев Пашку, закричала так, что этот крик будто разорвал лес. Она рванулась вперед, а Пашка к ней, уткнулся лицом в ее плечо, вцепился так, будто боялся, что она исчезнет.
— Мам… — выдохнул он глухо. — Мамочка… прости.
Лена опустилась прямо на землю, он тоже присел, она обняла сына, закрывая его собой от всего мира. Она плакала и смеялась одновременно, шептала какие-то слова, не разбирала сама то, что говорила.
Варя стояла чуть в стороне. Ноги дрожали, в голове звенела пустота. Она чувствовала и видела — влияние психопата ушло. Глаза у детей снова были живые. Испуганные, но живые.
Спустя время подошли оперативники: они вели мужчину в наручниках.
Он был невысокий, сутулый, будто старался стать еще меньше. На нем была старая куртка, под ней — застиранный свитер, когда-то, видимо, серый, теперь неопределенного цвета. Брюки мятые, грязные, заправленные в резиновые сапоги. Лицо — желтоватое, осунувшееся, с резкими выдающимися скулами.
Глаза — мутные, водянистые, как у человека, который давно не спал и не живет в одном мире с остальными. В них не было ни страха, ни раскаяния — только напряженная, болезненная убежденность.
Увидев Варю, он вдруг дернулся всем телом и заорал истошно:
— Это ты! Я тебя узнал. Ведьма! Ты все сломала! Ничего уже не исправить. Они все мои! Они все равно уйдут в воду. Все равно. Ничего не сделаете. Поздно… поздно, — завыл он. — Грязные… Надо было чистить… Их еще можно… Вас уже нельзя. Никого нельзя. Грязь. Грязь. Грязь! Везде грязь.
Оперативник резко прижал его к капоту машины:
— А ну рот закрой, урод.
— Вы все сдохнете! Ты первая! Тебя заберут! Слышишь?! Ты грязная! Самая грязная!
Варя медленно повернулась, посмотрела на него не со страхом, не с гневом, а с жалостью.
Он вдруг осекся, словно налетел на невидимую стену. Глаза его на секунду расширились, зрачки дрогнули, и в них мелькнуло что-то похожее на растерянность. Он замолчал — впервые с того момента, как его вывели из дома.
Морозов коротко выдохнул:
— Ну все, сдулся.
И когда его повели дальше, он уже не кричал. Только что-то бормотал себе под нос, уставившись в землю.
Лес снова стал просто лесом.
Дача — просто гнилым домом.
А страх — воспоминанием.
Варя присела в машину, чувствуя, как наконец отпускает напряжение. Руки были холодные, пальцы не слушались. Она потеряла все силы разом.
Морозов подошел, присел рядом.
— Ты молодец, Варвара. Спасибо тебе.
Она покачала головой.
— Не я. Я просто… вовремя услышала.
Он ничего не стал уточнять. Иногда лучше не знать.
Морозов сделал знак своим сотрудникам:
— Потихоньку ведите его по дороге. Я отвезу детей в деревню, а потом вернусь за вами.
Он обернулся к Варе:
— С детьми нужно решить, где они будут сейчас.
Пашка тут же подскочил к матери:
— Мам, а можно они к нам пойдут? Ирка, Петька, Данька, Вовка. Мам, пожалуйста! Они очень хорошие ребята.
Лена растерянно посмотрела на сына.
— Конечно, Пашенька. К нам. Я сейчас блинов напеку.
При слове «блины» у детей загорелись глаза. И взрослым стало ясно. Голодные.
Варя внимательно посмотрела на них. Худые, испуганные, почти безжизненные лица.
— Тетя Лена, — мягко сказала она, — а хватит ли у вас еды для всех? Все же пятеро с вашим Пашкой получается. Может, я хоть девочку к себе возьму.
Морозов коротко вмешался:
— Пока разбирайте детей, потом будем решать. Что там у них с родителями, ведь тоже волнуются. Вы сколько в лесу находитесь? Когда последний раз были дома? — обратился он к ребятам.
Девочка, едва подняв голову, ответила твердо:
— У меня только бабка. Старая. Рада, наверное, что от меня избавилась. Никто меня не ждет. В лесу я давно. Наверное, неделю.
Варя кивнула. Тяжесть на душе — это реальность. Но дети теперь в безопасности. Уже лучше. Уже рядом люди, которые их защитят.
Лена тихо вздохнула и обняла Пашку. Варя подошла к другим детям, присела рядом. Глаза у всех еще блестели от слез, но уже появлялось что-то вроде доверия.
— Сегодня вы дома, — сказала Варя. — Сегодня все будет хорошо. Ириша, хочешь пойти ко мне домой?
Девочка очень внимательно посмотрела на Варвару. Такой взрослый пронзительный взгляд:
— Я ж даже к дяде Лене пошла. А ты ж, поди, добрее. Пойду, — кивнула она и прижалась к Варе.
А она в этот момент услышала: «Варенька, это твоя первая доченька».
Варя мотнула головой, будто освобождаясь от наваждения. Потому что вдруг сразу пришла мысль — первая, и не последняя. Именно такая…
Варваре тут же хотелось закричать: «Бабушка, а будут ли у меня свои дети?»
Но мысль тут же куда-то улетучилась — словно ветер унес.
Морозов сел за руль, дети, Варя и Лена тоже сели, кое-как разместившись.
— Ничего! Доедем! Недалеко, — вздохнула Лена, целуя сына.
В Горловку въехали со стороны леса и сначала высадили ребят около дома Лены.
— Я сейчас преступника в райотдел с ребятами доставлю, а потом к вам приеду. Протокол составлю. И по домам повезу.
При этих словах Вовка весь затрясся и заплакал:
— Не хочу домой, дяденька милиционер. Пожалуйста, не надо домой.
Морозов растерялся, а Лена погладила мальчонку по голове:
— А мы сейчас баньку истопим. Поможешь Пашке?
Володя кивнул.
— А я пока блинчиков напеку. Да картошки вам с салом нажарю. Огурцов на огороде сорву. Уже пошли. Вкусные.
Лена мигнула Морозову:
— Ехай пока, я их помою, накормлю, успокою. Двое других молчат. Поспрошаю, что у них дома творится. Где живут.
Морозов кивнул и доставил Варю с Иринкой.
Женя встречала на пороге и конечно снова обеспокоенная. Увидев дочь, лишь кивнула и ничего спрашивать не стала.
— Варь, сейчас не время, сам понимаю, — начал Морозов, смущаясь, — но помнишь, в прошлый раз подруга у тебя была…
— Нюрка?
— Наверное. Мне бы адресок ее.
— Да вон ее дом, — Варвара махнула рукой.
Морозов проследил за ее взмахом:
— Понял, спасибо. Позже приеду.
Продолжение
Татьяна Алимова