XXI. В сердце бури
Гиперпрыжок длился всего три секунды — но для Громовой они растянулись в вечность. Когда пространство вокруг перестало искрить и экраны вновь обрели чёткость, перед эскадрой открылась картина, от которой перехватило дыхание.
Сектор Z9 представлял собой аномальную зону: звёзды здесь располагались неестественно плотно, образуя подобие спирали. В её центре пульсировал багровый шар — не звезда, а нечто иное. Его излучение пронизывало пространство, заставляя датчики визжать от перегрузки.
— Это «сердце Тени», — прошептал Ли, сверяясь с данными. — Энергетический выход в 10 000 раз превышает мощность сверхновой. И… оно реагирует на нас.
На экранах вспыхнули новые символы — те же, что посылало существо из астероидного пояса, но теперь они складывались в чёткую схему: кольцо с точкой в центре.
— Оно показывает структуру, — догадалась Громова. — Это не просто энергия. Это… разум.
XXII. Прорыв обороны
Из багрового шара вырвались щупальца плазмы — не хаотичные выбросы, а целенаправленные удары. Первые три корабля эскадры едва успели активировать щиты.
— Огонь по готовности! — скомандовала Громова.
Лазерные лучи и плазменные торпеды устремились к цели, но растворились в энергетическом вихре. Ответный удар обрушился на «Полярный‑6»: щиты рухнули за доли секунды, корпус затрещал от перегрузок.
— Потеряна связь с двигателем! — доложил Волков. — Мы падаем в гравитационный колодец!
Громова впилась взглядом в проекцию. Существо из астероидного пояса рванулось вперёд, закрывая «Полярный‑6» своим телом. Его органическая броня вспыхнула, поглощая удар.
— Оно спасает нас… — прошептала она. — Но ценой себя.
XXIII. Жертва
Существо медленно распадалось, его плоть превращалась в потоки света. Но перед исчезновением оно послало последний сигнал — не образы, а… память.
Громова почувствовала, как в сознание вливаются тысячелетние хроники: войны с «Тенью», гибель цивилизаций, отчаянные попытки сохранить знания. И главное — секрет.
«Чтобы победить Тень, нужно разрушить её сердце. Но для этого потребуется жертва — тот, кто войдёт в ядро и станет частью его».
— Майор! — голос Волкова прорвался сквозь шум. — Оно исчезло. Но мы всё ещё в зоне поражения!
Громова закрыла глаза, переживая чужие воспоминания. Теперь она знала, что делать.
XXIV. Решение
— Всем кораблям — отступить на край сектора, — приказала она. — «Полярный‑6» остаётся.
— Вы не можете… — начал Петров.
— Могу. И должна. Это единственный шанс.
Она подключилась к общей связи:
— Экипаж, это ваш командир. Я иду в ядро «Сердца Тени». Если всё получится, энергия взрыва отбросит его прочь от нашей галактики. Если нет… вы знаете, что делать. Защищайте «Север‑3».
— Майор, мы с вами, — раздался голос Волкова.
— Нет. Это приказ.
XXV. Внутри тьмы
«Полярный‑6» вошёл в багровый шар. Корпус трещал, системы отказывали одна за другой. Громова чувствовала, как пространство искажается, превращаясь в лабиринт из энергии и времени.
На экране вспыхнули последние символы:
«Ты — ключ. Ты — жертва. Ты — спаситель».
Она нажала кнопку активации.
XXVI. Взрыв света
Ядро «Сердца Тени» вспыхнуло ярче тысячи солнц. Волна энергии прокатилась по сектору, сметая плазменные щупальца и разрывая связь с «Тенью».
На «Север‑3» все замерли у экранов. Сначала была слепящая вспышка, затем — тишина.
— Сигнал от «Полярного‑6» потерян, — доложил Петров, голос дрожал. — Но «Сердце Тени»… оно исчезло.
Волков сжал кулаки.
— Она сделала это.
XXVII. Память
Через три дня на орбите Сатурна состоялся траурный митинг. Экраны транслировали лицо Громовой — её последние слова, записанные перед прыжком:
«Мы защищаем не только базы и корабли. Мы защищаем мечты, смех детей, звёзды над головой. И если для этого нужно стать частью вечности — я готова».
Петров поднял голову к небу. Где‑то там, в глубинах космоса, теперь жила легенда — майор Громова, ставшая сердцем новой звезды.
XXVIII. Начало нового дня
Волков стоял у панорамного окна «Север‑3». За стеклом мерцали звёзды — теперь они казались ближе, теплее.
— Командир? — окликнул его Петров. — Получен сигнал от штаба. Они хотят назначить нового руководителя базы.
— Отклоните, — не оборачиваясь, ответил Волков. — Пока мы помним её — она здесь. И мы продолжим её дело.
Он повернулся к экрану, где мерцала карта галактики. Сектор Z9 теперь был пуст, но в его центре светилась крошечная точка — звезда, рождённая из жертвы.
— Всем постам — готовность номер один, — скомандовал он. — Война не закончилась. Но теперь у нас есть надежда.